Эбеновый Клинок ждал почти две недели, прежде чем поглотить душу следующего демонического принца. Ещё несколько дней он оставался там, на крыше, изучая скверну, что протекала сквозь него после того, как пожрал принцессу Риззельду. После этого, однако, он спустился в библиотеку, на которой просидел так долго. Если он не собирался двигаться к своей следующей цели, то мог хотя бы посмотреть, что можно было там узнать.
Ответ, как оказалось, был огромным. Здание было огромным, и точно так же, как город искажался, куда бы он ни двигался, секции библиотеки делали то же самое, добавляя всё новые свитки и полки на каждом шагу. Это было не благословением; это было проклятием. Духи, работавшие там, были немы и не давали клинку никаких указаний, чтобы помочь ему найти то, что он искал, оставляя его обыскивать каждую полку вручную.
Библиотека Последнего Города содержала гору страниц, но большинство фактов, написанных на них, были тем, к чему он не мог заставить себя проявить интерес. Самым распространённым документом были истории; многие из них, казалось, были написаны либо теми, кто умер ужасной смертью, либо о них, предоставляя лишь столько информации, сколько было необходимо, чтобы объяснить, почему они заслуживали быть проклятыми в аду.
— Галбрейт Старший был одним из семерых детей, но единственным, кто дожил до взрослого возраста. Он владел более чем тысячью акров виноградников, так что не без доли иронии в ту роковую ночь в Абитрии в его смерти оказалось замешано столько вина…
— Тринара Мадон умерла так же, как и жила — в объятиях незнакомца. Это не примечательно; примечательно то, что она встретила свой конец в Колизее в Гельдарии. Как такую знатную даму вообще могли заставить истечь кровью на песке — из этого выходит занятная история.
Это гора некрологов, — понял клинок, пролистав сотню похожих документов. Немногие из них описывали жизнь и времена Мага-Короля Аль'Хаззарина.
Учитывая взаимодействие, которое у него было с его гробницей, клинок как минимум проявлял любопытство к тем временам, но большая часть остального была мусором. Тем не менее, нищий король упоминал, что здесь спрятана информация о правителе Ада, так что клинок продолжал искать от нечего делать.
Радиус действия его Ауры Голода означал, что он мог высасывать силы из местных жителей почти в любой точке города, а потому не был скован заботами о голоде. Лишь желание вырваться из пылающей бездны Ада гнало его вперёд, и лишь необходимость ждать между поглощениями душ Демонических Принцев, дабы они не обрели слишком большой власти над его душой, заставляла его оставаться дольше.
И всё же его поиски среди записей были утомительными, и лишь один свиток из сотни стоил того, чтобы его прочитать. «Если бы это были духи, я мог бы просто приказать им рассказать о Нуэлле всё, что они знают, и покончить с этим», — выругался клинок. Он привык к этой силе, быть может, даже слишком, и сама мысль о том, чтобы исследовать что-либо вручную, казалась ему утомительной и медленной.
И всё же он упорствовал и был вознаграждён обрывками сведений, которые постепенно складывались в более полную картину. Первым проблеском этой картины стал вулкан, а не сама демоница. Гора Кноэл, как оказалось, была не тем местом, которое держало её взаперти вдали от Ада, как поначалу подозревал клинок, а местом, где она сама решила остаться, превратив его скорее в убежище, чем в тюрьму.
В самом деле, гончарная печь была бы, пожалуй, лучшей метафорой, учитывая температуры. Она оставалась там намеренно, чтобы наслаждаться жаром. Согласно пожелтевшим древним записям о смертях, она время от времени бродила по всем кругам в прошлом, но прекратила после того, как порча, поразившая её, распространилась слишком сильно. Никто не говорил, что именно это за порча или почему огонь замедлял её, но об этом упоминалось несколько раз.
