Одинел стоял в верховьях Лайма. Для центральных земель эта река была и дорогой, и кормилицей.
Почва вокруг города давала отменные урожаи, а одинельскую пшеницу знали по всему континенту. Амбары ломились от зерна, которое по реке можно было быстро доставить куда угодно.
Именно поэтому город стал одной из главных баз наследного принца. Там держали сильный гарнизон.
Лицо Лобела окаменело.
— Ты предлагаешь ударить по Одинелу? За кого ты меня принимаешь? Я, по-твоему, даже карту центральных земель не видел?
— Конечно, видел, брат, — спокойно ответил Макс.
— Тогда какого чёрта ты вообще заговорил об Одинеле? Как мы через реку переберёмся?
Вопрос был по делу.
Одинел стоял на Лайме, а значит, к городу пришлось бы переправляться через реку. Только вот у сторонников принцессы не было ни флота, ни даже нужного количества судов. После захвата имперской столицы наследный принц прибрал к рукам всё течение Лайма и теперь без помех возил по нему войска и припасы.
Можно было наскоро построить лодки, но толку? На суше армия Эренбертов не знала равных, но в речном бою была беспомощна. Войско Селтринов разбиралось в нём не лучше. Им ещё повезло бы, если бы до другого берега добрался хоть кто-то.
— Никак, — признал Макс.
Лобел побагровел.
— Ты, блядь, издеваешься?
— Брат, успокойся, — вмешалась Регина. — Он бы не поднял этот вопрос без причины.
К Регине Лобел ещё прислушивался. Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла.
— Ладно. Давай, удиви меня. Очень хочется услышать твой гениальный план.
В голосе по-прежнему звенела злость.
— Мне тоже интересно, — сказала Регина.
Похоже, Макс даже ей ничего заранее не объяснил.
— Тогда начнём.
Он отпил воды, поставил стакан на стол и лишь после этого продолжил. Ни суеты, ни сомнений — будто всё уже было решено.
— Нам не обязательно самим переправляться через Лайм.
Лобел нахмурился.
— Что?
Регина тоже не поняла.
— Тогда о чём ты говоришь?
— Пусть реку переходят они. Встретим их на берегу, когда люди устанут и строй растянется. Для полевого сражения лучше не придумаешь.
На бумаге приём выглядел безупречно: дождаться, пока противник окажется уязвим во время переправы, и ударить. Так делали сотни раз.
Только здесь врагу незачем было лезть в воду.
Лобел снова повысил голос.
— Что за херню ты несёшь? Они там все поголовно идиоты? С какой стати им идти к нам?
Даже бездарный командующий не отдал бы такого приказа. А если бы отдал, собственные офицеры быстро убрали бы его с дороги.
Одинел уже находился у наследного принца. Город был укреплён, склады полны, река под контролем. Гарнизону оставалось сидеть за стенами и топить каждого, кто сунется через Лайм.
— Значит, надо поставить их в такое положение, чтобы выбора не осталось, — сказал Макс.
Регина потёрла лоб.
— И как ты собираешься это устроить?
— Достаточно помнить одну простую вещь.
— Какую?
— Войско можно увести. Одинел — нельзя.
На этот раз Макс ответил жёстко, без тени улыбки.
На первый общий военный совет собрались главные представители трёх домов: Сафия, Эренберт и Селтрин.
В зале было тихо. Каждый понимал, что сейчас решается не только исход кампании. От назначенного участка фронта зависело, кто вернётся домой, кто потеряет армию, а кто выйдет из войны победителем.
— Эмили, коротко изложи обстановку, — велела принцесса.
— Да, Ваше Высочество.
Эмили поднялась и подошла к большой карте империи.
Западные лорды заметно оживились. То, что слово дали дочери маркиза Сафии, они приняли как знак уважения к главе запада.
Ну конечно.
После того как мы привели сто двадцать тысяч воинов, с нами придётся считаться.
Западные лорды уже ревниво следили за возвышением Селтринов и явным расположением принцессы к Максу. Всем было ясно: чем крепче положение маркиза Сафии, тем щедрее награды для его сторонников.
Северяне и центральные лорды, признавшие власть Селтринов, сидели с непроницаемыми лицами. Впрочем, думали они примерно о том же — только ставили на других людей.
— По нашим сведениям, войска отцеубийцы разделятся на три основные армии, — начала Эмили.
— Кто их поведёт?
— С востока выступит герцог Каверн с восемьюдесятью тысячами. С юга — герцог Хенатус со ста тысячами. Ещё пятьдесят тысяч поведёт сам отцеубийца.
