Сдержав слово, они планировали уехать на следующий день. Однако в последний день в городе его задержали не друзья Иварра и даже не женщина, с которой он проводил ночи. Клинок не удосужился узнать её имя, потому что не считал, что имена проституток имеют значение.
Вместо этого его остановила сама армия, когда он уже собирался уходить. Оба на миг испугались, что они раскрыли тайну молодого человека. Эбеновый Клинок чувствовал, как страх пронизывает его владельца, когда лейтенант пригласил его присесть и выпить, но они оба ошибались. Вместо этого им просто нужна была информация.
— Я слышал, ты подаёшь надежды как молодой охотник на чудовищ, — сказал серьёзный мужчина.
В его усах уже пробивалась седина, и было видно, что он ветеран. Будь он на пару лет моложе, клинок счёл бы его идеальным владельцем. По крайней мере, так было, пока он не заметил двойного грифона на гербе мужчины. Что-то в этом символе испортило его прежнее впечатление и заставило клинок надеяться, что мужчина подавится до смерти недоеденной едой перед ним.
— Я потихоньку, — признался Иварр скорее уклончиво, чем смиренно. — Но мне ещё далеко.
— Ерунда, — сказал лейтенант. — В гильдии наград мне лично назвали ваше имя. Старик Навес редко ошибается в таких вещах. Сказал, что удивлён, как кто-то такой молодой, как вы, смог одолеть совомедведя без единой царапины.
— Ну, «без царапины» — это слишком щедро, — ответил Иварр, нервно потирая голову. — Я просто несколько недель пробыл в полях. Просто немного подлечился перед возвращением, вот и всё.
— Ну, так или иначе, я думаю, из вас вышел бы чертовски хороший разведчик, — сказал офицер, откусывая кусок колбасы. — Что скажете? Мы скоро выдвинемся крупными силами в горы, чтобы карательным отрядом зачистить оставшихся зверолюдов и навсегда избавить Калраку от угрозы. Мне бы пригодился такой человек, как вы. Да я бы и трёх взял, но берём то, что есть.
Иварр заколебался, застигнутый врасплох предложением. Тогда вступил клинок. Спроси у него, сколько платят.
— Это звучит, эм… интересно… — сказал Иварр. Клинок чувствовал, что его первым порывом было согласиться и попытаться затащить с собой друзей, что было бы ужасным решением. Он понятия не имел, как плохо платят в армиях большинства земель, и как легковооружённый разведчик он мог бы рассчитывать разве что на десятую часть того, что зарабатывал сам. — Сколько бы я, такой человек, стоил для вас?
— Ну… — офицер заколебался, отпив из кружки пенистого пива, чтобы выиграть время на размышление. — Для человека с вашими очевидными талантами, я думаю, четырёх серебряных марок в неделю должно быть достаточно.
И Иварр, и клинок быстро прикинули и пришли к одному и тому же выводу. Четыре серебра в неделю — это не совсем золотой в месяц. Это были большие деньги, но гораздо меньше того, что он заработал в прошлый раз. Он вернулся почти с двумя с половиной золотыми за три недели, что означало по крайней мере сокращение жалованья на две трети.
Поверхностные мысли в голове Иварра перескакивали с того, насколько лёгким стал его кошель, на пышную трактирщицу и обратно, пока его выбор не окреп. Внезапно клинок порадовался как никогда, что не убил ту женщину.
— Извините, — наконец сказал Иварр. — Я ценю ваше щедрое предложение, но думаю, пока продолжу заниматься своим делом. Если что-то изменится, я спрошу вас у агента по наградам.
— Вот так просто? — опешил лейтенант. — Никакого торга? Ничего?
Только в этот момент Иварру пришло в голову, что он мог бы торговаться. Клинок знал об этом, но он знал, что Иварр никогда не поднимет эту цифру достаточно высоко, чтобы это имело смысл. Единственным реальным преимуществом такой смены была бы еда, но поскольку клинок не мог её попробовать, ему было всё равно.
Быть может, найти способ убить своего владельца, чтобы переметнуться к кому-то с настоящей властью и полномочиями, было бы выходом. К сожалению, это не помогло бы ему получить души высших монстров, которых он жаждал. Сейчас у него было только четыре, а нужно было ещё сорок шесть, прежде чем он задумался бы о смене тактики. Так что, так или иначе, Иварр становился ему симпатичен. Он был молодым, глупым парнем, но искренним и талантливым.
