К тому времени, как Иварр помог Альтарии добраться до золотого света священника, где она будет в безопасности, и повернул назад, чтобы прорубиться к Саммелю, для другого мужчины было уже слишком поздно. Его крики стихли еще полминуты назад, и хотя Иварр пробился обратно к тому месту, где был его друг, там остались лишь окровавленные клочья, уже не напоминавшие человека.
Получена 1 душа человека!
Это было отвратительное зрелище, и с криком ярости он разнес в щепки все эти окровавленные скелеты, когда они бросились на него. Пышногрудые, красивые или миловидные, у них не было ни единого шанса перед холодной яростью своего владельца.
Это место было последним настоящим очагом нежити в комнате. Когда атака началась минуту назад, здесь было более полусотни этих тварей. Теперь их осталось меньше дюжины, и с каждой секундой умирали всё новые. И всё же, ущерб был нанесен.
— Как я не предвидел этого? — спросил Иварр, виня себя, стоя над трупом того, кто когда-то был Саммелем. — Зачем я вообще позволил им пойти с нами? Я же знал, что они недостаточно сильны.
Никто, кроме клинка, не слышал этих шепотов, и о́н не предложил ни защи́ты, ни подтве́рждения и́м. Вме́сто э́того он лишь насто́йчиво сове́довал своему́ владе́льцу не теря́ть головы́ в бою́. Сосредо́точься на живы́х. Мёртвые подожду́т, пока́ бо́й не зако́нчится.
Э́то бы́ло доста́точно ве́рно, и, несмотря́ на у́жас, остальны́е тро́е бы́стро перегруппирова́лись. — Я не зна́ла, — повто́ря́ла ма́гиня сно́ва и сно́ва. — Я́ э́того не ви́дела… Я не…
— Ни́кто э́того не ви́дел, — успоко́и́л её И́варр. — Но э́то бы́ло зло́м, и мы́ его́ изгна́ли. Оно́ бо́льше никому́ не причини́т вреда́.
— А что́ на́счë́т сле́дующей ко́мна́ты? — спроси́л Де́ро. — Что́ бы там ни́ бы́ло… Э́то мо́жет оказа́ться гора́здо ху́же то́го, что мы́ нашли́ здесь.
— Мы не мо́жем оста́вить э́то незако́нченным, — наста́ивал И́варр. — Смерть Са́ма до́лжна что́–то зна́чить. Мы до́лжны очи́стить э́то ме́сто.
Комната за ней оказалась не намного больше, чем они ожидали. В центре комнаты, на возвышении, стоял каменный саркофаг. Впрочем, это была самая непримечательная часть помещения, потому что со всех сторон его окружали огромные кучи сокровищ. Буквально тонны золота и серебра.
Кучи состояли в основном из монет и позолоченных артефактов, но там были также украшения, кубки и другие, более странные вещи. В дальнем конце комнаты, накрытый потертым листом черного шелка, стоял предмет, который мог быть только тем зеркалом, что Альтария искала столько лет своей жизни.
Иварр указал на него мечом, но едва он открыл рот, как из куч монет хлынули призраки и с воплями бросились на него. — Как ты смеешь тревожить нашего господина! — простонали они, пытаясь поглотить душу Ивара. — Покой Мага-Короля никогда нельзя нарушать!
Владелец клинка доблестно взмахнул Эбеновым Клинком, но не смог поразить ни одного из жутких серых призраков. К счастью, их ледяная хватка так же легко соскользнула с его души и с души его владельца. Их бритвенно-острые когти всё же вонзились в плоть Ивара, но это были раны, которые легко заживали.
-8 жизненной силы-6 жизненной силы-9 жизненной силы
Как раз когда они поняли, насколько бесплодны их атаки, Деро закончил свою молитву, и луч золотого святого света прошил всех насквозь, рассеяв их, как утренний туман. Мгновение спустя после того, как его свет угас, эхо их жутких воплей стихло, а раны Иварра зажили — словно их никогда и не существовало.
-5 жизненной силы-8 жизненной силы
— Т-ты в порядке? — спросила эльфийка, подбегая к владельцу клинка. Он лишь улыбнулся и ответил: — Я? В полном порядке. Это едва пощекотало. Магия меча меня защитила.
Первая часть, конечно, была ложью. Раны ничуть не были безрезультатными. Им не удалось зацепить душу владельца клинка, но они разорвали его плоть так, что боль оказалась куда сильнее, чем должны были причинять такие тонкие порезы.
Впрочем, молодой человек не пожаловался и даже не взглянул на Альтарию. Вместо этого он не сводил глаз с комнаты, высматривая другие опасности, готовые нанести удар.
Больше ничео не кинулось на них, что дало всем троим возможность перегруппироваться. Первым делом волшебница сотворила заклинание, озарившее комнату бирюзовым светом. Затем, когда они смогли видеть, они обсудили, как действовать дальше.
— На самом саркофаге много заклинаний, — сказала она, — они, кажется, предназначены для защиты костей внутри, но, как и с заклинаниями иллюзий, нет способа узнать, не скрывается ли за ними что-то более зловешее.
