Пункт регистрации на турнир был забит до отказа.
И, конечно же, этот замечательный начальник снова преподнёс администраторам роскошный подарок.
Жара началась ещё до предварительных боёв.
Люди уже успели решить, что даже очередь — часть соревнования, и с удовольствием размахивали кулаками прямо перед стойками регистрации.
— В Вальхаллу поведёт нас бой!
— Да этот ублюдок вообще не отдыхает, он всё время дерётся!
Мужчина из северного племени топорщиков даже на пороге лета не снял меховую одежду и, раскрасневшись, размахивал топором.
Когда Эгенира спросили, действительно ли им придётся принимать даже таких психов, если те достаточно сильны, он ответил:
— Эм… ну… да?
По его лицу было видно, что он и сам не уверен, но северянам всё-таки пришлось разрешить участие.
— А теперь ещё раз трижды кричим «Лук»! Все вместе!
— Лук! Лук! Лук!
Чему именно они так радовались — непонятно, но лучники демонстрировали своё метательное оружие и всем видом показывали: сражаться они точно умеют.
— Это всё оружие?
Администратор спрашивал у тех, кто зарегистрировал лук как основное оружие, не спрятано ли у них чего-нибудь ещё.
— Почему спрашиваете? А-а, понял. Тут же меч считается главным оружием, да? То есть лук — всего лишь жалкая вспомогательная игрушка, вот что вы хотите сказать?
— Нет… я совсем не это имел в виду…
— Ой-ой-ой! Значит, мы тут такие убогие, что даже меч с собой не притащили, а пришли с одним луком! Вот что вы хотите сказать?! Лучники и в отборочном бою участвовать не могут!!! И всё равно его не пройдут!!! Так ведь?!!!
— Н-нет!
— Что значит «нет»?! Ах вы ёбаные мечники!!!!
БА-БАХ!!!
— Охрана!!!!
Две группы особенно полюбили дубинки из железной берёзы.
Северные топорщики и лучники снова устроили погром.
Стоило кому-нибудь рядом повысить голос, северяне тут же орали «ЗА ВАЛЬХАЛЛУ!!!» и бросались вперёд с топорами. А лучникам достаточно было услышать хоть одно замечание об оружии, чтобы взреветь «ГРЯЗНЫЕ ЁБАНЫЕ МЕЧНИКИ!!!!» и начать избивать людей луками.
— Вы правда считаете, что нам нужны такие люди?
Серил задала вопрос совершенно серьёзно.
— Нельзя судить человека только по внешности.
И ровно в этот момент стоявший позади почти голый бушмен протянул в качестве основного оружия посох из человеческого черепа и спокойно сказал:
— Регистрируюсь. Имя — Кахутахуху! Бурубуру Беттру Бам-Бам.
— ……
На лице Серил читалось: «Да, нельзя судить по внешности, но это уже слишком».
— ……
— Эм…
— Я и сам вижу. Пожалуйста, молчите.
— ……
Тут сбоку снова раздалось «ВАЛЬХАЛЛА!!!», и очередной топорщик понёсся в атаку.
Бушмен достал прямо из трусов кнут и, размахивая им вместе с черепным посохом, вступил в драку.
Как бы то ни было… жар турнира, на который записывались люди из разных королевств, рас и племён, и не думал угасать.
На фоне войны с демонами мир стал осторожнее и напряжённее. Поэтому площадка, открытая ради поиска новых талантов, неожиданно наполнилась шумом и азартом.
Пожалуй, единственная проблема заключалась в том, что этого азарта было слишком много.
— Перед началом предварительных боёв вам нужно выступить с речью.
Серил сказала это таким тоном, будто церемония совершенно необходима, и даже велела поставить трибуну, с которой Эгенир должен был подбодрить собравшихся бойцов.
Прекрасная безотказная Серил умудрялась придумывать обязательные этапы даже там, где без них прекрасно можно было обойтись.
Эгенир похлопал её по плечу и поднялся на трибуну.
— Вышел!!!!
Кто-то закричал.
Толпа взорвалась овациями, а Эгенир подошёл к усилителю голоса.
[Здравствуйте.]
Тишина.
На ещё больше расширенной центральной площади Дипломаси собрались представители множества королевств, племён и рас.
Теперь все они смотрели на Эгенира — представителя местного правителя.
