Для Люциана непосрественные последствия битвы прошли в восстановлении с грани смерти и воспоминании о том, кем он был. Для Эбенового Клинка всё было куда интереснее. Он ожидал, что в только что поглощённой душе будет что-то необычное, но даже с этим ожиданием он не был готов к тому, что произошло далшее, когда перед его взором промелкнул ряд уведоомлений.
+1 высшая душа (божественная)Вы поглотили одну высшую душу.Вы полули 4 562 жизненной силы и одно очко божественности.Вы открыли Путь Божественности.
Последнее привлекло его внимание больше, чем всё остальное вместе взятое, и Клинок бытро переключил внимание на доступные улучшения. С тех пор, как он смотрел на них в последний раз, почти ничего не изменилось, но теперь пояилось то, чего он хотел.
Основные силы:
Ядовитый Удар 2: 500 жизненной силыИнферно 2: 1 200 жизненной силыУсилить Владельца 4: 3 000 жизненной силыУсилить Клинок 4: 4 000 жизненной силыСдвигающийся клинок 5: 8 000 жизненной силыРазрыв 5: 5 000 жизненной силыВосстановление Души 5: 5 000 жизненной силыУсиление Клинка 4: 7 500 жизненной силыВорпальный Удар 4: 8 000 жизненной силыРазряд 5: 15 000 жизненной силыВторичные силы:
ДоступноСила Великана 5: 3 000 жизненной силыСкорость Теней 4: 2 000 жизненной силы
Он не колебался. Хотя 7 500 жизненной силы за Усиление Клинка составляли большую часть из 9 844 жизненной силы, имевшихся у него в резерве в тот момент, он всё равно купил его и немедленно выбрал Путь Божественности. Он не хотел учить магию, поэтому не испытывал особого интереса к Пути Нежити. Точно так же он не очень-то хотел быть богом, но в свете их недавнего вмешательства в возмездие, которого он отчаянно желал, изучение их и их слабостей сильно помогло бы заставить их заплатить.
Искра божественности таится в каждом. Каждый мужчина, женщина и ребенок когда-нибудь могут подняться достаточно высоко, чтобы достичь такого всеобщего признания, если они будут достаточно усердно работать, чтобы воплотить конкретный элемент мира.
Теперь эта возможность открыта и для вас, Путь Божественности — это не короткий путь, и невозможно сказать, куда он вас приведёт, но если вы последуете по нему, секреты вселенной окажутся в пределах вашей досягаемости.
Путь Божественности: Уровень 1 -> убей и поглоти 100 набожных и/или жрецов различных богов, чтобы достичь Уровня 2.
Силы Уровня 1:
Разрыв: Боги больше не смогут помешать тебе, воруя души своих избранников, когда ты поражаешь их. Не тогда, когда ты гораздо ближе, чем они.
Бездонный Колодец: Божественность связана с душами, поэтому твоё хранилище душ удвоено, чтобы учесть следующий шаг твоей трансформации.
Хотя это было очень специфично, оружие оценило оба этих улучшения. Дополнительное хранилище душ пригодилось бы в Золотой Башне, но и сейчас оно не было лишним. У оружия росла коллекция душ, с которыми он не желал расставаться. Мало того, что у него была коллекция магов и архимагов, к которым он мог обратиться с вопросами, если возникнет что-то важное, так ещё и более личная коллекция.
На данный момент у него были души нескольких прежних владельцев, которые он не желал уничтожать. Была у него и душа Короля, и, хотя ему больше всего на свете хотелось уничтожить именно её, он ещё не решил, какой вопрос хочет задать королю; он обдумывал эту проблему много ночей, пока Люциан спал или блудил, и так и не нашёл правильного ответа.
Однако сейчас он не беспокоился об этом; вместо этого он изучал, как новый путь изменил руны на его лезвии, пока его владелец наконец не пошевелился и несколько минут спустя не встал на ноги.
— Что случилось? — спросил он. Когда он наконец заговорил, слова его слегка заплетались, но не от выпивки. Просто его мозги поджарило пение Богини. Клинок опасался, что это может навсегда подорвать его способность колдовать, что было бы большой потерей, но, к счастью, эффект оказался недолговечным. Пока Эбеновый Клинок продолжал исцелять его, он продолжал восстанавливаться.
Даже когда его тело было целым, в его памяти всё ещё оставались пробелы. Люциан почти ничего не помнил о предыдущем дне. Он описывал проблески прекрасной женщины, но какое-то время наотрез отказывался верить, что куча сверкающих обломков рядом — это Сияющий Осколок, и пока оружие объясняло их битву, он большую часть времени просто сидел в ошеломлённом неверии.
Наконец, когда клинок закончил объяснять и отвечать на вопросы, Люциан сказал: — Я не уверен, что смогу продолжать это.
— Ты сможешь, с практикой, заверил его клинок.
— Я не подписывался на то, чтобы сражаться с богами и выпрыгивать из взрывающихся башен, — воскликнул он.
Клинок почувствовал знакомый гнев предательства, поднимающийся внутри него, но попытался проявить терпение к молодому человеку. Он пережил сегодня многое. Мало того, что их план с самого начала пошёл не так, так он ещё и закончился самым худшим из возможных способов. Было чудом, что он вообще остался жив.
