После того как он временно держал в себе столько силы, что она была почти божественной, клинку было больно смотреть на свои собственные силы и резервы. По сравнению с тем, с чего он начинал, цифры были немыслимо велики; он стал настолько могущественным, что никто не мог ему противостоять. Однако по сравнению с таким артефактом, как Золотой Трон, или самими Богами, ему предстояло взобраться ещё так высоко, что он пока не видел вершины горы.
И всё же избегать этого вечно было нельзя, и впервые за многие дни он наконец открыл свой статус и взглянул на то, как обстоят дела. А затем, удовлетворённый тем, что ничего не изменилось, он посмотрел, какие у него есть варианты на будущее.
Основные силы:
Ядовитый удар 2: 500 жизненной силыИнферно 2: 1200 жизненной силыУскоряющий Владелец 4: 3000 жизненной силыУсилить Владельца 4: 3000 жизненной силыУсилить Клинок 4: 4000 жизненной силыСдвигающийся клинок 4: 4000 жизненной силыРазрыв 5: 5000 жизненной силыВосстановление Души 5: 5000 жизненной силыУсиление Клинка 4: 7500 жизненной силыВорпальный удар 4: 8000 жизненной силыРазряд 5: 15 000 жизненной силыВторостепенные силы:
ДоступныСила Великана 5: 3000 жизненной силыСкорость Теней 4: 2000 жизненной силы
Однако, прежде чем он успел оценить эти цифры, одно их появление пробудило воспоминания о разговоре, который он вёл две ночи назад с душой архимага, когда Эбеновый Клинок спросил того о своей природе.
— То, что ты делаешь… то, что ты описываешь, невозможно, так что на этот вопрос не так-то просто ответить, — сказал ему призрак.
Он без конца твердил об этом. — Это руны определяют твою природу. Более того, они ограничили её и поставили рамки! Магическое оружие, даже артефакты, может делать только то, для чего оно было создано, и не более!
Как бы то ни было, — возразил клинок, — это ничего не меняет. Я излагаю тебе не теорию и не плоды фантазии. Я говорю о том, что произошло и произойдёт.
Разговор продолжался в том же духе некоторое время, и архимаг признал, что, учитывая странную эволюционирующую магию, из-за которой Барага и был убит в первую очередь, это почти наверняка было основой, но он воспротивился мысли, что Эбеновый Клинок может обретать новые силы просто через контакт с оружием и душами других, настаивая, что в этом должно быть нечто большее.
Однако этого не было. Теперь больше половины его возможностей были теми крупицами, которые он подобрал, соприкоснувшись с другой магией. Даже путь, который был ему доступен, был связан с некромантом, которого он убил и допросил. Хотя клинок хотел исследовать каждый доступный ему путь в надежде найти какую-то основную истину о себе, некромантия казалась диким отклонением, к которому он испытывал мало интереса, и, подобно золотым нитям трона, пытавшимся опутать его, он не желал позволять магам получить ещё одну точку опоры в своей душе.
Мой владелец может пользоваться магией, если хочет, — сказал себе клинок, — но я обойдусь без неё.
Это было не совсем так, конечно. У него были Разряд, Инферно и другие подобные атаки. Они были, несомненно, магией, но поскольку он получил их от других Проклятых клинков, а не от магов, это казалось ему каким-то иным.
Теперь у него было множество вариантов, но, оставив в стороне все пути, ни один из них особенно не выделялся. Впрочем, был один вариант. Восстановление Души было тем, что ему нужно было сделать, но помимо этого у него оставалось 15 000 жизненной силы, которые нужно было потратить, и ему нужно было сохранить не больше одной-двух тысяч для боевых целей. Не было на свете врага, для борьбы с которым ему понадобилось бы 20 000 жизненной силы.
И всё же, изучая список, он заметил одну вещь, которая выделялась среди всего остального: в нём было только две силы, которые были у него с самого начала — Восстановление Души и Усиление Клинка. Ему хотелось завершить их обе, чтобы посмотреть, что произойдёт, но он не думал, что это возможно. В первом случае он был почти уверен, что его душа далека от целостности, а во втором — что ж, если один путь мог появиться случайно, то могли появиться и ещё сотня. Возможно, ему никогда не исчерпать способов стать сильнее в этом смысле.
Клинок размышлял ещё некоторое время. Затем, наконец, он выбрал Восстановление Души и сжёг 5 000 жизненной силы в надежде, что откровения, которые это принесёт, окажутся лучше, чем в прошлый раз.
Эбеновый Клинок почувствовал, как сквозь него прошёл холодный ожог, когда он потерял столько силы разом. Затем мир ускользнул. На этот раз боли было меньше. Вместо того чтобы вдавливать осколки битого стекла друг в друга, это больше походило на то, как части вставали на свои места, хотя, вероятно, это было связано с тем, что он, прежде всего, не сопротивлялся.
Жизни его владельцев и души, создавшие его, промелькнули в его сознании, когда это произошло. Некоторые сцены были новыми, но многие промелькнули слишком быстро, чтобы их разглядеть или понять. На миг он подумал, что, возможно, даже мельком увидел одну из своих прежних попыток побега, когда он вынырнул из моря в когтистой руке. Эти моменты сливались вместе, в беспорядке, в потоке, который был намного быстрее, чем ленивая лей-линия, которую они перенаправили в тот день.