[Давайте хотя бы до начала боёв не драться.]
Хорошо бы Серил заранее подготовила ему нормальную речь.
Но, скорее всего, она и эту церемонию выцарапала из собственного обеденного перерыва, пытаясь хоть как-то найти время.
Наверное, надеялась, что дальше Эгенир сам выкрутится импровизацией.
[В любом случае я глубоко благодарен всем, кто приехал принять участие в турнире…]
— ЗА ВАЛЬХАЛЛУ!!!
— Да он опять начал!!!
Охрана спешно навалилась на северянина, который уже мчался вперёд с топором.
[Уверен, здесь найдётся немало сильных людей, которые смогут проявить себя в войне с демонами.]
— Лук! Лук! Лук!
[…И, в общем… надеюсь, предварительные бои пройдут спокойно, без происшествий…]
— Кахур бум-бум!
Бушмен выкрикнул что-то — возможно, на родном языке — и пустился в странный танец.
«Погоди. Если я так думаю, это уже расизм?»
Эгенир попытался не реагировать.
Но вид человека, который плясал в болтающихся трусах, весь покрытый кричащими татуировками, окончательно лишил его душевного равновесия.
Да и до этого эти психи непрерывно устраивали происшествия. Эгенир уже сам начинал закипать.
[Да заткнитесь вы уже, ёбаные психи.]
Тишина.
Серил хлопнула себя ладонью по лбу, услышав, что он всё-таки сорвался.
И перед тысячами зрителей…
[Чего уставились, ублюдки? Никогда не видели, как человека довели?]
— ……
Даже северный топорщик, который только что носился с оружием, молча уставился на него.
[А… блядь. Короче… что я хотел сказать…]
Раз уж он всё равно всё испортил… да и рекламная кампания изначально строилась на полном отсутствии тормозов.
Пришло время показать, зачем человеку вообще нужен рот.
[Некоторые ублюдки ещё даже отбор не прошли, а уже ходят тут с раздутым гонором и постоянно устраивают херню.]
Союз лучников, северные племена и бушмен почувствовали, что речь о них.
Правда, бушмен почему-то совершенно спокойно смотрел на остальных с выражением: «Да, эти ублюдки — настоящая проблема».
Если честно, брат, ты даже когда спокойно стоишь, уже создаёшь проблему.
[Докажите силой. Пожалуйста. Силой. А не устраивайте бардак ещё до отбора, будто специально хотите показать…]
Массовая провокация.
[…насколько вы слабые. Не надо лаять.]
— Чего?!
[Трусливая собака лает громче всех. Старая мудрость.]
— Умереть хочешь?!
— Ты вообще кто такой, ёбаный мечник?!
Ещё секунда — и площадь снова взорвалась бы дракой.
[Ладно, ублюдки. Приз за первое место — бой один на один со мной.]
Толпа взревела.
[Победите меня — и… офицером? Нет. Я сам пойду к победителю в заместители. Хотя нет, к чёрту. Победите меня — и я до конца жизни стану личным шестёркой этого ублюдка. Буду ему прислуживать. Один человек из вас. Победитель. Пусть забирает здесь должность главнокомандующего целиком.]
— ВА-А-А-А-А!!!!
Будто он стоял не на площади Дипломаси, а на эшафоте, открывая эпоху великих пиратов.
Крики поднялись до самого неба.
«Психи».
Для людей, мечтавших одним ударом сорвать куш, место Эгенира было ценнее любого редкого сокровища.
— Зачем вы такое сказали?!
— Они меня бесят.
Эгенир спокойно спустился с трибуны. Серил переживала, а он смотрел на всё ещё бушующую толпу с выражением: «Ну… вроде даже неплохо».
— А если вы правда проиграете?
— Пойду заместителем. Подумаешь.
— Вы серьёзно это сказали?
— Да.
Серил впервые посмотрела на него по-другому.
«Он правда серьёзен».
Эгенир постоянно говорил, что всерьёз хочет защитить Дипломаси.
Ему нужен сильный человек.
И если кто-то окажется сильнее него самого, Эгенир без колебаний отдаст ему даже место главнокомандующего.
— Что?
— Н-ничего…
— В любом случае надеюсь, здесь действительно появится кто-нибудь сильнее меня.
