БАМ! БАМ! БАМ!
Титанический механизм «Дум Бастер» пришёл в движение.
Триумф инженерной мысли — симбиоз гидродинамики, сопромата, термодинамики и эфирной мана-динамики земной науки и магии Рунтерры — заставил тысячи прецизионных узлов работать в идеальной гармонии.
Эмоциональная энергия, накопленная Эдгаром за сотни прожитых жизней, преобразовалась в концентрированное магическое топливо, напитавшее тысячи кристаллов маны.
Взревели маневровые сопла. Многотонный колосс сорвался с места с чудовищным ускорением, сократив дистанцию в долю секунды.
ВЖУХ!
Исполинский световой клинок «Дум Бастера» рассёк пространство.
Хотя Нергал принял облик мифического Бегемота, плоть древнего чудовища не могла противостоять лезвию из чистой плазмы и эмоционального жара. Каким бы прочным ни был панцирь первородного зверя, он разошёлся с шипением разрезаемого масла.
[Куда лезешь, букашка?!]
Пока обезглавленный в области хвоста Нергал оседал на землю, остальные Архидемоны ринулись на выручку собрату.
Караан, Пламя Ужаса, исторг волну адского несгораемого огня температурой в тысячи градусов.
Азазель, Владыка Кошмаров, обрушил ментальный шквал: низкочастотные волны, несущие проклятия безумия, сплелись с бушующим пламенем, стремясь испепелить и разорвать сознание пилота.
СКРЕЖЕТ!
Вокруг брони вспыхнуло индивидуальное силовое поле — P.A. Field.
Тепловое излучение щита вошло в режим взаимной аннигиляции с пламенем Караана, полностью погасив адский огонь. Проклятые волны Азазеля разбились о выставленную системой частотную блокаду.
[Посмотрим, на сколько тебя хватит!]
Поддержание P.A. Field на пиковых нагрузках сжигало колоссальные объёмы топлива. Караан и Азазель непрерывно заливали броню лавой и пси-атаками.
ГРА-А-А-АРХ!
Мгновенно регенерировавший Нергал ударил плечом в корпус меха. Сверху на предельной скорости обрушилось гигантское копье, выкованное Мельфирном.
БАМ! БУ-У-УМ!
Каждый выпад Архидемонов нёс разрушительную мощь, способную стереть с лица земли небольшое королевство.
Миллионы людей наблюдали за этой грандиозной битвой через экраны терминалов.
Схватка действительно казалась ожившим мифом о битве титанов. Огонь, способный в секунду сжечь целый легион, омывал чёрную броню; чудовищные серые щупальца магии скверны пытались опутать гиганта; колоссальный зверь высотой с холм таранил силовые поля. Копья размером с крепостные башни методично вбивались в барьер, сотрясая тектонические плиты.
Люди смотрели на эти богоподобные силы с замиранием сердца, скованные ужасом. Казалось невозможным, чтобы смертный выстоял против подобной мощи.
ВЖУХ!
Внезапно P.A. Field отключилось, и исполинский световой меч Эдгара рассёк воздух по идеальной дуге.
Ослепительная линия разорвала туман. Бегемот замер — и верхняя половина туловища Нергала с грохотом сползла на камни, исторгая фонтаны чёрной жижи.
[Что за…]
Проломив завесу дыма, «Дум Бастер» рванулся вперёд.
Схватив Караана за огненную глотку, мех впечатал повелителя пламени в скалы. Включился реверс силового поля — энергия аннигиляции начала с шипением высасывать жар из тела Архидемона. Караан завизжал на ультразвуке: его пламенная фигура стала стремительно уменьшаться, а воздух вокруг раскалился докрасна.
ГРОХОТ!
В этот момент в спину меха врезался Мельфирн.
Удар чудовищной силы отбросил восьмидесятисемиметровую машину на сотню метров, но Эдгар погасил инерцию маневровыми двигателями и уверенно приземлился на ноги.
К этому моменту разрубленный Нергал уже срастил части тела, а Караан вновь вобрал в себя рассеянное пламя.
Мельфирн холодно процедил:
[Ты сам приближаешь свою гибель, Ха Доюн. Или теперь мне звать тебя Эдгаром Фиксом?]
Пока Мельфирн говорил, Нергал завершил трансформацию. Отбросив облик Бегемота, он превратился в стоглавого дракона Ладона.
[Пора закончить эту клоунаду. Мы уничтожим тебя, чего бы нам это ни стоило.]
Мельфирн изменил форму: броня уплотнилась, превратив его в монументального рыцаря смерти с двуручным мечом зазубренной стали.
[Пространственный контроль. Печать Забвения.]
Азазель взмыл в зенит, расправляя полотно чёрной скверны. Они привели в действие свой главный замысел — абсолютную изоляцию.
— Ева.
[Да. Началось. Всё идёт в точном соответствии с расчётами.]
