Клинок не пытался заговорить со своим владельцем ни в тот день, ни на следующий. Хотя он наслаждался пиршеством смерти в битве, из которой они только что выжили, он понимал, что мужчина скорбит о своих друзьях, и не видел нужды его раздражать. Вместо этого он ждал, потягивая жизни вокруг него, которых было меньше, чем ему хотелось бы, учитывая, как широко все теперь обходили Келла.
Тем не менее, пока он пил целый день и рыдал половину ночи, как не подобает мужчине, Эбеновый Клинок занимался другими делами. Уровень его Усилений Смерти повысился не один, а два раза во время той кровавой битвы, и ему нужно было разобраться во множестве новых способностей и целей.
Путь Смерти долог, но вы сделали первый шаг по нему. По мере роста вашей связи преимущества, как большие, так и малые, будут накапливаться в вашу пользу.
Путь Смерти: Уровень 2 -> 10 душ людей -> чтобы достичь Уровня 3.
Силы Уровня 2:
Увеличенное Хранилище: Вместо хранения базового количества душ (14), разрешенного благодаря Увеличению Резерва. Теперь вы можете хранить вдвое больше (28).
Улучшенное Преобразование Душ: Поглощайте душу за 110% от ее предыдущей ценности.
Хотя ни одна из способностей не была плохой, они совершенно не впечатляли, и клинок не считал, что они стоят тех душ на 500 жизненной силы, которыми он заплатил, чтобы открыть их. И всё же он ничего не мог поделать. Теперь он был привязан к этому пути.
— По крайней мере, если мне удастся снова заполнить моё хранилище душ, у меня будет достаточно дополнительной силы, чтобы пролежать в спячке как минимум ещё один сезон, — сказал он себе, стараясь видеть светлую сторону, и потратил ещё десять душ, чтобы узнать, что будет дальше.
Для меча Смерть неизбежна. Однако для вас это верно в большей степени, чем для любого клинка, когда-либо выкованного. Поэтому никто не переживёт ваших атак — даже те существа, что обычно невосприимчивы к стали или иным обычным металлам, не смогут противостоять вам.
Путь Смерти: Уровень 3 -> 50 душ высших монстров -> чтобы достичь Уровня 4.
Силы Уровня 3:
Неэффективный иммунитет: естественные иммунитеты не действуют против ваших ударов.
Смертоносное Прикосновение: Все удары наносят +2 высасывающего урона в виде смертоносного инея и обморожения.
Ни одна из них не была и вполовину такой же мощной, как оказывалась его аура голода, но было много врагов, против которых первая способность была бы бесценной; просто он ещё не сталкивался с ними. Впрочем, клинок был даже рад, что у него не было второй способности, пока он торчал в драконе. Столько холода убило бы эту тварь гораздо быстрее.
Он некоторое время размышлял, что делать с этими новыми способностями и с почти двумя тысячами сбережённой жизненной силы, прежде чем его владелец наконец заговорил с ним снова. — Что нам теперь делать?
Он спросил это, когда его друзья были похоронены, и он стоял один у их могил. Это был хороший знак. Несмотря на опьянение и печаль этого человека, он дождался, пока останется один, чтобы заговорить вслух с клинком. С этим можно было работать.
— Это тебе решать, — бесстрастно ответил он. Я знаю очень мало о мире, да и о себе, если уж на то пошло.
Он поступил так не потому, что сам в это верил, а потому, что не хотел спугнуть парня. Он хотел огня и крови. Он хотел сровнять этот город с землёй, но Келл отреагировал бы на это плохо.
— Без Па и Мики я не знаю, что делать, — вздохнул он. — Я не могу оставаться здесь, но куда мне идти? Обратно, чтобы добыть ещё золота из пещеры дракона? Мне не нужно больше золота. У меня уже больше, чем я когда-либо хотел.
— Мир — большое место, — наконец сказал клинок. Ты мог бы пойти куда угодно и делать что угодно. Что бы твои друзья хотели, чтобы ты сделал?
