Проведя в Цзиньчжоу около десяти дней, они наконец подготовились вновь отправиться в путь.
Большинство ран зажило настолько, что теперь их можно было считать лишь лёгкими, а финансовая сеть клана Моён, простиравшаяся до самого Цзиньчжоу, обеспечила отряд достаточным количеством припасов.
Но важнее всего было то, что тело Намгун У наконец полностью восстановилось.
Убедившись при помощи Чханнён Манан, что воссозданные внутренние органы работают именно так, как он предвидел, Намгун У в тот же день полностью опустошил продовольственный склад гостиницы.
Всё время, пока Намгун У находился на границе между жизнью и смертью, он почти ничего не мог есть.
Ему с трудом удавалось даже пить воду.
Для человека, любившего еду лишь немного меньше боевых искусств, это наверняка было мучительнейшим испытанием.
Словно выплёскивая всё накопившееся негодование, он без разбора поглощал всё, что попадалось под руку, и пришёл в себя, прекратив обжорство, лишь когда даже Пхэн Харён попыталась его остановить.
Поскольку весь отдых фактически был ожиданием полного восстановления Намгун У, они покинули Цзиньчжоу сразу после того, как он окончательно вернул силы.
Восполнив энергию, они без труда применяли техники лёгкости.
Через три дня группа достигла уезда Шиянь, где разделилась надвое.
— Тогда увидимся в Лояне.
Изначально заданием Отряда Грома было спасти бойцов Сонпхуна и сопроводить их обратно после завершения задания.
Но поскольку Сонпхун покинул Союз Мурима и вошёл в Отряд Лазурного Неба, эта цель в некотором смысле уже была достигнута, пусть и довольно странным образом.
Однако это не означало, что у Отряда Грома больше не осталось никаких дел.
Будь всё так, они покинули бы остальных ещё во время пребывания в Цзиньчжоу.
Исполняя нравственный долг по защите Сонпхуна, они также получили сведения от Намгун У.
Он рассказал им почти обо всём, за исключением дел, непосредственно связанных с кланом Намгун.
Пусть Отряд Лазурного Неба первым пришёл на помощь Сонпхуну и содействовал Союзу Мурима, Отряд Грома тоже оказал Намгун У всю возможную поддержку.
Переданные сведения стали платой за эту помощь.
Услышав предположение Чжугэ Соны об истинной сущности Культа Понсе, Тын Чонъю решил, что должен как можно скорее вернуться в Союз Мурима и доложить об этом, поэтому отделился от Отряда Лазурного Неба.
Разве Намгун У не собирался возвращаться в Лоян?
Собирался.
Конечным пунктом их пути тоже был Лоян.
Просто сначала им требовалось посетить ещё одно место.
— Когда окажетесь в Удане, передайте Главе секты мои приветствия.
— Вы знакомы?
Намгун У спросил с лёгким восхищением, подумав, что командир одного из Восьми Боевых Отрядов наверняка был лично знаком с главами Девяти Великих Сект.
— Совершенно не знаком, — без колебаний ответил Тын Чонъю.
— ...Тогда зачем?
— Мне всегда хотелось с ним встретиться, поэтому решил хотя бы воспользоваться возможностью и передать своё имя.
Намгун У вновь задумался о прозвище Тын Чонъю.
Чудаковатый Герой Громового Дракона.
Он действительно полностью оправдывал свой титул.
— В любом случае я отправляюсь. Не заставляйте нас ждать слишком долго. Вопрос с Сонпхуном так просто не разрешится.
Союз Мурима фактически лишился целого подразделения из Восьми Боевых Отрядов, поэтому потеря должна была стать крайне болезненной.
Оставалось утешаться хотя бы тем, что Сонпхун не был уничтожен полностью.
После того как Тын Чонъю и Отряд Грома повернули на север, чтобы воспользоваться водным путём по реке Даньшуй, Намгун У и Отряд Лазурного Неба вошли в уезд Шиянь.
Гора Удан являлась опорой секты Удан.
Она располагалась между уездами Шиянь и Фан.
С точки зрения учения о потоках земли, за ней находились горы, а впереди — вода.
Расположенный на севере уезд Шиянь, через который протекала река Даньшуй, являлся передним двором секты Удан, а ведущий к хребту Циньлин уезд Фан — её задним двором.
