Герал не был трусом, но и восторга от битв не испытывал. В отчаянии он упомянул несколько местных опасностей, которые они могли бы поразить, чтобы добыть жизнь, необходимую оружию, но без особого энтузиазма. Так было до тех пор, пока Эбеновый Клинок не рассказал ему, что нужно, чтобы исцелить его жену.
Жизнь питается жизнью, и, чтобы укрепить её, мы должны погасить другие, — сказал он своему новому владельцу, пытаясь подготовить юношу к грядущему насилию.
Клинок уже перебирал его воспоминания и видел, что выбрал не воина. Но, несмотря на это, тот прогнал пращой кобольдов, досаждавших его стаду, и взялся за копьё, защищая стены их маленькой деревни, когда пришли орки. Дальше было смутно; имелись крупные угрозы, но нужно было расспросить о них своего нового владельца подробнее, а сейчас тот больше беспокоился о жене.
— Погоди? Я должен убивать людей? — спросил он, осмысливая слова клинка. — Моих соседей?
Мужчины и женщины содержат больше жизненной силы, чем монстры, но не обязательны, — сообщил он ему, чувствуя, как волна облегчения проходит сквозь него. Несколько орков или зверолюдей, пара дюжин гоблинов или даже одна мантикора — все они содержат достаточно силы, чтобы спасти её.
— Гоблины, наверное, самые близкие, — сказал он, размышляя о расположении долины и внося для клинка больше подробностей. — С них и начнём.
Эбеновый Клинок не стал спорить. Вместо этого, пока его новый владелец положил его на плечо и побежал трусцой к югу от деревни, клинок просто наслаждался ощущением, что его снова держат. Но даже больше того, он ценил, что больше не нужно видеть постоянную капель -1 жизненной силы каждую минуту или около того.
Подобно постоянному страху, что в любой момент он может снова погрузиться в сон и не проснуться месяц или больше, эта медленная утечка энергии определяла его мир слишком долго, и пока его владелец двигался, он выуживал ту малую силу, которую мог, у существ, которые уже давно научились инстинктивно держаться вне его диапазона, но птицы и грызуны были лишь закуской перед пиром, ожидающим впереди.
В любое другое время своей жизни Эбеновый Клинок высмеял бы идею, что любое количество гоблинов можно считать пиром, но он был голоден слишком долго, чтобы отказываться даже от зеленокожих объедков, и вкушать плоть и кровь своим собственным острым лезвием было гораздо более насыщенно, чем любое количество дистанционного высасывания жизни.
+17 жизненной силы.
К счастью, идти было недалеко. Клинок сложил воедино это из слов своего владельца, равно как и многие его мысли, и хотя он не знал, насколько велика нора внутри, считалось, что она обширна по мнению мужчин из деревни.
— Она, по крайней мере, достаточно велика, чтобы иметь где-то второй выход, — признался Герал. — Мы пытались выкурить их дважды за последние пять лет, но как бы большими или дымными мы ни делали костры, они продолжают возвращаться.
— Они — чума, — согласился меч, не предлагая дополнительных советов по этому поводу.
Больше всего он хотел увидеть, что сделает его владелец, поэтому давал мало советов по любому поводу. Даже когда Герал заметил, насколько быстрее и сильнее он себя чувствует, клинок рассказал ему как можно меньше. Мои силы многочисленны и разнообразны, но мы будем собирать энергию быстрее, если будем использовать их реже. У всего есть цена, не только у исцеления.
Клинок ожидал, что за этим последует продолжение. Его владельцы часто были почти столь же жадны до силы, как и он сам, но Герал не интересовался силой клинка сверх того, что ему было нужно от него. Он думал только о своей жене, что было бы трогательно, если бы клинок не знал, что никто не сможет отложить его в сторону, после того как он выбрал своего владельца. Он спасёт любимую женщину хотя бы ненадолго, но даже будучи молодым человеком, меньше чем через десять лет он умрёт от старости.
Впрочем, эта плохая новость могла подождать, пока он не одержит для него победу, — решил меч. Вместо этого он просто наблюдал, как тот приближается к норе. Затем он остановился, чтобы попытаться зажечь факел, но клинок сказал ему: — Не беспокойся о таких пустяках. Я позволю тебе видеть то, чего твои глаза видеть не могут, а ты покажешь мне, на что ты способен.
— Но как? — спросил фермер. — Ты же просто меч, я—
Пока он говорил, клинок затопил его разум частью мира, каким он сам его видел, накладывая поверх плетение энергии, из которого состояло всё сущее, и освещая не только тьму каменистого утёса перед ними, но и туннели, на которые он разветвлялся, змеясь вглубь земли. Он даже осветил ближайших гоблинов зелёным, позволяя ему видеть их прямо сквозь сам камень. Это был не тот трюк, что он мог проделать до того, как попал в ад, но то, что его так долго заставляли управлять Войноносцем, словно марионеткой, дало ему такой уровень контроля над своим владельцем, о котором он прежде и помыслить не мог.
+9 жизненной силы.
— Я всего лишь меч, — согласился клинок, — а ты всего лишь фермер, но вместе нас не остановит никакая сила в этом мире.
Герал не стал с этим спорить. Вместо этого он глубоко вздохнул и, собравшись с духом перед боем, скользнул в устье пещеры. Как место для битвы она не подходила ни одному из них. Человеку было очень неуютно: и от одной мысли о том, чтобы в одиночку войти в такое опасное место, и оттого, что Эбеновый Клинок стал таким длинным, что в тесных пределах пещеры владельцу пришлось бы использовать его скорее как копьё, чем как меч.
