Переговорив со свитой, Бобби распустил людей. На площадке перед цитаделью остались лишь двое: он сам и Великий Старейшина Джон Маккейн.
— Старейшина Маккейн, матушка здесь? — поинтересовался Бобби.
— Нет, Ее Величество вернулась на планету Дварка неделю назад, — отозвался старец. Пошарив во внутреннем кармане камзола, он извлек запечатанный конверт и бережно передал юноше: — Это оставлено лично для вас.
— Эх, мама... хоть весточку оставила, и на том спасибо, — тихо усмехнулся парень, пряча письмо ближе к сердцу.
— Ваша Светлость, раз уж вы прибыли в ставку, не желаете ли отдохнуть с дороги? Я сию минуту прикажу подготовить ваши личные покои, — учтиво предложил Джон Маккейн.
Бобби легко отмахнулся: — В этом нет нужды. Я прилетел лишь передать свежие распоряжения и проведать мать. Сейчас меня ждут неотложные дела.
Мысленным импульсом он активировал Ангельское Орудие: за спиной с мягким шелестом расправились смоляные крылья с белыми искрами. Взмахнув оперением, парень взмыл в ночные небеса и растворился во тьме.
Глядя ему вслед, Великий Старейшина озадаченно покачал головой: — Похоже, у Наследного Принца появились дела исключительной важности... Раз он даже бросил здесь крылатый челнок ангелов.
Спустя несколько часов непрерывного полета Бобби опустился на берег безымянного необитаемого островка, затерянного далеко в океане от Засушливого Архипелага. Сбросив морок ангельского облика, он вернул свое истинное человеческое тело.
В прибрежных зарослях парень быстро наловил пятерку диких кроликов. Собрав сухой плавник неподалеку от зеркальной заводи, он развел жаркий костер, ловко освежевал тушки и насадил мясо на деревянные вертела над углями.
Вскоре с мяса начал с шипением капать прозрачный сок. Бобби приправил его солью и пряными травами, и над поляной поплыл дразнящий, густой аромат жареного мяса.
— И долго ты намерена прятаться в тенях и наблюдать, как я ужинаю в одиночестве? — негромко бросил он в пустоту, разглядывая отражение лунного диска в спокойной глади пруда.
Ш-ш-шух!
Ночной мрак колыхнулся, и на границе света костра соткался знакомый грациозный силуэт. В ладони девушки из мерцающих искр Благодати мгновенно материализовался длинный сияющий клинок. Острие замерло в миллиметре от шеи юноши: — Кто ты такой, черт тебя дери?!
— Полагаю, ответ ты уже прекрасно знаешь сама, — Бобби даже не шелохнулся, продолжая невозмутимо смотреть на воду. — Убери железо, Клэр. Мы оба знаем, что ты не сможешь меня ранить.
— Человек!.. Ты посмел водить меня за нос!.. За подобную дерзость кара одна — смерть от моей руки! — с надрывом выкрикнула принцесса.
Бобби неторопливо повернулся к ней и мягко улыбнулся: — Вот как? Ну так чего же ты медлишь? Коли.
Пальцы Клэр мелко задрожали. Клинок выскользнул из ослабевшей руки и с глухим звоном исчез в траве, обратившись в россыпь белых искр.
Парень поднялся на ноги, шагнул ближе и крепко прижал дрожащую девушку к себе: — Теперь я повторю вопрос, который задал тебе десять дней назад на крыше... Если однажды откроется, что я — вовсе не тот, кем казался, а совершенно иной человек... ты примешь меня настоящего?
Клэр уткнулась лицом в его грудь, судорожно всхлипнув: — Ненавижу тебя, бессердечный обманщик!.. Знаешь, что бесит меня больше всего?! Вовсе не то, что ты оказался человеком!
— И что же?
— Мои чувства к тебе давно перешагнули ту грань, за которой имеют значение раса или маска! Если бы ты признался мне прямо тогда, мне бы не было так горько! — сквозь слезы выпалила она, с силой царапая ткань его куртки ногтями. — Мне кажется, ты просто не доверяешь мне... Будто всё это время ты лишь играл моим сердцем в своей шпионской игре! А потом еще и сбежал под предлогом медитации... Мерзавец, ты заслуживаешь самой мучительной смерти!
Вырвавшись из объятий, она принялась колотить его кулачками в грудь, вымещая всю обиду и страх.
Бобби бережно перехватил ее руки, ладонями обнял заплаканное лицо и властно накрыл ее губы своими.
Яростные удары мгновенно прекратились. Клэр замерла лишь на миг, а затем с отчаянной жаждой ответила на поцелуй, вкладывая в него всю бурю скопившихся чувств — обиду, страх потери и всепоглощающую страсть.
Ночная тишина наполнилась прерывистым дыханием. Руки Бобби плавно скользнули по ее тонкой талии вниз, прижимая девушку вплотную, не оставляя между ними ни миллиметра расстояния.
— Ах-х... — тихий, прерывистый вздох сорвался с ее губ.
Подхватив хрупкое тело на руки, юноша бережно опустил ее на мягкий ковер густой изумрудной травы, не прерывая пьянящего поцелуя.
Его губы соскользнули ниже, обжигая поцелуями шею и чувствительную ямочку у ключицы, заставляя Клэр трепетно вздрагивать от каждой ласки. Его руки тем временем смело проникли под ткань ее одежды, очерчивая волнующие, соблазнительные изгибы женского стана и уверенно сминая нежное тепло ее форм.
— Ах!.. — тело принцессы пробила сладкая дрожь.
Бобби приподнялся, заглянув в ее затуманенные, полные поволоки глаза: — Ты невероятно прекрасна... Я готов раствориться в твоей нежности и никогда не насытиться. Тебе хорошо со мной?
— Да... не смей останавливаться... — едва слышно выдохнула Клэр, не в силах противиться захлестнувшему их сладостному дурману.
Ее полураспахнутый взор и горячий шепот сорвали последние оковы самообладания. Бобби склонился ниже, дразнящими поцелуями спускаясь по ее телу и безжалостно сметая в сторону остатки тонких шелков, мешавших истинной близости...