— Семья, — поправил его владелец так, что у клинка заскрипели зубы. — Они были моей семьей, и они хотели бы, чтобы я был счастлив. Я не знаю. Они хотели бы, чтобы я разбогател, открыл что-то удивительное, а затем ушел на пенсию на ферму где-нибудь и завел целый выводок детей.
Звучит как весьма осуществимый план, — ответил клинок, отчаянно надеясь, что это не тот путь, которым всё для него закончится.
Единственная судьба, которую он мог себе представить и которая была хуже, чем закончить ржавея в забытой где-то пещере, — это закончить свои дни висящим на стене того, кто когда-то сражался, как какой-то трофей. Эта идея ранила его самую душу, но пока он размышлял, насколько тревожной он её находил, его владелец продолжил говорить.
— Кто я такой, чтобы найти какой-то запретный склеп или драконью сокровищницу? — спросил Келл, снова включая свою жалость к себе. — Я не Па, я ничего не знаю об этих вещах.
Он тоже не знал, — подумал клинок, но не подумал это настолько громко, чтобы его владелец мог услышать. Ни к чему хорошему не привело бы очернять мёртвых.
Вместо этого он сказал ему: Ты уже знаешь, где находится одна драконья сокровищница. Если тебе этого мало, я знаю, где неподалеку есть затерянный храм. Возможно, там найдется то, что дарует тебе престиж и легкую жизнь, которых ты ищешь.
— Правда? — спросил молодой человек. — Откуда? Ты же сказал, что ничего не знаешь о мире.
Это было там, где пастушок нашел меня тогда, так давно, — ответил клинок.
Затем он принялся рассказывать Келлу очень краткую, отредактированную историю своего существования до сих пор. Он рассказал ему, как его первоначальный владелец был потерян во времени, но несколько месяцев назад пастушок использовал его, чтобы спасти девушку, которую любил, и пробиться к свободе в Толлинс-Кросс. Он опустил всё остальное, что произошло, и все внутренние распри, и объяснил, что они оба были там, когда пришел дракон, и что мальчик погиб, защищая её.
Всё это было правдой, конечно, в основном, и его владелец, казалось, поверил этому. Только это действительно имело значение.
— Значит, ты был в храме, и всё? — спросил мужчина, внезапно отвлекшись от собственных проблем из-за вопроса, который поставило существование клинка. — Ты понятия не имеешь, как ты туда попал или почему?
У меня нет никаких подсказок о моём собственном существовании, — солгал клинок. У него было несколько подсказок, но он не чувствовал нужды делиться ими. Я не знаю, откуда я появился, и даже не могу прочитать руны на своём клинке.
— Ну, не переживай из-за этого. Я тоже не умею читать, — ответил Келл, впервые после смерти своей приёмной семьи криво улыбнувшись.
Это замечание задело что-то в клинке, чего он до сих пор полностью не осознавал. В отличие от своего владельца, он умел читать. Он не знал, почему или где оружие могло научиться читать, но он умел. Эти способности не ограничивались и всплывающими окнами, которые он читал. Он всегда мог читать надписи на вывесках. Он знал, что таверна, в которой останавливались Келл и его теперь уже мёртвые друзья, называлась «Скрипачка» из-за выцветших белых букв на её вывеске, а не потому, что он случайно услышал, как кто-то произнёс это название.
Это загадка, — подумал он. Зачем мне вообще нужно уметь читать?
Он не сказал этого своему владельцу. Вместо этого он спросил: — Хочешь это исследовать? Возможно, подсказки объяснят больше, чем моё происхождение. Мы, возможно, найдём ещё более великое сокровище.
Келл несколько секунд молча обдумывал это, прежде чем сказал: — Почему нет? Это лучше, чем упиваться до смерти. Куда мы идём?
Клинок рассказал Келлу то, что помнил о своих первых днях, и, оглядев горы, они быстро выбрали направление и отправились в путь.