— Да…
— Тогда я посажу его на это раздражающее место главнокомандующего как номинального начальника, превращу в бумажного раба, буду дёргать за ниточки из-за спины и сваливать на него всю ругань. Вот тогда Дипломаси можно будет нормально управлять.
— ……
— Ещё ему можно поручить самое опасное место — идти первым в бой. О, и сильных участников этого турнира тоже можно туда собрать… Как вам название «Отряд самоубийц»?
— ……
Он действительно хотел защитить Дипломаси.
Это было искренне.
Вот только мышление у него оказалось… невероятно перекошенным.
Серил с тёплой улыбкой сказала:
— Да тут все психи, серьёзно.
Не то чтобы это стоило говорить Серил — человеку, который обладал редким талантом превращать планы этих психов в реальность.
«Ты бы лучше за своим ртом… следила…» — подумал Эгенир.
Впрочем, в одном все были едины.
«Да вокруг одни ёбаные психи. Кроме меня».
Так думали даже топорщики и члены Союза лучников.
.
— Регистрируюсь.
— Что?
— Сказала же: регистрируюсь.
Под конец последнего дня подачи заявок…
Участников становилось всё больше.
— Эм…
— Что? Вы же сказали: происхождение, возраст и пол не важны. Только сила.
— Д-да… Но мы всё-таки хотели набрать офицеров из новых людей…
Элла Гейнз.
Наследница дома Гейнз и одна из трёх мечниц Героя, которой сейчас принадлежал Мятежный священный меч Эгенира.
И она… собиралась участвовать?
— Можно… спросить причину?
— Он же сказал, что навсегда станет шестёркой победителя.
— Что?
— Эгенир сказал: если его победить, он навсегда станет шестёркой.
— Вы собираетесь победить?
— Ага.
— …Понятно. Следующий…
— Я тоже регистрируюсь.
Сесилия.
— А вы-то зачем…
— По той же причине.
— А.
— Принимай и остальных за мной.
— Что?
— Я участвую.
Эйсиль.
— И я.
Бланка.
— И мы изволим участвовать.
— О господи… серьёзно.
Хорсе тон Сорде.
Одной случайной фразой Эгенир заставил записаться всех трёх мечниц Героя и вообще почти всех женщин с большого совещания.
— Я тоже хотела бы участвовать… но мне важнее следить за ранеными.
Зачем тогда вообще пришла Спенни?
Остальные женщины посмотрели на неё с выражением: «Ну и занимайтесь этим».
— Что?
— Да нет… ничего…
— Я, столь благородная особа, тоже зарегистрируюсь!
— Имя…
— Вы даже не знаете Эртину Поуэлл? Невежественный и грубый человек. Вы вообще в курсе, кто сейчас представляет королевский дом Поуэлл на его собственных землях?
— …Разве господин Эгенир не представитель?
Эртина посмотрела на регистратора так, будто спрашивала: «Хочешь продолжать?»
Тот поспешно записал её имя.
— Регистрируюсь.
Херина.
А она-то зачем?
«Этот ублюдок…»
Херина подавила ярость и не стала объяснять причину вслух.
А причина была простой.
«Я сказала тебе прийти, ёбаный ты ублюдок…»
Эгенир к ней так и не явился и вместо этого устроил этот сраный турнир.
«Навсегда станет шестёркой?»
Тем лучше.
Херина тоже решила участвовать. Победит — и навсегда оставит молодого богатого шестёрку рядом с собой, чтобы тот служил ей как прислуга.
— За Вальх…!
Топорщик уже собирался снова взмахнуть оружием.
Но увидел Херину с огромным Акульим Зубом за спиной, мгновенно опустил топор и принял донельзя степенный вид.
— Хо-хо. Что-то сегодня пиво особенно прохладное.
— Это бочка с крысиной мочой, дружище.
— На севере мы иногда сбраживаем крысиную мочу и пьём.
— Я тоже с севера, ебанат…
— Давайте для начала читать обстановку, друг мой.
Херина кипела так, будто на лице у неё было написано: «Ну давай. Хоть кто-нибудь. Попробуй».
— А мне крысиной мочи нальёшь?
— Сколько угодно.
Топорщики внезапно стали самыми добрыми людьми на свете.
И после внезапно объявленной Эгениром награды весь мир снова начал закипать.