«Когда она шла по грязным ямам седьмого круга в тот день, её ноги не пачкались грязью. Вместо этого она оставляла за собой дорожку из обожжённой глины, когда встретила армию принца, который правил этим кругом в то время. Принц Эфоренццо был человеком, вырезанным из дерева, что было плохим соперником для существа из чистого огня; тем не менее, ни он, ни его армия не отступили, когда нашли её, вынудив к столкновению.
Что он спросил у неё, не записано, и её ответ сохранился лишь частично. „Только в сердце пламени можно обрести чистоту“, — сказала она тем, кто выстроился против неё, прежде чем обрушить свою ярость. „Только там можно…“ Остальная часть её высказывания не записана, так как никто не остался в живых достаточно долго, чтобы услышать остаток её слов.»
В этом же духе было множество причудливых записей, и они многое открыли клинку, даже если эти знания были отрывочными и неполными. Первым было то, что его буйство не было первым случаем, когда правители различных кругов умирали. Хотя это и не было обычным явлением, это было, безусловно, редким, и в течение недели клинок нашел упоминания о восьми разных правителях Железного Города.
Его быстрый поход по этой области заставил место казаться почти двумерным, но, по-видимому, это было не так. Он пытался завоевать пустоши несколько раз, и в одном случае правитель, лорд Бастовк, построил железного великана, чтобы создать плацдарм для экспансии. Эта попытка провалилась, когда у него закончилось топливо для поддержания внутренних печей, по-видимому, но клинку было плевать на такие детали.
Его заботили окрестности, лежащие перед ним, и больше информации о сильных и слабых сторонах тех, кто ими правил. Тот факт, что правитель следующего круга мог быть кем угодно — от трехгрудой серной гарпии до бронзового минотавра высотой в двадцать футов, согласно прочитанным записям, не прояснял ситуацию в этом отношении. Но по крайней мере с Нуэллой такой неопределенности не возникало.
Каждое упоминание о ней намекало, что она вечна, или почти вечна. Она была в самом начале вещей, и большинство источников, казалось, полагали, что она будет и в конце дней, судя по её распространённому прозвищу — Ангел Конца.
У Королевы Демонов было много имён. Она была Верховным Злом и Матерью Мучений. Она была Сердцем Тьмы и Блуждающей Звездой. Противостоять ей считалось безумием, но, тем не менее, время от времени находились те, кто это делал, когда прочие владыки ада становились слишком дерзкими.
Оружие ни разу не нашло записи от лица кого-либо из них, но иногда находило от лица одного из их подручных или случайного свидетеля. Оно также никогда не находило записей от лица подручных Нуэллы — у неё их, похоже, не было. Она была одинокой силой природы, двигавшейся по прихоти в своих владениях.
Даже записи о способе сбежать из мук ада — а именно это и было причиной, по которой её чаще всего вызывали на бой, — похоже, намекали, что она могла бы уйти, если бы захотела. Дверь была заперта не снаружи богами, а изнутри ею самой. Она просто предпочитала оставаться по причинам, которых никто не понимал.
Клинок, впрочем, не пытался понять её мотивы. Его не интересовали ни её история, ни причины её поступков; он хотел понять, на что она способна, и в этом вопросе почти ничего не было. Откуда же взяться, если её враги умирали почти мгновенно?
Истории и документы, упоминавшие её, неизменно были неполными из-за того, как быстро и тщательно она уничтожала тех, кто ей противостоял. Все они сходились лишь на том, что она была опасно быстра, безнадёжно сильна и каким-то образом владела огнём. Всё остальное было догадками.
Эбеновый Клинок не позволял себе расстраиваться. Даже просканировав тысячи документов, он едва коснулся поверхности имеющегося материала, что было лишь способом скоротать время между душами демонов.
Третьим Демоническим Принцем, которого он решил поглотить, был принц Ангаразон. Это был первый демон, владевший им здесь, внизу, и, пожалуй, самый слабый, поскольку он происходил из самого внешнего круга Ада, дальше всего от истинной силы. И всё же он не был простачком, и едва клинок вцепился в его душу, как тот стал сопротивляться. Эбеновый Клинок мог это оценить. Он не ценил ничего выше достойного противника.
