Разгромив тех, кто успел переправиться, армия принцессы захватила лодки и без промедления вошла в Одинел.
Граф попытался бежать, но далеко не ушёл. Его связали и приволокли к Максу. Рядом на коленях стоял пленный Майлз.
— П-пощадите...
Граф трясся так, что едва держался на ногах.
— Дворянин выпрашивает жизнь у врага, — с отвращением бросил Майлз. — Позорище.
— Значит, сам умирать не боишься? — спросил Дункан.
Он не стал ждать ответа и взмахнул топором.
Решение о судьбе Майлза приняли заранее. Перейти на сторону принцессы он бы не согласился, а отпускать опытного командира, чтобы потом снова встретить его на поле боя, никто не собирался.
Хрясь!
Голова капитана покатилась по земле. Из рассечённой шеи ударила кровь.
— И-и-и!..
Брызги попали графу на лицо. Он задёргался в путах и едва не лишился чувств.
Дункан ухмыльнулся и наклонился к нему. Рожа у Рыжего Зверя и без того внушала страх, а рядом с обезглавленным телом он выглядел сущим палачом.
— А-а-а! Не надо!
— Поздравляю, граф. От тебя всё-таки будет польза.
— Нет! Прошу! Я всё отдам! Только не убивайте! Не...
Хрясь!
Топор оборвал его мольбы.
Дункан поднял обе головы с такой бережностью, будто нашёл редкие трофеи.
— Их повезём соседям для убедительности? — спросил он.
— Да, — ответил Макс. — Нужно закончить всё до того, как разойдутся слухи и герцог Каверн поймёт, что случилось.
Одинел пал, но этого было мало. Войска принцессы ещё не контролировали долину Лайма. Следовало быстро подчинить соседние владения, забрать все суда и лишить наследного принца возможности пользоваться рекой.
Тогда весь речной путь окажется в их руках.
А вместе с ним откроются дороги сразу к нескольким важным областям.
Макс смотрел дальше этой победы. Лайм связывал центральные земли с множеством городов, в том числе с имперской столицей. Потеряв реку, наследный принц вынужден будет защищать сразу несколько направлений.
Ход войны изменится.
Отрубленные головы тоже становились оружием. Для мелких правителей страх был убедительнее любых переговоров. Увидев судьбу графа Одинела и капитана Майлза, многие откроют ворота сами.
А тех, кто всё же решит сопротивляться, раздавят.
Для этого не требовалась вся сорокатысячная армия. Десяти тысяч хватило бы с избытком.
— Пройдись по округе и заставь всех сдаться, — велел Макс.
— Ха! С удовольствием.
Дункан повёл отряд на соседние владения. Вид у него был такой довольный, будто поручение придумали специально для него.
Никто из местных правителей не ожидал удара со стороны Одинела. Этот город считался глубоким тылом, а теперь оттуда на них двигалось десятитысячное войско.
Перед строем высоко подняли отрубленные головы графа и Майлза.
Одного взгляда хватало, чтобы понять условия.
— Сдадитесь — останетесь живы! — ревел Дункан у городских стен. — Упрётесь — ваши башки повесят рядом!
Проверять, не блефует ли он, никто не захотел. Ворота открывались одни за другими, гарнизоны складывали оружие, а правители приносили присягу принцессе.
Войско Селтрина прокатилось по долине Лайма, не встречая серьёзного сопротивления.
Тем временем пала Байдели.
Город долго отбивался, но восточная армия не ослабляла натиска. В конце концов ворота распахнулись, и герцог Каверн во главе войска вступил в город.
— Поздравляю с победой, дедушка, — сказал Архин.
— Поздравляем с победой, Ваша Светлость! — хором грянули рыцари Каверна.
Их голоса прокатились по улицам. Герцог поднял руку, и все сразу замолчали.
— Мы взяли важный город, но это только первый шаг. Не вздумайте расслабляться.
— Да, Ваша Светлость!
Каверн не позволял себе упиваться успехом. Байдели занимала ключевое положение в центральных землях, однако для него её захват был лишь ступенью к следующей цели.
Он и сейчас сохранял холодную голову. Именно поэтому когда-то сумел уничтожить восточных пиратов.
— Теперь ударим им в спину? — спросил Архин.
