В течение следующих нескольких недель битвы происходили каждые три или четыре дня. Они следовали предсказуемой схеме. Сначала шло кровопускание войны. Всё чаще, по мере роста числа участников, это приобретало почти церемониальную форму: один вождь со своей дружиной выступал против противников. Затем следовала выбраковка тех, кто отказывался служить, — их сражали. После этого устраивалась оргия из покорённых самок и перебродившего молока.
Именно эти последние этапы демонстрировали истинную чудовищность зверолюдей. Сражения были наименьшим из уродств, на которое были способны эти неистовые козломордые.
И всё же с каждым боем племя росло. Сначала «Быстрые Копыта» насчитывали десятки, но к исходу второй луны их стало сотни. К тому времени другие племена присоединялись к ним добровольно, а не сражались, и Гар-лок был уже не старым козлом с волшебным мечом; он стал вождём вождей.
У него в подчинении было несколько боевых отрядов. Это была настоящая сила. Именно тогда они спустились с суровых холмов на Каладианские равнины и начали пожирать людей, где бы их ни находили.
К этому моменту Эбеновый Клинок уже искал нового владельца, хотя и не среди людей. Избранный им козломордый становился ленивым, и, имея под командованием столько воинов, паршивая скотина стремилась избегать боёв при любой возможности. Только настояния клинка заставляли его в большинстве сражений бежать в авангарде вместе с остальными молодыми сородичами.
Ты должен сражаться! — безмолвно внушал он своему владельцу. Я не получаю жизненной силы, и ты не получаешь силы, когда отсиживаешься и позволяешь другим убивать.
То, что он сражался лишь неохотно по мере роста своих сил, раздражало Эбеновый Клинок так, как нельзя было решить кровью. И всё же, даже при поддержке Гар-лока, орда зверолюдей пронеслась по ничего не подозревающим долинам, словно туча саранчи. Каждая найденная ферма была разграблена дотла, а врагов поджаривали на кострах из их же домов.
+84 жизненной силы+3 души людей
Ни одно из тех ранних сражений нельзя было назвать битвами. Это были бойни, но даже бойни давали ему жизненную силу и души.
Однажды ночью у костра того, что когда-то было амбаром, пока его владелец пировал человеческой плотью, он решил использовать одну из человеческих душ для чего-то, кроме получения энергии. Эбеновый Клинок снова имел более 1500 жизненной силы. Ещё через несколько дней, когда он достигнет 2000, он получит следующий уровень Увеличение Резерва.
Однако сейчас ему нужна была не энергия, а информация, и для этого он наконец впервые прибегнул к другому способу использования души. Он поглотил старого фермера по имени Рутерс, которого убил, с простым требованием. Клинок хотел знать, где он находится и где находятся ближайшие города; человек отдал ему каждую крупицу информации, которую знал по этому вопросу, прежде чем исчезнуть в небытии.
Он рассказал Клинку не только о том, где находились ближайшие хутора, которые имели лишь среднюю важность. Его призрак также поведал ему, как далеко до других близлежащих деревень, таких как Олден-ва, а также до более крупных городов, таких как Тродден, Толлинс-Кросс и Калрака. Они были дальше, конечно; всё, что было хоть сколько-нибудь крупным, находилось далеко. Человек имел лишь самое смутное представление о том, где находится Северон, вблизи сердца Трёх Королевств, далеко на юго-западе.
Это было не то место, где он когда-либо бывал, и оно находилось не в нескольких лигах отсюда. Это были как минимум сотни миль от того места, где они стояли.
Оказалось, что равнины были пустынным местом, но даже здесь, на краю ниоткуда, были жизни, которые можно было забрать, и резня, которую можно было учинить, и в течение следующей недели клинок использовал свою орду зверолюдей, чтобы выжечь огненную полосу по равнинам. Они просто прошли сквозь Олден-ву и её жителей, как будто их и не было.
+191 жизненной силы+6 душ людей
Эбеновый Клинок не видел, как умер мальчик-пастух, который привёл его к храму, или как погибла девушка, которой так восхищался его первый владелец. Однако он и не искал её специально, и сомневался, что кто-либо из них выжил.
После этого они пронеслись через заброшенный Толлинс-Кросс, но не нашли там никого, кого можно было бы убить. Их, очевидно, предупредили, и они бежали перед чудовищной ордой. Место, которое они оставили, всё ещё лежало в руинах. Они только начали отстраиваться после нападений драконов полгода назад. За одну ночь полгода прогресса было предано огню, и ревущие козлолюди повернули к далёкому городу Калраке, до которого этой грязной, недисциплинированной толпе было как минимум неделя пути.
Впрочем, зверолюдей, похоже, не слишком беспокоили расстояния. Их вожак даже не пытался объяснить остальным своим военачальникам, как далеко им предстоит идти. Он просто указывал в направлении, и они подчинялись. Гар-лок, при всей своей лени, к этому моменту был для них практически богом. Он был единственным, кто участвовал во всех крупных битвах и выжил, чтобы рассказать об этом, не получив ни царапины.