Ни один из них не имел понятия, сколько времени это займёт. Всё, что имело значение для клинка, — это то, что они приближались к раскрытию некой скрытой правды о природе его существования, а всё, что имело значение для его владельца, — это то, что они удалялись от трупов людей, которых он не смог спасти.
Благодаря их возросшей связи клинок почти не мог отгородиться от Келла. Даже когда Келл не вспоминал вслух о некоторых приключениях, которые пережил со своей приёмной семьёй, его мысли были во многом видны оружию. Оно могло видеть его насквозь в самом буквальном смысле. И хотя клинок не упрекал Келла за его момент нерешительности, тот винил себя в том, что не нанёс первый удар в те начальные мгновения после того, как его предупредили.
Эбеновый Клинок не хотел, чтоб это событие произошло. Тем не мене, то, как всё развернулось, казалось, сделало Келла очен преданним ему, и оружие согревалось мыслью, что тот станет отличним владельцем на долгие годы вперёд. Келл был не таким жестоким, как оружию хотелось бы, но он был податливым.
— По крайней мере, пока я не повышу свой уровень контроля, — решил он. — После этого мы сможем отправиться в многолюдное место, где о нас никто никогда не слышал, и я смогу собрать армию и… — Ему всегда хотелось напасть на весь мир. Он хотел всё уничтожить. Однако на мгновение перед ним промелькнул образ конкретного города, который он хотел осадить и сокрушить. У того были большие многоуровневые стены и внушительный горизонт.
Что-то в нём казалось ему знакомым, и с этой знакомостью на него нахлынула волна гнева. Он попытался копнут глубже в это воспоминание, но оно исчезло, прежде чем оружие смогло определить его на карте или понять, на что именно он злился.
Клинок ничего не сказал своему владельцу об этом всём. Вместо этого он просто терпел его бессмысленне сожаления и бессвязные истории, пока они путешествовали вместе.
Им потребовалось два дня, чтобы добраться до Каладианских предгорий, и ещё два — до деревни, из которой, как клинок был почти уверен, пришли Жэнь и другие мальчики. Это место повидало лучшие дни, и хотя оно явно страдало от бедности, не было никаких признаков нападения зверолюдей, которого опасались Мардем и Жэнь.
Когда Келл вошёл в центр города и спросил дорогу, клинок увидел, как Вара прошла мимо них, неся корзину, полную белья. Её глаза заметили незнакомца, но из-за того, как он стоял, она совершенно не заметила оружия у него на поясе. Тогда клинок понял, что они в нужном месте.
Название деревни оказалось Олден-ва, и за несколько серебряных монет они нашли молодого человека, который с радостью согласился быть проводником, хотя он настаивал, что не пойдёт в храм. — Даже если бы у вас было золото, я бы туда не пошёл! Ни за всё золото в вашем кошельке, господин! — похвастался он.
Это было ошибкой для мальчика-пастуха, конечно, потому что, как выяснилось, у Келла в кошельке было довольно много золота. По пути Келл расспрашивал о Жэне, и мальчик подтвердил несколько частей истории, что клинок оценил, хотя и не чувствовал никаких подозрений в душе своего владельца. — По словам Вары, он погиб, сражаясь с драконом с помощью волшебного клинка, — объяснил мальчик, — Наверное, это делает его самым храбрым героем, который когда-либо появлялся в нашей деревне!
Тем днём, как только место показалось в виду, Келл отпустил проводника. Келл и клинок больше не нуждались в нём. Клинок начал высасывать из него жизненную силу, но они разошлись прежде, чем он успел высосать достаточно, чтобы сделать парня более чем уставшим.
Впрочем, то, что ему было отказано в одной незрелой душе, не имело значения. Важно было то, что они наконец-то здесь, снова там, где всё началось. В прошлый раз, когда он был здесь, он был слишком слаб, чтобы даже видеть мир. На этот раз, однако, на этот раз он получит ответы, которые искал, несмотря на то, сколько гоблинов ещё оставалось в руинах. Они, возможно, не дадут ему следующие нужные души высших монстров, но они умрут восхитительно.