Эдгар был готов к этому. Он шёл в этот бой, зная, что финал потребует запечатывания.
— Отлично. Держимся плана.
[……]
Ева на мгновение замолчала.
В сценарии с запечатыванием вероятность выживания Эдгара составляла менее двадцати процентов.
— Не вешай нос. Я обязательно вернусь.
В расчёты суперкомпьютера невозможно было заложить человеческую волю и интуицию. Но Эдгар всем нутром чуял: в конце этого туннеля их ждёт победа.
— Поручаю тыл тебе. Когда пыль уляжется, направь Сефилию и людей по верному пути.
[…Слушаюсь.]
В небе сомкнулся купол печати Азазеля. Связь с внешним миром прервалась. Четверо архидемонов синхронно ринулись на одинокого стального исполина.
Взревели турбины «Дум Бастера».
Мир, затаив дыхание, следил за происходящим на гигантских экранах.
Эта битва действительно напоминала войну древних богов, но в сердцах людей вместо благоговения поднималась жгучая, щемящая боль.
«Почему?..»
Постепенно до каждого зрителя — от простолюдина до короля — начал доходить истинный смысл разворачивающейся трагедии.
На первый взгляд схватка Эдгара Фикса казалась чем-то запредельным, чуждым обычному человеку.
Но они знали этого юношу.
Для кого-то он был сыном кузнеца из глухой деревни. Для кого-то — однокашником по Академии, делившим скудный паёк. Для жителей феода он был мудрым лордом, подарившим им тепло и свет. Для дварфов — названым братом, вернувшим доброе имя павшему герою. Для эльфов — спасителем Древа Жизни.
Он не был богом, спустившимся со звёзд.
Каждая шестерня его механического гиганта была выплавлена человеческими руками. Каждый шов на броне держался на бессонных ночах инженеров. «Дум Бастер» был не небесным чудом, а памятником несгибаемой смертной воле, сотворённым из пота, крови и отчаяния одного человека.
Люди на улицах убежищ начали опускать головы.
Им стало стыдно. Стыдно за то, что они отсиживаются в безопасности, пока этот мальчик в одиночку тащит на своих плечах груз спасения всего мира.
Сколько боли он держал в себе? Сколько раз ему приходилось хоронить надежду, чтобы снова подняться и шагнуть навстречу этим чудовищам?
Женщины, любившие его, не могли сдержать слёз, впиваясь ногтями в ладони.
Страх потерять его смешивался с бешеной, отчаянной молитвой о чуде.
А на поле боя наступала развязка.
[Конец предрешён, Эдгар Фикс!]
БУ-У-У-УМ!
Скверна хлынула лавиной. Сгустки разорванной плоти поверженных демонов ринулись к «Дум Бастеру», сковывая суставы машины живыми путами. Чёрная жижа намертво облепила броню.
[Твоя бесконечная петля разорвана… Гний в этой клетке и смотри, как гибнет твой драгоценный мирок!..]
Мельфирн торжествовал.
Пусть цена оказалась высока — тридцать процентов совокупной эссенции Архидемонов ушло на поддержание ритуала, — но мех выведен из строя. «Дум Бастер» замер, погребённый под слоем демонической биомассы.
Печать захлопнулась.
— Нет, Мельфирн, — раздался из динамиков спокойный, глуховатый голос Эдгара. — Смотреть на финал мы будем вместе.
Именно ради этого момента Эдгар шёл на заклание.
Он ждал, пока Архидемоны создадут герметичную зону отчуждения. Ждал, пока они истощат свои силы на ритуал связывания. Ждал момента, когда они не смогут сбежать от детонации «Бомб обратного тока магии».
Эдгар перевёл остатки эмоционального резерва в боеголовки рефлюкса.
ПИ-И-И-И—!
Окуляры «Дум Бастера» вспыхнули в последний раз. P.A. Field окончательно погасло, и адский огонь начал плавить обшивку кабины.
Мельфирн посчитал это конвульсиями умирающего врага.
И в этот миг самоуверенности…
БАХ! БАХ! БАХ!
Сотни зарядов рефлюкса сдетонировали синхронно.
Особый химический состав обратил магическую энергию Архидемонов против них самих. Их тела начали растворяться с шипением брошенного в кислоту куска мяса. Равнину огласил истошный, нечеловеческий вой.
[А-А-А-А-АРХ! ЭДГАР ФИКС, БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!]
Мельфирн попытался вырваться, но плавленые остатки Архидемонов и искарёженный металл меха сплавились в единый монолит. «Дум Бастер» рушился, погребая демонов под тоннами горящего титана.
— Вот теперь… действительно всё. Ева, запускай, — прошептал Эдгар.
Эмоциональная энергия иссякла. Металл и плоть затвердели, образуя гигантский склеп.
В ту же секунду Ева отдала команду центральному узлу вещания.
На всех мониторах человечества включилась заранее записанная видеозапись.
Прощальное послание Эдгара Фикса.