Зубов поспешил поклониться графу Остерману:
— Что же именно привело вас в такой гнев?
Тот яростно взмахнул руками, но голос всё же понизил:
— Только что его величество принял решение — вступить с персами в переговоры о разделе Закавказья, чтобы персы и впредь поддерживали экспедицию в Индию.
Зубов аж почернел лицом и торопливо спросил:
— А вы пытались отговорить его величество?
— Разумеется! И граф Кутайсов, и генерал Аракчеев — все мы увещевали государя, да только без толку, а кое-кто ещё и плетей за то отведал.
Зубов и Барклай переглянулись, помедлили несколько секунд и разом повернули прочь из дворца.
Кутайсов — доверенный наперсник императора. Если уж и его слова не возымели действия, то таким, как они, кто у государя не в милости, незачем было и пытаться.
.....
26 октября 1797 года.
Русский чрезвычайный посланник прибыл в Гянджу и начал переговоры с наследным принцем Персии Аббасом-Мирзой. К этому дню Тифлис томился в осаде уже почти четыре месяца; припасы в городе подходили к концу, и он мог пасть в любую минуту.
.....
В охотничьих угодьях к югу от Санкт-Петербурга слуги с борзыми устремились в погоню за оленьим стадом. Очень скоро покрики и собачий лай сделались едва различимы.
Санкт-петербургский генерал-губернатор и начальник тайной полиции граф Пален обернулся к стоявшему подле негустоволосому, чуть располневшему молодому человеку и тихо произнёс:
— Ваше высочество, вы, верно, уже слышали: его светлость принц Вюртембергский прибудет в Петербург на следующей неделе.
Цесаревич Александр Павлович вперил в него напряжённый взгляд и кивнул:
— Да, слышал. Вы хотите сообщить мне что-то особенное?
— Ваше высочество, из вернейшего источника мне стало известно: его величество питает к принцу Юджину величайшее расположение.
— Это не странно. Он и впрямь незауряден.
Принц Вюртембергский Юджин приходился племянником императрице Марии Фёдоровне, и было ему десять лет.
Граф Пален огляделся по сторонам и с отяжелевшим лицом продолжил:
— Ваше высочество, я обязан открыть вам правду. Его величество решил выдать за него великую княжну Екатерину Павловну.
Он выдержал паузу и прибавил весу своим словам:
— А после того… он намерен провозгласить принца Юджина новым наследником престола!
Александр в ужасе выпучил глаза и сорванным голосом воскликнул:
— Этого не может быть! Зачем отцу…
— Потому что вы росли подле её величества Екатерины II, — ответил граф Пален. — Сами знаете: его величество питает крайнее отвращение ко всему, что связано с вашей бабкой. Эта немилость пала и на вас.
— В особенности же государя гложет то, что Екатерина II некогда намеревалась передать корону напрямую вам.
— Да как отец может так поступать?!
— Он может, ваше высочество, — глухо уронил граф Пален. — Ибо он император и обладает властью беспредельной.
— Вы обманываете меня, это неправда!
— Вам следует довериться моей осведомительной службе, ваше высочество. Я совершенно уверен.
Александр в страхе уставился на далёкого оленя, которого гончие уже прижали к безвыходному краю, и лишь спустя долгое время, дрожа, обернулся:
— Я… я не желаю быть низложенным… Скажите, что же мне делать?
— По правде говоря, всем известно, что именно вас Екатерина II прочила в императоры, — рассудительно произнёс граф Пален. — Вы отважны, мудры, вы — дарованная Господом надежда России.
— От фельдмаршала до солдата, от помещика до крепостного — все ждут дня вашей коронации.
— А его величество принял ошибочное решение.
— Исправить эту ошибку можно, лишь побудив его прежде времени отречься от престола!
Александр, точно испугавшись, замахал руками:
— Нет, как же это можно?
Граф Пален ответил:
— Поверьте, ваше высочество, вся Россия желает этого.
— По правде говоря, я уже переговорил с графом Зубовым, генералом Беннигсеном, князем Яшвилем, генералом Аргамаковым и другими.
— Мы поможем вам совершить это точно так же, как некогда граф Орлов помог Екатерине II!
Зрачки Александра сузились; он тотчас повернул коня и, бросив на скаку лишь несколько слов, умчался прочь:
— Поступайте как знаете, а я сейчас ничего не слышал.
.....
В тот же день, пополудни.
На потаённой вилле графа Палена в южном предместье Петербурга собралось больше десятка сановных министров и высших офицеров.
— Наш император швыряет последние гроши казны в Афганистан, — сетовал один генерал. — А добыть там решительно ничего невозможно.
Зубов тотчас подхватил:
— Не только гроши казны, но и наши собственные кошельки. Я уж по требованию его величества пожертвовал десять тысяч рублей, а вчера из дворца опять прислали — требуют ещё шесть тысяч…
— Меня тоже принудили внести пятнадцать тысяч…
— А с меня тридцать тысяч!
Князь Яшвиль вставил:
— Говорят, государь намерен отдать персам все земли к югу от Тифлиса.
— О Боже, — Валериан Зубов грохнул кулаком по столу, — да ведь эти земли наши солдаты своей кровью добыли!
— Он не вправе так поступать!
— Верно, это государственная измена!
Некоторое время все исходили горестным негодованием, а потом дюжий Николай Зубов, старший из братьев Зубовых, залпом осушил изрядную чарку, вдруг задрал рубаху и обнажил уродливый рубец через всю спину:
— Этот проклятый… всего-то и было, что я с досады на закавказский позор лишнего выпил, — а он велел всыпать мне десять плетей!
В комнате мигом воцарилась тишина. Назвать императора «проклятым» было тяжким преступлением.
Однако князь Яшвиль тоже поднялся и расстегнул пуговицы:
— Глядите, мне он едва не перебил рёбра!
Из собравшихся мало кто избежал телесных наказаний от Павла I; один за другим они принялись предъявлять свои раны, а именование императора сменилось с «проклятого» прямиком на «собачьего выродка».
Николай Зубов, опрокинув третью рюмку водки, утёр губы и заорал:
— Так и хочется вздуть этого тупицу как следует!
— Верно, и мне хочется!
— И мне тоже!
Граф Пален внезапно прогремел:
— Так сделайте это!
Полтора десятка глаз устремились на него.
— Его высочество дал согласие, — по губам графа Палена скользнула ледяная усмешка. — Мы заставим проклятого подписать отречение и возведём на трон цесаревича.
Князь Яшвиль выдохнул:
— Вы… вы серьёзно?
— Разумеется. Вы боитесь?
— Я-то не боюсь! Это право, дарованное нам Петром Великим! — вздёрнул подбородок князь Яшвиль. — Я только тревожусь, гм, удастся ли.
За минувшее столетие русской истории Пётр I, Елизавета I, Екатерина II — все они взошли на престол через переворот. Теперь настал черёд им помочь Александру.
Граф Пален улыбнулся:
— Генерал Аргамаков и генерал Саблуков будут с нами.
Аргамаков был флигель-адъютантом Павла I, а Саблуков — командиром гвардейского полка, нёсшего караул во дворце.
Недавно проводилась акция по зажиганию Светоча Великого Божества; говорят, можно вытянуть сундук с наградами, а зажёгший пять и более значков получает ещё и настоящий значок Гонящегося за Светом! Приглашаем всех почтенных государей зажечь значок «Светоч гор и морей Небесных». Малый автор отвешивает вам земной поклон и шлёт воздушный поцелуй!
(Конец главы)