Сердце Джейка громко забилось в груди, когда он осознал, что Эрик полностью его бросил.
Лишенный всякой надежды на защиту, не имея никого, к кому можно было бы обратиться за помощью, Джейк сжал кулаки в горьком разочаровании и с неохотой удалился.
Когда Джейк исчез в ночи, Эрик опустился на колени, сжал дрожащие руки и начал отчаянно извиняться.
«Основной ученик, прошу прощения за мои тяжкие ошибки. Я не должен был верить рассказам Джейка и позволять таким клеветам отравлять твой слух».
Роуэн пристально посмотрел на Эрика, спокойно, но остро.
«Не притворяйся, что я не знаю твоих истинных мотивов. Ты лелеешь обиду пятилетней давности — рану, нанесенную твоему самолюбию самим Итаном. Теперь, озлобленный унижением, ты ищешь личной мести под видом справедливости».
Он слегка наклонил голову, и каждое его слово звучало с холодной властностью.
«Помни о своем месте. Ты был полностью побежден Итаном, всего один раз, но так позорно. Стремление к мелкой мести через клевету только подрывает твое собственное продвижение».
Эрик склонил голову, без слов признав свое поражение.
Несмотря на всю свою жестокость на публике, Роуэн проявлял определенную мягкость.
«Тем не менее, ты верно служил все эти годы. Я прощу тебе это нарушение, но запомни мои слова: Азель, защитник Итана, Старейшина из Запретной Земли, больше не будет так снисходителен к тем, кто переходит ему дорогу».
Он пристально посмотрел на Эрика.
«Сдержи свои амбиции. Совершенствуй свои навыки. Когда настанут будущие сражения, докажи свою силу, а не интриги. Если ты снова вызовешь недовольство Старшего Азеля, я не смогу тебя защитить».
Эрик с трудом сглотнул, его облегчение было очевидным.
«Спасибо, главный ученик. Ваша великодушие успокаивает меня».
Высказав предупреждение, Роуэн жестом пригласил их уйти. Ночь звала, а долг не ждет никого.
Со своей стороны, Итан оставался в стороне от бурных потоков сектантской политики.
Какую бы благодарность ни испытывал Азель, какие бы одолжения ни оказывал, все это было менее важно, чем предстоящий упорный подъем.
Однажды утром он проснулся рано и с привычной точностью приступил к своей утренней рутине — темные глаза открылись под знакомой бамбуковой шляпой, дыхание было ровным, тело растянулось и согрелось в холодном воздухе.
Простая трапеза укрепила его решимость, когда рассвет окутал заснеженные вершины.
Глядя на задние горы, охранявшие озеро Спокойное Зеркало, он ухмыльнулся.
«Командир Лилит снова шпионит с самого рассвета», — пробормотал он с иронией.
«Почему она интересуется таким ничтожеством, как я?»
Улыбаясь над абсурдностью ситуации, он пошутил: «Если она действительно хочет посмотреть представление, может, ей стоит прийти ко мне ночью». Его смех замер в порыве ветра.
Идея отодвинула в сторону колебания.
Сняв одежду, он обнажил под ней отточенные мышцы, каждая линия сухожилий и костей которых свидетельствовала о десятилетии упорного труда.
Теперь это была та форма, в которой он уходил в уединение и сражался.
Уверенным движением запястья он поднял руки, направляя свой пронзительный взгляд Небесного Глаза на окружающий ландшафт.
К его удивлению, Лилит осталась на месте, не шелохнувшись, ее аура слабо мерцала, как будто она застряла между мирами.
Воспользовавшись моментом, Итан притворился равнодушным.
Затем, внезапным, обдуманным жестом, он сбросил последнюю одежду — на мгновение оставаясь обнаженным под зимним небом.
Реакция была немедленной.
Присутствие командира Лилит исчезло, как погасшая свеча, и женщина в маске растворилась, как туман.
Выглядывая из-за ближайшего дерева, Лилит неохотно перевела свой острый взгляд на место, где стоял Итан. Ее внутренний комментарий был смесью недоверия и неохотного восхищения.
«Этот мальчик... сбрасывает свою одежду ранним утром, как дурак... но я признаю, его фигура довольно замечательна».
«Я должна уйти», — пробормотала она про себя, уходя в густые тени.
Вновь обретя свободу, Итан оделся и устроился в тихом уюте своего дома.
Груз невидимых взглядов снялся с его плеч, и впервые за много лет он с облегчением выдохнул.
Затем, когда в его голове тихо зазвучало напоминание системы, пришло знакомое приглашение.
[Напоминание: задание выдано — поймать двадцать голубых карпов. За выполнение квеста вы получите щедрые награды].
Итан улыбнулся про себя — простой и неизменный ритуал. Он вышел на свежий воздух, взяв с собой деревянное ведро и удочку, и запел мелодию, утраченную во времени.
У сверкающего озера он сел на изношенный голубой камень, отполированный до гладкости годами использования — идеальное место для терпеливого рыбака.
Поверхность, на которой он сидел, была отмечена отпечатком его присутствия, холодный камень был гладким под его весом.
Спокойными руками он приготовил наживку и забросил утяжеленный крючок далеко в зеркальные глубины озера.
Вокруг него мир погрузился в тишину; единственной уверенностью было легкое дерганье лески и шепот холодного ветра.
Голубоперые карпы — ценная добыча — славились своей неуловимостью. Их мудрый инстинкт и хрупкая сила делали их редкими, и они проносились по озеру с мимолетной грацией. Хотя их сила была невелика, их редкость требовала терпения и уважения.
Итан хорошо это знал.
Еще вчера удача позволила ему с легкостью поймать двадцать штук, а сегодня он поймал только дюжину.
Его прогресс замедлился, когда прошло послеобеденное время, и зимние тени собрались на краях горизонта. Последние восемь ускользнули от поимки, дразня его решимость и обостряя его внимание.
В тишине он открыл маленькую зеленую бутылку, висевшую у него на поясе.
Знакомый аромат вина «Цветок персика», сладкий и тонкий, наполнил воздух, когда он сделал глоток.
Этот изысканный напиток был бальзамом для замерзших пальцев, солнцестоянием тепла среди смертельного холода.
«Хорошее вино».
Внезапно в ушах Итана раздался голос. Холодный и зрелый.
Итан перестал пить, и его выражение лица внезапно стало серьезным.
Что произошло?
Как кто-то мог подойти ко мне, а я этого не заметил?
Знаете, после обретения Небесного Проницательного Взора даже такие сильные люди, как командир Лилит и старейшина Азель, с трудом смогут это сделать.
Так как же этот парень это сделал?
Это великий культиватор, сильнее обоих?