Но даже от уезда Шиянь до горы Удан было около шестидесяти ли, поэтому они собирались провести здесь день, прежде чем начать восхождение.
Как и подобало уезду, фактически являвшемуся передним двором Удана, гуляя по Шияню, Намгун У и члены Отряда Лазурного Неба повсюду ощущали незримое влияние великой секты.
Архитектура Шияня не слишком отличалась от остальных поселений.
Однако аромат благовоний из даосских храмов, ощущавшийся даже на улицах, а также встречавшиеся повсюду чёрно-белые знаки Великого Предела и изображения сосен ясно свидетельствовали о присутствии Удана.
Но сильнее всего отличались отношение и взгляды простых жителей Шияня.
Обычно простолюдины прежде всего испытывали перед мастерами боевых искусств страх.
Люди Мурима не боялись чиновников и жили по собственным законам.
Защита властей имела пределы, а кулак перед глазами находился совсем рядом.
Обладавшие хоть каким-то благоразумием мастера предпочитали кормить гусыню, несущую золотые яйца, а не вспарывать ей живот.
Однако почти всегда так поступали лишь представители сект, считавших определённую область своей территорией.
Странствующим мастерам не требовалось думать о будущем, поэтому большинство из них не заботилось о положении местных жителей.
Даже обычные чужаки вызывали настороженность.
Неудивительно, что опасные люди, обученные боевым искусствам, неизбежно становились объектами страха.
Но жители Шияня смотрели на Отряд Лазурного Неба с любопытством, не испытывая перед ними страха.
Потому что верили в защищавшую их секту Удан.
Что бы ни натворили пришлые мастера, Удан непременно вмешается и разрешит проблему.
Эта уверенность отчётливо отражалась в поведении жителей Шияня.
При нынешней силе Отряд Лазурного Неба мог вступить в бой даже с основными силами секты Удан и получить возможность победить, но простые люди не могли знать подобных подробностей и видели перед собой лишь очередную группу пришлых мастеров.
— Действительно, опора Мурима. Почитаемый на юге Удан.
Место напоминало Лоян, но в то же время отличалось от него.
Здесь царило умиротворение, противоположное Лояну, где даже сам воздух словно был пропитан жизненной силой и страстью.
— Когда-то и наш дом был таким...
В глазах Намгун Пэка появилась лёгкая влага.
Хэфэй.
Огромный город Южной Чжили, позднее ставший столицей провинции Аньхой.
Даже несравнимо более крупный, чем Шиянь, Хэфэй когда-то выглядел так же.
Как и подобало единственному воинскому роду, способному сравниться с Девятью Великими Сектами, в Хэфэе царил превосходный порядок даже без присутствия правительственных войск, а процветанием город не уступал Нанкину.
Таково было положение клана Намгун.
И такова была его гордость.
— Глава, может, сначала найдём ночлег... то есть, не желаете ли вы прежде найти место для ночлега?
— Говори как обычно.
— Кхм, как я могу? Всё-таки правила Отряда Лазурного Неба...
Пока Ян Квэ напускал на себя важный вид, Мёрин, как всегда, нанесла безжалостный удар правдой:
— Он снова красуется.
Теперь, когда их численность значительно возросла, а окружающие начали считать Отряд Лазурного Неба практически самим кланом Намгун, Ян Квэ стал внимательнее относиться к словам и поведению.
Но привычки неслучайно называют страшной вещью.
Речь вольного мастера постоянно прорывалась наружу, и Ян Квэ ничего не смог сделать, когда стоявший рядом младший брат с покачиванием головы оттолкнул его рукой.
— Глава. Тогда я отправлюсь искать ночлег. Поселение небольшое, поэтому, возможно, придётся найти две гостиницы и разделить людей.
— В этом нет необходимости. Видишь большое здание на северо-западе? Это гостиница. Я чувствую там совсем немного людей. Свободных комнат должно хватить.
Даже сам Намгун У удивился тому, насколько быстро ответил, едва подумав о ночлеге.
Он распространил восприятие ци и мгновенно проанализировал окрестности, даже не используя Чханнён Манан.
Прежде подобное было для него невозможно.
Вновь созданные внутренние органы.
И два воссозданных даньтяня.
Лишь теперь Намгун У осознал, что тело, перестроенное Силой Небесного Истока, подняло его чувства на совершенно иную ступень.