Они двое поболтали ещё немного, и в качестве утешительного приза Иварр предложил обменять кое-какую свежую информацию о горах на ужин и несколько медяков. Лейтенант согласился. У него не было причин не соглашаться: это было почти так же хорошо, как заполучить самого разведчика, и гораздо дешевле. Иварр, однако, был слишком молод и простодушен, чтобы это понять, и клинок решил его не поправлять. Вместо этого он слушал разговор, пока они вдвоём ели и пили, изучая карты, прежде чем его владелец отправился в путь.
— Как думаешь, мне стоит попробовать убить того огра на этот раз? — спросил молодой человек, когда они остались одни и были уже далеко за восточными воротами.
— Я думаю, что сражаться с огром — последнее, что тебе стоит делать, — ответил клинок после недолгого размышления. — Эта тварь живёт, чтобы есть орков и других существ подобного размера. Как, по-твоему, ты справишься с ней, если тебе тяжело бороться с теми, кого она ест на регулярной основе?
— Веский довод, — признал Иварр. — Но как бы ты сражался с таким существом?
— Магией, издалека, — сказал клинок наполовину в шутку, вспоминая, как двигалась Барага, когда он завалил своего первого дракона. — Когда сражаешься с кем-то, равным тебе, или против нескольких противников, нельзя слишком увлекаться, чтобы сохранять гибкость. Но когда ты сражаешься с тем, кто в несколько раз сильнее, чем ты когда-либо будешь, нужно нанести один решающий удар, который закончит бой, прежде чем бой закончит тебя.
— А у огра вообще есть такое уязвимое место? — скептически спросил его владелец.
— У всего есть такое уязвимое место. Даже у драконов, — объяснил клинок. — В случае с драконом тонкая задняя стенка глазницы или ухо позволяют нанести удар прямо в мозг, но для огров есть больше вариантов. Сердце, позвоночник и сухожилия ступни и ноги. У них те же уязвимости, что и у тебя, просто они могут раздавить тебя в лепёшку, прежде чем ты успеешь ими воспользоваться.
Они вдвоём провели день, обсуждая анатомию, снова поднимаясь по предгорьям. И только в этом разговоре клинок понял, что он сильно переоценил знания своего владельца об анатомии.
Иварр знал, что у существ есть уязвимые места, например, сердце и глаза, и что если ударить по ним, можно убить, но на этом всё. Органы, кровопотеря и всё остальное было полной загадкой для молодого человека.
— Если долго тыкать в существо ножом, оно умрёт, — просто сказал он. — А что ещё нужно знать?
Нужно было знать ещё много-много всего, поэтому клинок начал с самых обильно снабжаемых кровью органов, таких как печень, а затем пошёл дальше. Они вдвоём провели много времени, обсуждая лучшие способы проникнуть сквозь грудную клетку, а затем перешли к обсуждению хрупкости суставов. Клинок даже не пытался объяснить разницу в ощущениях при разрезании связки или сухожилия — и другие вещи, которые Иварр никогда не смог бы понять. В остальном же он делал всё возможное, чтобы объяснить всё своему владельцу в надежде, что это сделает его удары более точными.
Когда трое зверолюдей напали на них ближе к сумеркам, они даже провели небольшое вскрытие после того, как Иварр быстро с ними расправился, чтобы он мог увидеть, по чему именно наносит удары. Тогда он наконец понял, чему клинок пытался его научить.
Одно дело — знать, что такое главная артерия, и совсем другое — увидеть, как её разрезают намеренно, и наблюдать, как цель почти мгновенно падает.
— Почему ты не рассказал мне всего этого раньше? — спросил Иварр, одновременно благодарный и раздражённый этими откровениями, сидя у небольшого костра и поплотнее закутываясь в плащ.
— Честно? — спросил клинок. — Я думал, ты знаешь. Я думал, это общеизвестные вещи.
— Может, если ты ветеран или мясник? — предположил молодой человек. — Но вся анатомия, которую я когда-либо учил, — это как делать бочки и бочонки.
Клинок не стал комментировать это. В этои не было необхдимости. Вместо этого он задумался, откуда он знает эти вещи. Всегда ли я знал их или узнал в бою, — подумал он.
Не было сомнений, что он видит мир иначе, чем человек, который им владеет. Он чувствовал удары плоти и кости по всей своей длине. Он знал разницу между смертельным ударом и лёгким ранением просто по ощущению плоти, сквозь которую скользил. И всё же пробел был явно упущением из-за его предположений, и ему придётся исправить это, если мальчик когда-нибудь достигнет своего полного потенциала.