Камень контроля рассудка на запястье вспыхнул красным.
Сначала едва заметно.
Затем всё ярче и ярче.
Тёмная сила разъедала сознание.
На пустынном участке возле изоляционной базы хвост Ван Жосян развевался на ветру. Она подняла обе руки и читала формулу пятой тайны «Канона семи тайн Земли».
Лицо то белело, то наливалось красным.
Сила земли поднималась из-под ног — из земли, которую ещё не успела поглотить пустошь.
Грохот!
Из почвы вырвалась новая огромная тень, взмыла в небо и обрела форму жуткого летающего существа.
Огромные длинные крылья, как у летучей мыши.
Вытянутые когтистые лапы.
Чёрно-жёлтое тело, покрытое пятнами гниения.
Обычному человеку одного взгляда на такое существо хватило бы, чтобы повредить рассудок.
Даже закалённые сотрудники Управления ощущали от него такую жуть, с которой не могли сравниться ни вороны, ни кроты, ни стервятники, ни разлагающиеся трупы.
Пронзительный крик бьякхи наконец нарушил монополию странного воя летающих полипов в небе.
Существо распахнуло крылья и рвануло вверх, подчиняясь воле призвавшей его женщины.
Оно было не медленнее летающих полипов.
Только быстрее.
Ван Жосян чувствовала: если хватит силы и желания, бьякхи способен нестись с чудовищной скоростью даже в космосе.
Она сузила глаза.
Если медицина не может спасти мир — значит, придётся спасать его заклятиями.
Вперёд.
Разорвите этих проклятых тварей в клочья!
«Вот как? Вот чего вы хотите?.. Силы бьякхи?..»
Где-то на краю слуха возник странный голос.
Знакомый голос.
Голос уже погибшего и вскрытого мистера Уайльда.
«Смерть. Только смерть даёт душе истинную силу. Только в смерти возможна величайшая разрядка. Смерть…»
«Вам нравится смерть? Так?»
— Тогда пусть умирают враги! — крикнула Ван Жосян.
Она перестала сдерживать силу.
Из земли тут же рванулось ещё несколько теней.
Рядом стояли Цай Цзысюань, Сыкоу Сянь и остальные.
Они видели, как по камню контроля рассудка на руке Ван Жосян уже ползут трещины.
Йитианцы решили остаться в стороне, но их технология до сих пор не ошибалась.
Значит, Ван Жосян находилась в крайне опасном состоянии.
— Староста! — не выдержал Цай Цзысюань.
Если переводить происходящее в проценты, уровень разъедания психики Ван Жосян, вероятно, уже приближался к тридцати процентам.
Все напряглись.
Если так продолжится, её сознание может измениться непредсказуемо.
Безумие — самый обычный из возможных исходов.
— Сейчас останавливаться нельзя. Я ещё могу продолжать…
Ван Жосян понимала границу и не собиралась позволять себе самой превратиться во врага.
Но она чувствовала: сила Жёлтого Короля не любит ни Бога Саранчи, ни летающих полипов.
И сейчас эта сила тоже не хотела, чтобы мир превратился в руины под властью Летучей Саранчи.
— У нас общий враг. Вторжение пустоши нужно остановить, — глаза Ван Жосян налились кровью. — Если я сойду с ума — пристрелите меня…
Остальные услышали: её речь уже стала спутанной.
А ведь она успела призвать пять материальных бьякхи.
Павлин и Мо Цин говорили: обычно два существа — предел для одного призывателя.
Пять — невероятное число для кого угодно.
Да, Ван Жосян была исключительно талантлива.
Но между ней и силой Жёлтого Короля, возможно, существовала ещё какая-то особая связь.
Даже так пять бьякхи должны были быть пределом.
А группа «Единые» собственными глазами видела, как из земли вышло больше пятисот летающих полипов.
Теперь их могло быть уже тысяча.
Несколько тысяч.
Десятки тысяч.
Командный центр не знал.