— А... да. Тогда поступим так...
Даже Ян Чон, наблюдавший за Намгун У вблизи дольше большинства остальных, удалился словно околдованный, не сумев скрыть удивления.
— Командир, что думаете?
— О чём?
— О том, что только что сделал Глава. Все Непревзойдённые мастера способны на подобное?
— Откуда мне знать...?
На вопрос Сок Хахви Чхок Мухон ответил ошеломлённым голосом.
Так отреагировал не только Отряд Ёнму.
Находившийся рядом Отряд Южного Ветра испытывал примерно то же самое.
— Наш командир тоже так может?
— Возможно, если использует Путь Странствующего Ветра.
— Но Глава только что ответил мгновенно.
— Тогда, скорее всего, не может.
Даже Сун Учжолю, достигшему запредельного уровня, подобная область восприятия ци казалась непостижимо далёкой.
Пусть их реакции и различались, все три подразделения Отряда Лазурного Неба испытывали одинаковое чувство.
«Этот человек действительно способен это сделать».
«Восстановление клана Намгун — не просто мечта».
— Ынчхон.
— А, да, заместитель командира.
— Командир, глупый ты мальчишка.
— А... простите, старшая Хвасо.
Мэн Ынчхон, прежде бывший самым младшим бойцом Сонпхуна, а теперь ставший младшим во всём Отряде Лазурного Неба, неловко улыбнулся, всё ещё демонстрируя неопытность.
Сун Учжоль произнёс:
— Ты тоже иди с ними.
— Да!
Когда Мэн Ынчхон стремительно побежал вперёд, Чхок Мухон повернул голову, словно не желая уступать.
Раз Южный Ветер отправил своего младшего, следовало послать кого-нибудь и от Ёнму...
«Но нам некого отправлять.»
Подразделение называлось Отрядом Ёнму лишь из уважения к Чхок Мухону как командиру, а не потому, что его члены прежде состояли в одноимённом подразделении.
В этом они отличались от Отряда Южного Ветра, который фактически лишь сменил принадлежность, сохранив строгий порядок бывшего Сонпхуна.
Будучи командиром, Чхок Мухон мог приказать кому-нибудь идти, но в Ёнму не было человека, которого действительно можно было назвать «младшим».
«Отправить Хёндона?»
В конце концов его взгляд остановился на подчинённом, служившем вместе с ним ещё со времён прежнего Отряда Ёнму.
Хотя это и доставляло неудобства, Хёндон уже собирался принять безмолвный приказ, чтобы сохранить лицо своего давнего командира Чхок Мухона, когда их обмен взглядами прервал голос сзади.
— Командир, от нашего подразделения пойду я. Когда речь идёт о техниках лёгкости, лучше меня вам никого не найти.
Это был Со Унпхён, прозванный Высоко Парящим Облаком.
Он добровольно вызвался, чтобы сохранить достоинство Чхок Мухона.
— ...Поручаю это тебе.
Чхок Мухон произнёс это всё ещё непривычным неформальным тоном.
Со Унпхён слегка улыбнулся и в одно мгновение сократил расстояние до троих уже далеко ушедших людей.
Пусть его техника лёгкости была сосредоточена скорее на точности, чем на скорости, для передвижения внутри уезда Шиянь он двигался поразительно быстро.
Действительно мастер техник лёгкости.
Скорость, достойная прозвища Быстрейшего в Отряде Лазурного Неба.
Разумеется, если не считать Намгун У.
Отправив четверых вперёд, остальные члены Отряда Лазурного Неба неспешно осматривали окрестности, направляясь к гостинице.
Неожиданно перед ними появился молодой мужчина и преградил дорогу.
Обладавший приятной внешностью юноша, выглядевший скорее двадцатилетним, чем тридцатилетним, почтительно сложил кулак и ладонь, словно извиняясь за внезапное появление, и произнёс:
— Приветствую. Кажется, мы уже встречались?
Намгун У пришлось бы ответить на этот вопрос отрицательно.
Однако в Отряде Лазурного Неба действительно находился человек, способный подтвердить слова незнакомца.
Вместо прямого ответа он сообщил об этом Намгун У.
— Мы встречались с ним в Лояне.
Ответил Кым Син.
А имя молодого человека, встреченного им в Лояне, было Мун Сеган, Истинный Дракон.