— Вот как? Мой дорогой брат всё-таки решил явиться на войну лично?
В голосе Оскар прозвучала насмешка.
— Да, Ваше Высочество. Возможны и небольшие отдельные отряды, но главную угрозу представляют эти три армии.
Никто не возразил. Такой расклад считался почти очевидным.
— Значит, и оборону придётся держать по трём направлениям, — сказала принцесса.
— Именно так. Они постараются давить на нас одновременно с нескольких сторон.
Сводить всё войско в один кулак наследный принц не стал бы. При численном перевесе ему выгоднее было растянуть силы противника и не дать тому укрепиться на одном рубеже.
— Продолжай.
— Главные бои развернутся в центральных землях. Первая цель — замок Селтрин.
Эмили провела пальцем по дороге, уходившей от имперской столицы к северо-западу. Этот путь вёл к лесу Атараксия, где Макс дважды разгромил врага, а дальше — во владения Селтринов.
Наследный принц не мог оставить без внимания ни удобную дорогу, ни прежние унижения.
— Второй удар пойдёт с юга.
Эмили указала на дорогу к горе Ратма, самой высокой в центральных землях, а затем перевела руку к замку Ламберт.
— Третье направление — центр.
Вот его боялись больше всего.
До имперской столицы оттуда было ближе, чем от других рубежей, а Лайм позволял врагу бесперебойно подвозить людей, оружие и продовольствие. Сражаться там пришлось бы в самых тяжёлых условиях. Славы на этом участке не снискать, а потери будут чудовищными.
Только бы не туда.
Пусть этот участок достанется кому-нибудь другому.
По лицам собравшихся этого не читалось, но желание у многих было одно.
— Итак, нам тоже придётся разделить армию на три части, — подвела итог Оскар.
— Другого разумного решения я не вижу, — отозвался маркиз Сафия.
Большинство согласно кивнуло.
— Начнём с юга. Опорой станет замок Ламберт, верно?
— Безусловно. Мы должны удержать крепость и остановить наступление.
Маркиз ответил с безупречной осторожностью. Кое-кто ждал от него большего, но спорить не стал. В открытом поле победа над главными силами наследного принца обошлась бы слишком дорого.
— Надо отдать Максу должное: именно он привлёк Ламбертов на нашу сторону, — заметила принцесса.
— Ваше Высочество слишком добры ко мне, — ровно ответил Макс.
Западные лорды помрачнели.
Разбогатевшие выскочки.
Долго они ещё будут задирать нос?
Вслух никто ничего не сказал. Рано было открыто ссориться с Селтринами, но неприязнь к ним уже росла.
— Осталось выбрать командующего южной армией, — продолжила Оскар.
— Я возьму это на себя, — без промедления заявил маркиз Сафия. — Сделаю всё, чтобы враг не прошёл.
Его сторонники тут же заговорили наперебой.
— Лучшего человека для такой задачи не найти.
— Маркиз десятилетиями защищал западную границу от постоянных набегов соседнего королевства.
— С ним у стен замка Ламберт южная армия противника не продвинется ни на шаг.
К хору присоединились и несколько центральных лордов, которых Сафия успел перетянуть на свою сторону.
У его противников были другие мысли.
Вот хитрые суки.
У них больше всех солдат, а они выбирают самый безопасный участок.
Принцесса заметила, как зал разделился на два лагеря, и едва заметно улыбнулась.
Ну же. Кто первый полезет в драку?
— Есть иные предложения?
Вопрос звучал вполне естественно, хотя Оскар явно хотела столкнуть соперников лбами.
Маркиз Сафия и его люди ждали возражений от Эренбертов и Селтринов. Ответы у них были готовы заранее.
Макс поднял руку.
— Я хочу высказаться.
— Говори.
Принцесса ждала ссоры. Маркиз тоже был готов.
— Я согласен. Маркиз Сафия подходит для этой задачи лучше всех.
В зале повисла тишина.
Что?
Он серьёзно?
Оскар удивлённо распахнула глаза. Маркиз замер. Остальные уставились на Макса так, словно он внезапно заговорил на незнакомом языке.
Отдать сопернику самый безопасный участок мог только наивный дурак. Но Макса Селтрина никто дураком не считал.
Именно поэтому согласие насторожило сильнее любого спора.
Что ты задумал?.. — подумал маркиз Сафия.
Ещё минуту назад это назначение казалось ему безупречным. Теперь оно вдруг стало подозрительным.
Оскар, напротив, явно развеселилась.
Вот это уже интересно. Похвала, ловушка или очередная насмешка?
Она с любопытством смотрела на Макса.