Два дня спустя старший офицер Флинт постучал в дверь Бобби, держа в руках увесистую, пухлую папку.
Юноша радушно пригласил гостя внутрь.
— Лорд-градоначальник, я завершил первичный сбор анкет и фильтрацию кандидатов. Все прошедшие отбор подшиты здесь, — Флинт с поклоном передал досье хозяину дома.
— Премного благодарен за содействие, сэр, — Бобби принял бумаги и углубился в чтение.
Благодаря феноменальной памяти и восприятию ему хватило пяти минут, чтобы не просто пробежаться глазами по сотням страниц, но и намертво зафиксировать каждое имя и цифру в голове, попутно выстроив в мыслях четкую аналитическую сетку.
Захлопнув папку, парень опустил ее на столик: — Отлично. Выдвигаемся в Кантун завтра на рассвете.
Глядя на столь молниеносное ознакомление, Флинт лишь понимающе усмехнулся про себя: «Ну да, чего еще ожидать от горячего юноши? Такую кипу бумаг неделю разбирать надо, куда ему тратить время на скучную бюрократию... Зато видно, как безгранично он мне доверяет!»
— Так точно, лорд-градоначальник! Всё сделаем в лучшем виде. Я немедленно передам людям приказ готовиться к завтрашнему переходу, — с почтением отозвался офицер и добавил: — К слову о цифрах, сэр. Всего поступило 3 455 прошений: 2 997 от военнослужащих гарнизона и 458 от гражданских лиц — торговцев, фермеров и ремесленников. В ходе тщательной проверки моя комиссия отсеяла 365 кандидатов из-за темного криминального прошлого, способного в будущем стать обузой для правопорядка. Таким образом, в итоговом реестре числятся ровно 3 090 семейных заявок: 2 649 от солдат корпуса и 441 от гражданских специалистов.
Флинт сверился со своими выкладками и продолжил: — С учетом членов семей стартовое население возрожденного Кантуна составит 12 365 душ. Из них 2 649 — действующие бойцы и оперативники Элиты. Иными словами, более двадцати одного процента жителей нашего города составят кадровые военные подразделения «Голубая Лагуна»!
Бобби давно просчитал эти пропорции сам, но не стал перебивать собеседника: — Спасибо, старший офицер Флинт. Вы доказали свою исключительную преданность нашему общему делу. А как обстоят дела с архитекторами, о которых я просил?
При этом вопросе лицо Флинта слегка скривилось: — Тут вышла заминка, сэр... Тридцать шесть мастеров наотрез отказались подписывать контракт.
— Вот как? — прищурился Бобби. — Это же больше половины из приглашенных семидесяти зодчих! В чем причина отказа? Вы предлагали поднять гонорар?
— Само собой! Я взвинтил процент премиальных с десяти до двадцати пяти пунктов! Но эти спесивцы встали на дыбы: заявляют, будто ни ногой не ступят на «проклятую землю». Твердят, мол, пепелище Кантуна навлечет на них скверну и погубит профессиональную репутацию... Тьфу, суеверные индюки! — в сердцах сплюнул офицер.
Бобби в свое время досконально изучил устройство города Золотой Воробей и остался в искреннем восторге от его безупречной планировки и инженерных решений. Именно поэтому он рассчитывал нанять всех семьдесят ведущих архитекторов, заложивших тот мегаполис с нуля.
«Дело вовсе не в суевериях... Здесь явно торчат уши четырех благородных Домов», — едва слышно процедил парень сквозь зубы.
Чтобы цвет передовой технической мысли и магической инженерии отказался от баснословного куша из-за бабьих баек о «дурном глазе»? В подобную чушь мог поверить лишь наивный глупец. За этим демаршем однозначно стояло прямое давление клановой аристократии.
Поразмыслив пару секунд, Бобби распорядился: — Ничего страшного. У нас всё еще остаются тридцать четыре мастера. Передайте им: весь совокупный бюджет и надбавки, предназначавшиеся для тех тридцати шести отказников, я целиком перенаправляю в их карман. Пусть за эти деньги мобилизуют всех своих учеников и подмастерьев до единого.
Взгляд юноши опасно похолодел: — А вы, господин Флинт, наведите мне кристально чистую справку на каждого из этих тридцати шести заносчивых зодчих. Досье должно быть исчерпывающим: семьи, счета, влиятельные друзья, вплоть до прислуги и клички любимой комнатной собачки. Раз эти чистоплюи посмели плюнуть в лицо городу, пятую часть которого составляют ветераны боевых действий... мы наглядно покажем им, кого в этом мире следует опасаться больше — заплывших жиром клановых снобов или нас.
Флинт согласно кивнул. Он прекрасно понимал: Локи — незаконнорожденный сын верховного патриарха Брэдворта, выбивший себе суверенное дворянство вопреки воле семьи. Вполне естественно, что правящие Дома точили на него зуб. Впрочем, офицер даже не догадывался, насколько глубока была пропасть реальной вражды между ними.
БУМ! БОМ! БУМ!
Разговор прервал раскатистый, грозный набат главного башенного колокола ставки.
— Началось! — встрепенулся Флинт. — Лорд Локи, нельзя терять ни секунды: устав требует вашего обязательного присутствия на площади!
Офицер пулей выскочил за дверь, бросив уже с крыльца: — Поторопитесь!
«Опять очередное пафосное шоу для демонстрации кандидатов?.. Какая же головная боль», — с досадой подумал Бобби.
Заперев замок, он шагнул с порога, взмахнул за спиной крыльями и легко взмыл в лазурное небо. Флинт уже ожидал его в воздушном эшелоне. Вдвоем они стрелой устремились к цитадели Союза Элиты.
Полет занял от силы две минуты. Внизу, как и пару дней назад, бушевало гигантское море солдатских плащей и брони, окружившее монументальное здание плотным кольцом.
Сложив оперение, они приземлились на свободном пятачке у входа.
Вскоре медный гул колокола затих. На центральный балкон верхнего яруса неспешно шагнул статный седовласый офицер. По обе стороны от него с безупречной строевой выправкой выстроились десять высокопоставленных командиров — мужчины и женщины в ослепительно-белых мундирах.
Предводителем этой процессии был не кто иной, как полновластный владыка Союза Элиты — сам вице-канцлер Куппо.