Чудовища убивали людей на каждом шагу, но козлолюди отнюдь не были бессмертными, и каждый бой, не заканчивавшийся полным разгромом, калечил нескольких из них настолько сильно, что их убивали и съедали товарищи.
Клинку было всё равно. Каждое из этих созданий было совершенно расходным материалом. Он был уверен, что они это поймут, как только встретят свой первый кавалерийский патруль.
Эти слова оказались пророческими. Первые люди, с которыми они сразились и которые были готовы к ним, сражались на лёгких лошадях, с копьём и луком. Если бы они ограничились луками, то, возможно, победили бы. У чудовищ не было против этого средства. Если они оставались на месте, их пронзали, а если бежали на врага, враг убегал от них.
Это было для них досадно, и даже когда Эбеновый Клинок пытался объяснить Гар-локу правильную тактику против такого врага, тот никак не мог передать эти слова десяткам вечно слюнявых идиотов.
И всё же в конце концов им повезло. Всадники решили, что чудовища рассредоточились достаточно для атаки. Это стало их погибелью, потому что, хотя большинство зверолюдей бежало перед подкованными железом конями, Гар-лок бросился на них. А именно — он побежал прямо на их предводителя. Ему не хотелось, но выбора не дали. Клинок не собирался позволять своей маленькой армии рассыпаться в прах только потому, что зверолюди так и не придумали оружия сложнее метательных копий.
Самоубийственная атака Гар-лока выбила лошадей из-под двоих человек одним яростным взмахом, хотя его пронзили оба копья и он рухнул на землю вместе с ними. Однако он не выпустил клинок, так что его противники погибли, а он остался жить, чтобы сражаться дальше.
Гибель командира отряда заставила выживших членов патруля попытаться пробиться к его телу. Это было их второй ошибкой.
Именно на эту сентиментальность и рассчитывал клинок. Если бы они убежали, то восемь человек остались бы в живых, но, пытаясь спасти тело от пожирания и осквернения, двадцать минут спустя спасались бегством только двое.
Какая жалость, — сказал клинок себе, наблюдая, как они отступают вдаль. Теперь город будет готов к нашему появлению.
Впрочем, он ничего не мог сделать, чтобы остановить всадников. Только когда он снова окажется в руках человека на коне. Всё, что он мог — это изменить их маршрут, чтобы защитники не могли предвидеть и подготовиться к их атаке.
С этой целью орда зверолюдей впредь избегала дорог. Как большие торговые пути, так и мелкие тропы были запретны. Вместо этого они двинулись к медленной реке, текущей в том же направлении, что и они, и, найдя первый подходящий брод, вся группа пересекла её и продолжила путь по сорнякам и рогозу на её берегах, больше напоминая стадо овец, чем организованную армию.
Город находился на побережье. Он знал это, но не более того. Он понятия не имел, каковы были их оборона и укрепления. В этих диких землях он мог предположить, что они будут где-то между жалкими и достаточными, чтобы стать проблемой. Почти наверняка они не были бы грозными, и он склонялся скорее к первому, чем ко второму, из-за незначительности местоположения.
За два дня до города несколько разведчиков-зверолюдей заметили человеческую армию на другом берегу реки, движущуюся в совершенно неверном направлении, что его весьма обрадовало. Сотен воинов в кольчугах хватило бы, чтобы положить конец этому маленькому приключению, но они направлялись туда, где, по их мнению, должна была быть орда зверолюдей, а не туда, где она находилась, что составляло колоссальную разницу.
Когда оружие наконец увидело город издалека, стало очевидно, что их низкие стены из сырцового кирпича не имели и близко такого количества защитников, какое должно было быть. Дозорные, конечно, были. Их хватило, чтобы поднять тревогу, но даже когда они это сделали, клинок знал, что защитников будет недостаточно, чтобы это имело значение. Козлорылые были ужасны во многих отношениях, но в одном они преуспевали — в пересеченной местности, и они практически взбежали по стенам обреченного города, словно животные, которыми они и были.
Их боевые кличи были оглушительны. С их точки зрения, это должно было стать величайшей победой в их короткой, грязной истории. Эбеновый Клинок был склонен согласиться с этой оценкой, какой бы жалкой она ни была.
Сегодня ночью все будут пировать, а завтра те люди, которым удастся выжить, будут голодать. Он мог с этим смириться. В конце концов, это был всего лишь очередной шаг на пути к его далёкой мести. Эти жизни имели значение только потому, что они подпитывали его возвышение к власти, чтобы он мог узнать правду о своём существовании, а затем обрушить хаос на тот порядок или нацию, которые заточили его так надолго. Затем он явит миру свой гнев.