На этот раз, однако, даже самые кровавые моменты не встревожили его, пока все эти разрозненные жизни не поблекли или не слились воедино, синхронизируясь с тем моментом, когда многие из них вошли в то самое место, где его выковали вместе, чтобы уже никогда не вернуться.
После этого всё это потонуло в пульсирующей, озарённой углями тьме, когда более десятка перспектив стали единым целым, наполненным какофонией криков. Эти крики ковали меня не меньше, чем огонь, — осознал клинок, слушая, как большая часть его самого молит о пощаде и кричит от боли почти двадцатью разными голосами.
В прошлый раз именно здесь он сопротивлялся. Именно этому он так яростно противился, но теперь, приняв трагедию как неизменную истину, он погрузился глубже в свои воспоминания. Он прошёл мимо мучительных смертей Бараги и его друзей, миновал магов в красных мантиях и добрался до места, где был создан закалённый драконом клинок, и то, что он там нашёл, было адским огнём.
Не было никаких доказательств, что место, где всё это произошло, — Уль-Магора, но каким-то образом он знал, что это так и есть. Оно слишком совпадало с историями, которые видели другие маги. Эти тёмные залы и их адская природа не могли существовать больше нигде, но выдала её именно кузница.
Эбеновый Клинок уже видел эти красные языки пламени мельком — ещё в своём первом видении, — но тогда они были лишь вспышкой. Он не мог разглядеть, откуда они исходят. Он не мог заглянуть в саму Бездну и взирать на проклятие. Но именно это он и сделал сейчас, когда наблюдал за закалкой клинка в последнем ритуале, прежде чем души были вплетены в руны.
Это не я, — сказал он себе. Пока нет, но будет. Ему следовало бы уделить больше внимания рунам тогда; ему следовало заметить, насколько они были проще тех, что он носил сейчас, или даже тех, что были выгравированы на нём, когда Жэнь впервые снова пробудил его. Впрочем, его не волновали каракули магов, когда пасть ада разверзлась под ним.
Когда он наблюдал, он всё ждал, что кто-то поскользнётся с щипцами и будет смотреть, как он сам кубарем катится в бездну, или что один из крылатых ужасов, кружащих далеко внизу, взлетит и пронзит завесу. Ни того, ни другого не произошло. Вместо этого всё шло своим чередом, как всегда шло и будет идти, и тем временем клинок заглянул в место, столь ужасное, что его металлическое тело каким-то образом запомнило его ещё до того, как в него были вложены души.
Но по крайней мере, согласно историям, я не обрёл сознание ещё многие годы после этого момента, — сказал он себе. Я не должен помнить ничего из этого. Впрочем, «не должен» и «не помнил» — совершенно разные вещи, и когда он вглядывался в бескрайнее пространство ада, он видел вещи, не имея никакого реального понимания их.
Он видел леса, что извивались, и города из кованой латуни. Он видел армии в походе и возвышающихся бегемотов, шагавших выше всех остальных вместе взятых. Он мог бы созерцать этот волнующийся мир проклятых целый день и не заскучать, пока его разум пытался понять вещи, казавшиеся совершенно невозможными. Но этому не суждено было случиться, потому что, когда ритуал завершился, его утащили к другому — тому, что требовал кровь и душу человека, который навсегда останется его первым владельцем, даже если он никогда не держал Эбеновый Клинок.
После этого события развивались в почти разумном порядке, когда ныне мёртвый Король благословил оружие и передал его Принцу, который растрачивал его силу больше, чем использовал. Клинок всё это терпел, находя больше ужаса в мысли о том, что его вешают на стену на недели и месяцы подряд, чем даже от изнеженного Принца, державшего его в остальное время. Часть его скрутилась от боли, когда этот Принц женился на любви Бараги, но остальное проигнорировало это.
— Я уже отомстил за это, — выплюнул клинок, когда всё больше кусков того, кем он был, вставали на свои места в этом принятии. — Этот дурак мог владеть её телом какое-то время, но я завладею её душой навсегда.
В этих туманных, промежуточных мыслях клинок пожалел, что не был посвящён в обсуждения вокруг строительства Золотого Трона. Однако он не был. Его несколько раз осматривали маги после того, как его сила выросла настолько, чтобы изменить его руны, и однажды, вскоре после рождения её второго сына, Принцесса Розелли исчезла, и её больше никогда не видели, но человека, владевшего им, это, похоже, не слишком беспокоило; с чего бы ему? Теперь он был наследником.
И всё же, несмотря на всё это, клинок чувствовал пульсирующую силу внутри своей прошлой версии, готовую взорваться. После десятков приключений и стычек, которые были совершенно ниже его достоинства, оружие, которым он был в начале своей жизни, вот-вот должно было пробудиться, чтобы стать тем оружием, которым он был теперь. Только, прямо перед тем, как это произошло, память померкла, и он очнулся на своём месте в реальном мире, полный досады.
На мгновение он чуть не потратил ещё 10 000 жизненной силы, чтобы приобрести следующий уровень Восстановления Души, но сдержался. — Это может подождать, — сказал он себе. — В том, что я увидел, есть уроки, которые пропадут впустую, если я сейчас нырну глубже.