Замысел Макса, казалось, провалился. Он хотел выманить восточную армию из Байдели и навязать ей бой на открытом месте, но герцог раскусил уловку. Теперь союзные войска Селтрина и Эренберта оказались отрезаны от тыла.
Оставалось только добить их.
Однако Каверн покачал головой.
— Нет. Загнанный в угол враг дерётся отчаяннее. Нападём сейчас — заплатим слишком дорого.
— Но ведь во всём преимущество у нас.
— Перед нами не сброд, а отборные солдаты. Если они решат умереть, лишь бы утащить нас за собой, потери будут тяжёлыми.
— Тогда что вы предлагаете?
— Ждать здесь. Им придётся самим идти на крепость Байдели. Здесь мы их и раздавим.
Решение было осторожным и разумным. Позади противника лежал Лайм, впереди стояла укреплённая Байдели. Лодок у союзной армии не было, значит, отступить через реку она не могла. Единственный путь вёл через крепость.
Если бы восточной армией командовал Архин, Макс, возможно, ещё сумел бы выманить его в поле. Но герцог не собирался подстраиваться под чужой план.
Каверн собирался остаться за стенами, дождаться, пока у противника закончатся припасы и упадёт боевой дух, а потом нанести последний удар.
Надёжнее не придумаешь.
Он уже считал исход решённым.
Он не подозревал, что, оставаясь в Байдели, сам давал Максу именно то, чего тому не хватало, — время на захват долины Лайма.
— Укрепить северный частокол, — приказал Каверн. — Перед ним выкопать рвы.
Он говорил спокойно и твёрдо.
Прошла неделя.
Для человека, уверенного в скорой победе, семь дней тянутся особенно долго.
— Почему они не идут? — спросил герцог Каверн.
Он ожидал нападения не позднее третьего дня. Чем дольше противник сидел без движения, тем хуже становилось его положение. Однако перед Байдели не появилось ни одного отряда.
От разведчиков тоже не было вестей.
— Где дозоры?
— Мы отправили несколько групп, Ваша Светлость, но ни одна не вернулась.
— Все пропали?
— П-простите. Каждая группа пропала без следа. Похоже, враг расставил ловушки и перехватывает наших людей, чтобы мы ничего не узнали.
Бах!
Кулак герцога обрушился на стол.
— Им больше нечем заняться?
За неделю противник вполне мог перехватить несколько разведывательных групп. Непонятно было другое: откуда у окружённой армии время на такую охоту?
Запасы противника должны были подходить к концу. Каждый день приближал гибель. На их месте любой командир уже бросил бы все силы на прорыв.
Но враг молчал и раз за разом перехватывал разведчиков.
Одно с другим не сходилось.
Дверь распахнулась.
— Срочное донесение!
В зал вбежал запыхавшийся гонец. Герцог выпрямился.
— Говори.
— Вести из Хауэлла!
— Из Хауэлла?
Каверн нахмурился. Владение лежало по другую сторону Лайма и к нынешнему сражению отношения не имело. Там считали себя в полной безопасности.
— Что там случилось?
— Войска принцессы...
— Что с ними?
— Они захватили Хауэлл!
— Что?!
Герцог вскочил.
— Ты понимаешь, какой бред несёшь? Как войска Селтрина и Эренберта могли туда попасть?
— Но, Ваша Светлость...
— Невозможно!
Грохот!
Каверн пинком опрокинул стол.
Он точно знал, что противник ушёл к северу от Байдели. Дорогу к Хауэллу преграждал Лайм. Переправиться без судов они не могли.
Неужели они всё это время строили корабли? Нет. За неделю столько судов не построить. К тому же местные правители заметили бы подготовку и помешали переправе. Тогда как?..
— Беда, Ваша Светлость!
В помещение влетел второй гонец. Этот был белее мела.
— Что ещё?
— Одинел... Одинел...
— Что с Одинелом?
— Он пал! Город захватили войска принцессы!
В зале стало тихо.
Никто не решался даже вздохнуть.
Хауэлл был мелким владением. Его потерю ещё можно было пережить. Одинел же снабжал главные силы наследного принца. Без его запасов вся военная кампания оказывалась под угрозой.
— Одинел... пал? — глухо повторил герцог.