— Это правда, — согласился священник. — Эта штука как бесконечная пустота. Это не просто тело. В этой штуке содержатся духи того, чему не следует быть.
Внутри может прятаться что угодно, — мысленно добавил клинок, замечая неподдельный страх в глазах священника. Деро был довольно безаботным парнем, который просто хотел делать добро. Он неплохо держался при виде скелетов, с которыми они сражались совсем недавно, но сейчас выглядел так, словно вот-вот убежит с криком от ужаса.
Даже если бы священник не выглядел так, словно вот-вот обмочится от того, что видел он, но не видели остальные, Эбеновый Клинок всё равно не нравился вид этой древней штуки, и с такой роскошной гробницей было очевидно, что настоящие сокровища будут тщательно охраняться.
На лестнице, ведущей к искусно украшенному каменному саркофагу, была надпись, обещавшая вечные муки любому, кто даже приблизится к этой штуке, и, учитывая то, что оружие уже видело здесь, внизу, оно было склонно воспринимать такие предупреждения всерьёз.
— Возможно, ты мог бы попробовать разбить её отсюда? — спросил Иварр. — Ты мог бы использовать другое заклинание.
— Не с этого угла, — сказала волшебница после минутного размышления. — Всё, что приблизится к этой гробнице, вполне может быть воспринято как нападение на неё.
Поскольку они не осмеливались приблизиться к гробу, они попытались сначала пробраться через груду сокровищ слева, чтобы добраться до зеркала. Однако, когда ничто не взвизгнуло от возмущения и не напало на них за это, они начали перебирать почти безграничные богатства, которые там хранились.
Волшебница смогла выделить из кучи несколько предметов, в которые была вложена настоящая магия. Там были жезл, несколько колец и ожерелье. Клинок попытался протянуться, чтобы достать их и изучить, пока она изучала их, но не смог. Пропасть между тем, к чему прикасался его владелец, и тем, к чему нет, была практически бесконечной, за исключением тех случаев, когда она затрагивала первичные жизненные энергии, которые питали его.
— Возможно, они тебе подойдут, — сказала эльфийка, протягивая Иварру кольцо и ожерелье.
— Что они делают? — спросил он, разглядывая броские украшения.
Клинку, впрочем, не нужно было слушать её ответ. Он и так точно знал, что они делают. Ему достаточно было лишь протянуться и коснуться их, как это делали его владельцы, чтобы их магия перетекла в него, — точно так же, как прежде с проклятым клинком Элома.
Вы изучили «Силу Великана»!
Вы изучили «Скорость Теней»!
Когда появились оба сообщения, возникла новая вереница рун, обвившаяся вокруг каждой из его гард — сначала вокруг левой, затем вокруг правой. Клинок не мог прочесть ни одну из них, но видел, что они повторяют знаки самого клинка. Впрочем, куда интереснее знаков были сами способности.
Сила Великана 1: +1 к Силе. Бонус удваивается, когда вы противостоите врагу, который более чем на фут крупнее вас.
Скорость Теней 1: +1 к ловкости, +10% к скорости в условиях тусклого или более тёмного освещения.
Ни одна из них не стоила слишком дорого — тем более что у него было более 1000 жизненной силы и душа человека. И всё же он колебался, стоит ли брать хотя бы одну из них, хотя легко мог позволить себе обе. Было слишком много неизвестных, чтобы тратить серьёзную энергию.
Я подожду, пока мы не покинем это место, прежде чем посмотрю, куда ведут эти пути, — сказал он себе, пока магиня готовилась произнести заклинание, когда все трое наконец заняли позиции в дальнем углу комнаты.
— Разве ты не хочешь сначала изучить его? — спросил Иварр. — Ты искала это годами и просто собираешься уничтожить?
— Я знаю всё, что разумному человеку следует знать о Зеркале Бескрайних Просторов, — вздохнула магиня. — Как бы мне ни хотелось узнать больше или даже использовать его самой, то, для чего его использовали, оставило его безнадёжно проклятым. Смотреть в него — значит позволить ему заглянуть в тебя, и то, что оно показывает… Что ж, всем нам, вероятно, лучше не знать этого.
Клинок надеялся, что она даст лучший ответ, который предложит больше информации. Вместо этого она начала произносить заклинание. Оно отличалось от того, что она использовала раньше, и вокруг неё танцевал сине-белый свет, а её дыхание начало запотевать воздух.
Сначала он удивился, почему она снова не использует огонь и молнии, когда вокруг неё начали кристаллизоваться осколки льда. Он понял, что она почти закончила, только когда осознал, что она, вероятно, боялась, что зеркало может отразить такую атаку, и вместо этого выбрала заклинание, создающее твёрдые предметы, чтобы разбить его.
Её магия призвала зубчатые молнии льда, и, когда она закончила напевать их в существование, они безошибочно полетели в зеркало, разбиваясь о стекло. По крайней мере, так должно было быть. Вместо этого они нырнули в тёмное отражение, словно в стоячую воду, увлекая за собой ткань, которая до сих пор его покрывала.