Сопротивление воина пустоши не могло помешать клинку рассечь его душу глубоко и просканировать то, что осталось, на предмет возможных улучшений.
Войны без конца: Ты выкован битвой, телом и душой. Это составляет то, кто ты есть, и поэтому ты становишься сильнее с каждым разом. Ты получаешь бонус +1-50% во время боя, который прямо пропорционален тому, насколько сложен твой главный противник. Кроме того, ты получаешь бонус +1-50% в зависимости от количества противников, с которыми сталкиваешься.
Плащ Полководца: Ты предводитель людей, и твои армии сочтут почти невозможным ослушаться тебя. Увеличивай эффективность солдат, демонов и монстров, сражающихся под твоим командованием, на 33%, и они не отступят, если только их не принудят магически, пока ты продолжаешь сражаться.
Питаемый Яростью: За твоей железной волей скрывается печь, питаемая бесконечной яростью. Эта сила раздувает те запасы, делая их ещё более мощными. Вся жизненная сила считается двойной при трате, эффективно сокращая стоимость всех способностей вдвое, но гнев, ярость, кровожадность и все подобные эмоции также удваиваются в силе.
Если бы клинок был снова в творении, следуя своим прежним планам, он бы без колебаний выбрал вторую силу. Оружие и так было непостижимо сильным, но если бы оно могло сделать всех, кого оно вело, сильнее... что ж, Плащ Полководца был множителем силы на века. Единственное его колебание касалось того, сколько силы потребуется для поддержки такого широкого заклинания.
Однако он был не в творении. Он всё ещё был в аду, что означало, что его самой насущной потребностью было стать достаточно сильным, чтобы победить королеву и сбежать из этого места. С этой целью и Питаемый Яростью и Войны без конца были лучшим выбором.
Первое было явно сильнее, но у второго не было серьёзных недостатков, что делало этот выбор по крайней мере лёгким. В прошлый раз оно мучительно размышляло, какую именно силу украсть у Болотной ведьмы. На этот раз оно выбрало за несколько секунд.
Как только оно это сделало, душа демонического принца вырвалась из его хватки и бросила ему вызов. Чтобы забрать мои силы, ты должен сначала одолеть меня в бою.
Эбеновый Клинок не был уверен, что это строго правда, но ему гораздо больше нравился прямой подход этого человека, чем подхалимство первого демонического принца, которого он поглотил, или ядовитое пятно, которым была Принцесса Риззельда. Поэтому он даже не пытался сопротивляться, когда все остальные в его камне души исчезли из виду, и демонический принц вытащил клинок, сделанный из теней.
— После того как я убью тебя, я заберу Войноносца, а затем завоюю Восьмой и Девятый Круг сам! Принц Ангаразон ответил насмешливым приветствием.
Эбеновый Клинок даже не удосужился ответить. Он видел сражение демона однажды раньше и не боялся, даже на этом странном поле боя. С помощью Разряда или Адского Пламени он мог бы выиграть битву почти мгновенно, но он не хотел лёгкой победы; ему нужно было отвлечение.
Итак, вместо того чтобы сражаться за господство, он сражался, чтобы ранить. Используя то же самое туманное духовное тело, что и когда находился в своём камне души, он создал идеальную копию себя и бросился навстречу противнику. Даже сдерживаясь, это было далеко от честного боя.
Впрочем, дело было не в движениях демонического принца — они были адекватны. Он правильно парировал и наносил ответные удары, показав себя весьма компетентным, хотя и немного медлительным. Однако его проблема заключалась в том, что остатки его души были далеко не такими прочными, как душа клинка, и каждый удар разбивал его, словно витраж.
Всё, чего хотел Эбеновый Клинок — это настоящий бой, но по крайней мере сегодня в этом было отказано, и, когда его противник исчез из виду, он был вынужден принять Войны без конца в качестве утешительного приза.