«Неужели во мне действительно есть что-то особенное...?» — задавался вопросом Итан, наблюдая за отступлением Лилит и других и все больше погружаясь в замешательство. Надо сказать
Чтобы тайно наблюдать за кем-то в течение десяти лет, особенно не будучи замеченным обычными практикующими, требовалась дисциплина и упорство, граничащие с одержимостью.
С менее сильной душой наблюдение Лилит осталось бы незамеченным навсегда. Но Итан был далек от обычного человека.
По правде говоря, молчаливое наблюдение Лилит было для него одним из самых больших и настойчивых бремени.
Даже после всех этих лет воспоминание о ее постоянном взгляде заставляло его быть осторожным в тренировках, бдительным в каждом шаге, как будто над ним всегда висел острый меч.
Только в редкие моменты, когда он был уверен, что она ушла или не мог почувствовать ее присутствие, он действительно расслаблял тело и разум. Однако эта бдительность была также точильным камнем, который держал Итана в тонусе, всегда внимательным к своему окружению.
Лилит повернулась к нему лицом, глаза блестели над маской, холодный ветерок трепал кончики ее коротких золотистых волос.
«Ты Итан, верно?» — спросила она.
Итан чуть не рассмеялся. Притворяться, что не знает меня, после того как следила за каждым моим вздохом на протяжении десятилетия? Третий командир Черной Клятвы, живущая в тени, как терпеливая паук, а здесь она притворялась, что не знает меня.
Если бы на его месте был кто-то другой, размышлял он, Лилит, возможно, добилась бы успеха — ведь ее навыки преследователя были легендарны среди ближайших слуг императрицы.
Но пять чувств Итана, обостренные десятилетней практикой и десятикратной паранойей, могли проникнуть сквозь самую тонкую завесу. Его восприятие, подкрепленное как системой, так и священными писаниями, простиралось во всех направлениях. Каждое движение в радиусе ста метров, каждый вздох ветра, каждое тонкое колебание снега или камня были для него языком.
«Да, я Итан», — сказал он уважительным, но осторожным тоном.
«Могу я спросить, кто старший?»
Глаза Лилит заблестели от удовлетворения, что он признал ее положение.
«Вы так долго жили в Серене-Миррор-Лейк — неудивительно, что вы меня не знаете. Я Лилит, третий командир Черной Клятвы».
Итан официально поклонился, сложив руки в классическом приветствии.
«Ученик Итан приветствует командира Лилит».
В мире, где сила и репутация могли в мгновение ока изменить судьбу человека, скромность и осторожность были добродетелями. Склониться, когда это необходимо, означало выжить достаточно долго, чтобы расти и стать чем-то большим.
Лилит кивнула, признавая его уважение, и повернулась к Серафине, ее вечно сдержанная осанка была идеальным балансом между авторитетом и покорностью.
«Ваше Высочество, императрица вызывает вас. Секта требует вашего немедленного присутствия».
Серафина перевела взгляд с Итана на Лилит, явно раздраженная.
«Тетя Лилит, я еще не... не решила с ним все вопросы...»
«Оставь это мне», — ответила Лилит, элегантно улаживая конфликт между гордостью Серафины и непокорностью Итана.
Серафина колебалась лишь мгновение.
Было очевидно, что если бы не строгий приказ главы секты, она бы никогда не стала беспокоиться об этой поездке. Годы, проведенные вдали от дома на тренировках, только углубили ее чувство отчужденности по отношению к Итану.
Почему мастер так заботится об этом человеке? — задалась она вопросом. Спокойное Зеркальное озеро должно быть тюрьмой для Итана, пока он не сгниет в снегу.
Она тихо выдохнула, наполовину от разочарования, наполовину от смирения. Бросив на Итана последний холодный взгляд, она повернулась и ушла, ее шаги были бесшумны в падающем снегу.
Каин следовал за ней, сжав челюсти, глаза его горели всей злобой их давней вражды — унижением, которое сегодня не могло быть возмещено.