Вместо этого он некоторое время молчал, пока молодой человек изливал душу. Он не был настолько понимающим, чтобы позволить ему отпустить рукоять, пока благополучно не оказался в ножнах, но не упрекал его. Вместо этого, когда тот закончил пытаться найти способы говорить о том, как он боялся, ни разу не упомянув, что боится, клинок лишь добавил: — Нам пора двигаться, пока не пришли остальные.
— В какую башню мы теперь идём? — вздохнул Люциан, начиная идти, и клинок незаметно начал направлять его на север.
— Мы не идём к другой башне. Пока нет. Это были отвлекающие манёвры, чтобы они не искали нас в том месте, куда я больше всего хотел попасть, — объяснил клинок.
До сих пор он держал свои планы при себе, опасаясь, что они могут шпионить за ним через мальчика. Однако, очевидно, этого не происходило. Конечно, могло. В любой момент человек на троне мог встать, и один из единокровных братьев или сестёр Люциана мог сесть и начать их искать. Однако, как он размышлял, для этого требовалось две вещи, и хотя первая была маловероятна, вторая была невозможна.
Они не знали, кто был его владельцем. Это было совершенно очевидно. Но даже если бы они и узнали, вторая проблема была куда сложнее. Тот, кто сейчас обладал властью, должен был бы от неё отказаться, а так власть не работает. Никто новый не сядет на этот трон, пока нынешний владелец не умрёт, а если он хоть чем-то похож на Короля Паралона, это будет очень нескоро.
— Столетия, если только я не вернусь и не закончу дело, — подумал клинок.
Не сейчас, конечно. Узнать больше о своём происхождении и разрушать Эфирархию башню за башней — вот что было сейчас гораздо важнее, но когда всё это будет сделано, он подумает о том, чтобы снова попытаться уничтожить этот трон, если его владелец будет способен на это. Если бы он мог полностью истощить свою ману, то смог бы порубить проклятую штуку на мелкие блестящие куски, чтобы предотвратить любые дальнейшие сюрпризы. Ему понравилась эта идея. Он мог использовать свою способность Чуда ещё лишь ограниченное число раз, но до сих пор каждая из них оказывалась разрушительной.
В тот день больше ничего не произошло, ни хорошего, ни плохого. Клинок даже не заставлял своего владельца тренироваться в последующие два дня, потому что слишком беспокоился о его настроении. Единственным примечательным событием было мрачное молчание Люциана.
Даже если он не мог читать его мысли, было очевидно, что этот опыт затронул его гораздо глубже, чем его предыдущие предсмертные переживания, и клинок делал всё, что мог, чтобы это смягчить, что в основном сводилось к нашёптыванию слов уверенности и бесстрашия, пока он спал.
В какие-то дни мальчик спал в канавах, а в другие — в деревнях. Однако он больше не был одет как ученик, и не хвастался собственной важностью, пытаясь впечатлить женщин. Он был слишком замкнут для этого.
Он просто заходил в любые таверны, которые встречал, и требовал, чтобы его накормили. Между его окровавленной, изодранной одеждой и огромным мечом угроза была очевидна, что означало, что ему почти никогда не приходилось обнажать Эбеновый Клинок, чтобы сделать её явной.
Эбеновый Клинок видел, как он сделал мальчика смелее, но не совсем так, как он намеревался. Люциан медленно, но верно становился бесстрашным, но не как герой и даже не как злодей. Он превращался в бешеную собаку, которая больше не боялась людей и даже последствий.
Однажды он убил всех, кто находился в общем зале, потому что какой-то самозваный герой с ярость-клинком решил вмешаться. — Если заказываешь еду, за неё надо платить. Если нет денег, бери свой роскошный клинок и зарабатывай!
— Ну-ну, всё в порядке, Харлоу, всё в порядке, — настаивал трактирщик, пытаясь разрядить обстановку, пока Люциан смотрел на самозваного героя мертвым взглядом.
Как совет, это было вполне разумно, и прямо перед тем, как Эбеновый Клинок был извлечён и пущен в ход, чтобы разрубить и человека, и его оружие пополам, он решил, что тот, вероятно, был бы лучшим владельцем, чем Люциан. Однако ему никогда не представился бы такой шанс, потому что он едва успел понять, что происходит, как уже истекал кровью на полу с выражением чистого удивления на лице.
После этого Люциан убил всех остальных в здании, а затем снова сел, чтобы закончить свою трапезу с почти скучающим выражением на лице. Он сделал это не из страха или ярости. Он даже не пытался замести следы; он просто считал, что это то, чего клинок хотел от него.
Разумеется, так и было. Он приветствовал бойню — особенно когда одним из убитых оказался странствующий монах. Пожирание его души стало первыми шагами на новом пути. И всё же поведение мальчика тревожило клинок. — Возможно, я завёл его слишком далеко, — думал он, пока тот ел и пил вдоволь, прежде чем покинуть город и отправиться по бесконечной дороге на север.
+22 душ людей. +1 набожная душа.1/100 божественных душ поглощено. +828 жизненной силы.
Они уже проходили через эти земли во время своего буйства в поисках путевых камней, так что, помимо периодических вспышек насилия со стороны владельца клинка, никаких сюрпризов не было. К сожалению, без лошади продвижение было медленным.
Это было нормально. На севере уже высились горы, а значит, они приближались к цели. Где-то среди этих зубчатых пиков находился каньон, который от природы стягивал огромное количество маны к проклятому храму — их пункту назначения. Уль-Магоры ещё не было видно, но она появится — и скоро.