Он мог бы изменить свою форму, чтобы исправить это, но для этого потребовалась бы сила, которой у него не было, а такие странные новые способности лишь усилили бы растущее чувство паники его владельца. Поэтому он предоставил ему самому решать, что делать, и почти полминуты тот колебался на месте, прежде чем двинуться дальше.
— Неважно, что с тобой случится, — прошептал он, пытаясь придать себе смелости, чтобы идти дальше в этой сюрреалистической ситуации. — Симоне это нужно, так что ты должен это сделать.
Его владелец попытался быть тихим. Он почти застал первого врасплох, но в последнюю секунду тот с визгом прыгнул на него. Гералу пришлось отбросить его ногой, прежде чем насадить на клинок вторым ударом. Тварь умерла, воя и извиваясь, но Эбеновый Клинок ничуть не возражал и ничего не сделал, чтобы ускорить смерть мерзавца. Он просто наслаждался вкусом крови и костей.
+22 жизненной силы.
+1 душа низшего монстра.
Гоблин был мусорным мясом. Он это знал. Он пробовал человечину, но это не было ядовитой слизью демонов, и в этот момент он наслаждался этим мусором.
К несчастью для Герала, к тому времени, как он снял этого гоблина со своего клинка, ещё два гоблина откликнулись на крик тревоги, и битва по-настоящему началась. Он размахивал оружием размером с клеймор вперёд и назад, чтобы держать их на расстоянии, но успел убить только одного из них, прежде чем клинок заметил новую волну подкрепления, приближающуюся сзади. Через десять секунд их будет пятеро, а через полминуты он столкнётся с дюжиной. Оружие позаботилось о том, чтобы он видел приближающуюся волну, и исправляло его худшие удары, но в остальном позволяло ему барахтаться.
+41 жизненной силы.
+1 душа низшего монстра.
Даже когда Герал впервые был ранен, клинок не вмешивался и не говорил ему, что его исцелят. Он просто наблюдал, как ярость человека медленно росла с каждой новой неудачей.
-5 жизненной силы.
— Вы, маленькие ублюдки, — прорычал он, отдирая от ноги того, кто вцепился в неё, прежде чем раздавить его о стену левой рукой. Вскоре он ругался при каждом нанесённом и полученном ударе.
+1 душа низшего монстра.
Гералу недоставало техники, и даже если бы клинок не заглядывал в его воспоминания, оружию, у которого было больше опыта с копьями, чем с клинками, это было бы очевидно. И всё же он не позволял этому остановить себя — точно так же, как не позволял страху или боли каждой раны сдерживать его.
+53 жизненной силы.
+3 души низших монстров.
Дела у Герала по-настоящему улучшились, лишь когда он продвинулся в первую пещеру сколько-нибудь значительного размера. Там он мог вслепую наносить удары почти во всех направлениях. Это не удерживало всех маленьких монстров на расстоянии, но они падали гораздо быстрее, чем пал бы он. Его снова и снова царапали и кусали в этой кровавой свалке, но клинок не отказывал ему в исцелении.
+211 жизненной силы.
-34 жизненной силы.
+7 душ низших монстров.
Даже то ощущение боли, отдававшееся в его владельце, было тем, по чему оно тосковало после долгих лет, проведённых в руках бездушного автомата. Оно наслаждалось мгновением, ценя самую горькую желчь и самые жёсткие сухожилия, пока его владелец рубил и крушил.
Где-то в этой свалке они на время стали единым целым. Клинок уже и не помнил, когда в последний раз по-настоящему синхронизировался с владельцем. Была ли это Эвелин? Иварр? Неважно. Важно было то, что именно этого ему так не хватало.
Достигнута Полная синхронизация, +100% к урону, +100% к уклонению на одну минуту.
+376 жизненной силы.
-88 жизненной силы.
+22 души низших монстров.
Ему надоели космические ставки и непостижимые демонические хитрости. Это была жизнь или смерть в самом базовом её проявлении, и пока сердце Герала колотилось от ярости и паники, клинок упивался болью и смертью, а пещера наполнялась слабой красной дымкой — милостью Пути Крови.
Вот, — вздохнул он, плывя в наркотическом тумане. Вот чего мне так не хватало всё это время.
После этого впервые за долгое время он стал единым целым со своим владельцем. Они вдвоём пробивались через туннель за туннелем, истребляя их час за часом. Клинок сбился со счёта трупов, оставленных за спиной, где-то после первой дюжины, потому что убивать было куда приятнее, чем считать. Всё же он был уверен, что число ближе к пятидесяти, чем к двадцати.
+448 жизненной силы.
-52 жизненной силы.
+19 душ низших монстров.
Они остановились, только когда добрались до другого выхода из пещерной системы, и Герал заметил кроваво-красный закат.
— Скоро стемнеет, — сказал он себе.
— Этого будет достаточно, — ответил клинок, пока грудь его владельца тяжело вздымалась. — Давай вернёмся и исцелим твою жену. Когда она будет в безопасности, мы сможем выйти на поиски новых врагов.
— Моя жена… — прошептал он. Эти слова вернули его к реальности. Вместо того чтобы продолжать, он развернулся и ушёл через залитые кровью туннели, которые почти очистил от тварей. Клинок гадал, почему тот не сбежал просто через этот новый лаз, но не стал мешать человеку, когда тот последовал по кровавому следу, оставленному ими за спиной.