Итан поймал взгляд Каина и ответил ленивой, почти пренебрежительной улыбкой. На мгновение было так, как будто годы сошли с них, и вес старых побед и поражений вновь уравновесился между ними.
Каин был достаточно умен, чтобы понять бесполезность начинать ссору сейчас, в присутствии Серафины и Черной Клятвы. Но пламя в его глазах обещало, что это еще не конец. В этой секте каждый изгнанник в конце концов становился возрожденным врагом.
Как только пара исчезла, Лилит подошла ближе, не теряя своего ледяного спокойствия.
— Я слышала, что ты провел эти десять лет в тишине у Озера Спокойного Зеркала, занимаясь самосовершенствованием. Но теперь у тебя есть шанс уйти раньше. Почему бы им не воспользоваться?
Итан сдержал фырканье. Кто ей это сказал? Тем не менее, он ответил невозмутимо:
«Это не столько возможность, сколько унижение. То, что произошло тогда, было недоразумением. Я был молод, глуп, не знал даже разницы между мужчинами и женщинами, тем более не был способен на такой скандал».
Лилит не дрогнула.
«Я всего лишь глаза императрицы. Я не имею права судить о прошлом. Но я скажу вот что: твой талант — редкость. Когда ты вернешься во внутреннюю секту, любой пик примет тебя как ценного ученика. Даже если ты станешь только внутренним учеником, это лучше, чем гнить здесь, ловя рыбу».
Итан покачал головой, и его губы искривились в сухой улыбке.
«Я не собираюсь покидать Озеро Спокойного Зеркала в ближайшее время».
В этом была комедия, почти трагическая в своей простоте.
То, что я построил — моя сила, мой покой, мое существование — пришло от того, что я закинул свою сеть в эти воды. Зачем бежать в секту, которая отвергла меня, как раз когда я начинаю по-настоящему становиться собой?
Лилит, не привыкшая к отказу, наконец сломала свою стоическую маску, и в ее взгляде смешались осторожность и раздражение. За все годы дисциплины ничто в ее обучении не подготовило ее к такой упрямости.
«Делай, что хочешь», — сказала она, отворачиваясь.
Ее слова были отрывистыми, и даже ее шаги казались поспешными, когда она уходила, хотя Итан чувствовал, что она оставалась бдительной, наблюдая с той же сдержанной терпеливостью, что и раньше.
«Командир Лилит, идите осторожно», — крикнул ей вслед Итан, его тон был шутливым, почти дразнящим. Лилит ускорила шаг.
В Итане было что-то, что сбивало ее с толку, качество, которое даже самый верный исполнителец императрицы находил тревожным.
Он повернулся и наконец закрыл дверь. Но когда защелка коснулась косяка, его чувства вновь затрепетали — движение, едва заметное, прямо за стеной сада. Он прищурился, напряг зрение и осмотрел заснеженные кусты к востоку от хижины.
Тень мелькнула, задержавшись на мгновение, прежде чем раствориться в холоде.
Уже уходишь? — размышлял Итан, положив руку на подбородок. Немного рано для другого шпиона.
Что происходит? Почему все вдруг так заинтересовались мной?
Он вытащил засов. Паранойя тяжелым грузом легла на его плечи.
«Похоже, мир становится все более неспокойным», — пробормотал он.
«В последнее время слишком много нестабильности. Мне нужно укрепить защиту вокруг своей хижины».
Благодаря системе и многолетней удаче Итан накопил достаточно духовных формаций, чтобы подавить любого обычного злоумышленника.
Он окружил хижину девятью различными защитными магическими кругами — кругами внутри кругов, талисманами, зарытыми глубоко под порогом, защитными заклинаниями для всех трюков, которые он выучил или изобрел. После сегодняшнего дня казалось, что даже девяти слоев может быть недостаточно.
Он немедленно приступит к работе, усиливая защиту, пока даже сама императрица не сможет шпионить без разрешения.
Снаружи высоко занесло снегом, покрыв старые следы и секреты.