Нежный голос эхом разнесся откуда-то из-за клубящегося тумана, заставив высокую тень резко остановиться.
Итан осторожно двинулся вперед, сохраняя бдительность и разгоняя холодный туман с пути своими руками. То, что материализовалось перед ним, было одновременно странным и удивительным.
Птица, меньше чем в фут высотой, но с величественной осанкой, ждала в центре бледного круга, куда холод не смел проникнуть.
Ее перья переливались радужным синим цветом, каждое отдельное перо мерцало, как жидкое пламя в утреннем свете. Ее шея была длинной и изящной, глаза — глубокими, ярко-красными, словно отражающими обещание древней силы. Мощные когти впивались в замерзшую землю, а хвост изгибался и развевался, образуя узоры, одновременно привлекательные и опасные.
Итан позволил своему пронзительному Внутреннему Взору тихо проникнуть глубже. Он сразу же был потрясен внутренней силой птицы — бурным, вихревым огнем голубого пламени, не просто энергией, а пробуждением истинной мощи рода.
Ощущение было похоже на то, как будто он заглянул в расплавленное сердце новорожденной звезды.
В сердце Итана вспыхнула жадная надежда.
Если бы я мог поглотить хотя бы частицу этого голубого пламени... моя техника Божественного пламени бодибилдинга сделала бы гигантский скачок вперед!
Прежде чем он успел проникнуть глубже, чистый голос снова позвал — на этот раз ближе.
«Ашира, я же говорила тебе не бродить! Вернись сюда».
Из бледной дымки вышла девушка, словно сотканная из сказок и лунного света. Ее кожа была безупречна, сияющая, как отполированный нефрит. Длинные серебристые волосы струились по спине, как падающий звездный песок, почти доходя до колен. Аметистовые глаза блестели умной мягкостью — кристальной ясностью, которая, казалось, пронзала и тьму, и обман. Ее черты, миниатюрные, но утонченные, были нежны, как первый весенний цветок.
Она была одета в струящееся платье с бело-пурпурной шелковой оторочкой, украшенное едва заметными мотивами феникса и лотоса. На ногах у нее были крошечные хрустальные туфли, сверкавшие при каждом размеренном шаге. В ее поведении была естественная утонченность — невесомая благородность, больше похожая на эльфийскую принцессу, чем на обычную культиваторшу.
Итан не мог не восхищаться.
Ее красота была не только внешней, она исходила из какого-то нетронутого источника внутри.
Девушка подошла и изящно поклонилась Итану в знак извинения, ее серебристые волосы развевались, как шелк.
«Прости нас за то, что побеспокоили тебя, старший брат».
Он улыбнулся, стараясь успокоить ее.
«Ничего страшного. Я Итан. Могу я спросить, кто ты, младшая сестра?»
«Меня зовут Лиана», — ответила она мягким, но чистым голосом, похожим на первые капли весеннего дождя.
«Это мой духовный питомец, Ашира — она Голубой Феникс».
Итан от удивления чуть не пошатнулся назад. Феникс?
В его голове пронеслись древние истории, полузабытые из пыльных фолиантов.
Феникс был бессмертным легендарным зверем, символом возрождения и непревзойденной мощи. По достижении зрелости голубой феникс был не просто зверем, а силой, соперничающей с вершиной махаянских человеческих культиваторов. Сила такой крови превосходила всякое воображение.
Однако эта юная Ашира явно была еще молода — крошечная капля силы по сравнению с ее титаническим потенциалом во взрослом возрасте.
Он сохранял сдержанный тон, скрывая свое восхищение.
«Такое духовное животное... Я поражен, младшая сестра Лиана. Но зачем ты привела ее в родовую гробницу?»
Лиана тревожно погладила перья Аширы.
«Она ведет себя странно. Она все время бежит туда, где холодный воздух наиболее плотный. Я пробовала все, чтобы успокоить ее, но ничего не помогает надолго».
Итан пропустил своим пронзительным Взором Разума по девушке и животному. Он сразу почувствовал уникальный резонанс — пламя внутри Аширы бурлило, было густым и неспокойным. Она была на грани пробуждения, ее чистая кровная линия боролась за то, чтобы проявить себя.
Он сложил воедино то, что происходило.
Синее пламя внутри нее находится на грани конденсации из огня зверя в более высокую форму — возможно, даже в редкий врожденный духовный огонь. Но тело Аширы, еще такое молодое, не может выдержать внезапного прилива этой жгучей сущности.
Он видел опасность. Без помощи Ашира могла быть подавлена собственным пробуждением и погибнуть, или, что еще хуже, потерять контроль и разрушить гробницу.
Он перевел взгляд на саму Лиану. Ее основа была замечательной: кости чистые и тонкие, меридианы гибкие, но крепкие. Она излучала яркий свет культиватора Начальной Души — не маленькое достижение для столь очевидно молодой личности. Ее черты, хотя и все еще окрашенные детской округлостью, намекали как на зрелость, так и на невероятное будущее.
Она так же талантлива, как и Серафина... может быть, даже больше, подумал Итан.
Но ее ледяные и водные атрибуты были явно ограничены; ни один из предметов в ее хранилище не был достаточно силен, чтобы по-настоящему защитить Аширу.
С мягкой властностью Итан сказал: «Младшая сестра Лиана, твоя Ашира находится в периоде быстрой трансформации. Древний огонь в ее крови пробуждается, угрожая сжечь ее изнутри, если она не найдет способ выдержать его. Если ты хочешь, чтобы она выжила, ты должна помочь ей разделить это бремя — или дать ей сокровища воды или холода, чтобы уравновесить рост огня».
Лиана хлопнула в ладоши, поняв.
«Так вот в чем дело! Я всегда удивлялась, почему я никогда не видела ее голубое пламя в действии. Должно быть, оно только сейчас действительно пробуждается».
Она рылась в своем кольце хранения, беспокойно бормоча: «Водяная трава... Нет, качество слишком низкое. Холодный нефрит, но всего несколько лет, вероятно, бесполезен... Трехлистный ледяной цветок, но меньше тысячи лет... Недостаточно, недостаточно!»
Ее тонкие руки бросали одно за другим духовные растения на холодный камень. Все они излучали слабый холод, но ни одно не сверкало необходимой непреодолимой силой.
Внезапно Ашира издала резкий, гулкий крик — ее тело наклонилось вперед, когда на краях ее крыльев начали мерцать слабые голубые пламени. Температура упала, когда сила огня усилилась, окутывая ее короной мерцающей лазури.
Пронзительный Взгляд Ума Итана уловил все: пламя собиралось, вращаясь все быстрее внутри крошечного тела феникса. Ее лицо исказилось от боли, перья вспыхнули полусформированной короной голубого огня.
Она страдала, борясь с наводнением внутри. Только внешняя помощь — возможно, от могущественного культиватора или действительно редкого сокровища — могла спасти ее.
Глаза Лианы наполнились беспокойством. «Что мне делать, старший брат Итан? Я не могу смотреть, как она страдает...»