Из зоны пустоши давно пропал видеосигнал, спутники тоже ничего не могли разобрать.
К тому же границы миров размылись.
Рубеж больше не удерживал чужеродных существ: похоже, они могли прорваться и в мир Небесной Тайны, и в мир Тайн.
Поэтому точного числа не знал никто.
А бьякхи было всего семнадцать.
Пять Ван Жосян.
И ещё двенадцать, которых в других местах призвали Павлин, Мо Цин и остальные, дошедшие до пятой тайны.
Семнадцать.
Они ещё даже не успели столкнуться с летающими полипами, а разница в количестве уже выглядела безнадёжной.
— Староста права. Другого выхода нет, — вздохнул Цай Цзысюань. — Начальник Сыкоу, действуем?
— Действуем, — кивнул Сыкоу Сянь.
Больше никаких речей не требовалось.
Десяток с лишним специалистов, умевших использовать заклятия и Знак Старцев, встали вокруг Ван Жосян.
Неважно, изучали ли они «Канон семи тайн Земли» и до какой тайны дошли.
Они связали сознания и начали передавать ей собственную духовную силу.
Ван Жосян стала сердцем небольшого ритуала.
Через неё они собирались призвать ещё больше бьякхи.
Именно Гу Цзюнь и У Шиюй первыми часто использовали подобное объединение сил, поэтому Отдел заклинаний давно исследовал способы собрать множество людей в одно целое.
Но это была не Страна Снов.
В обычных условиях такой ритуал требовал долгой совместной подготовки, слаженности и почти врождённого взаимопонимания.
Обычно метод был непрактичным.
Но теперь часть людей всё ещё соединяла созданная йитианцами духовная связь.
То, что прежде давалось с огромным трудом, вдруг пошло почти само собой.
А эта связь, словно водоворот, позволяла втягивать в общее соединение и остальных.
Сыкоу Сянь сделал последнее сообщение командному центру перед началом:
— Командный центр, командный центр. Мы начинаем совместный призыв бьякхи. Нас будет разъедать тёмная сила. Если всё закончится и мы останемся живы… не верьте нам. Пока мы не пройдём очищение камнями Знака Старцев, не верьте ни одному нашему слову.
После этого он закрыл глаза и сосредоточился.
Так же поступили Цай Цзысюань, Чжан Хохо и остальные.
«Вот как? Вот чего вы хотите?..»
«Готовы заплатить собственной смертью, чтобы получить ещё большую помощь?»
«Это ваш выбор? Ваша разрядка? Так?»
Ван Жосян снова быстро и твёрдо заговорила словами заклятия.
Подняла лицо к почерневшему небу.
И закричала.
Из земли под ритуальным кругом одна за другой вырвались новые чудовищные тени бьякхи.
Они расправляли крылья в воздухе и устремлялись к полю боя.
Камни контроля рассудка на руках всех участников — больше десяти человек — вспыхнули красным.
Из-за внутреннего повреждения сосудов кровь пошла изо рта, носа и ушей.
Все одновременно распахнули глаза.
Небо было заполнено бьякхи.
Их было уже больше сотни.
Значит, передать духовную силу Ван Жосян и сделать её сердцем ритуала действительно оказалось самым эффективным способом.
Головы уже раскалывались от боли.
Но люди почему-то один за другим улыбались.
Белки глаз всё гуще пронизывали красные сосуды.
Цай Цзысюань тихо вздохнул.
Ему хотелось сказать:
«Врата ада открылись, и все бесы вышли наружу».
Да.
Шекспир. «Буря».
Самый известный перевод этой строки звучал примерно как: «Ад опустел — бесы на земле».
Но сейчас Цай Цзысюань хотел сказать иначе — ближе к переводу Чжу Шэнхао и к тому, что видел в пьесе принц Фердинанд.
Кровь потекла и из уголков его глаз.
Он смотрел, как бесчисленные тени, несущие их последнюю надежду, летят к полю боя.
В аду пусто.
Все бесы здесь.