Глава 104: Голова
Пыльная буря начала стихать с пугающим спокойствием, словно наслаждаясь каждым мгновением. Из-за редеющей пелены постепенно проступили две высокие фигуры, каждая ростом не менее двух с половиной метров.
Обе излучали подавляющую мощь, широкие плечи вырисовывались на фоне угасающей бури. У одного были алые глаза и иссиня-чёрные волосы, а по телу, пока он стоял неподвижно, струились тёмные нити. У другого — ледяные голубые глаза и волосы, поза расслабленная и спокойная, его не трогал окружающий хаос.
Это были не кто иные, как Орвак, Синвайра из Карнажа, и Малрик Варгрейв, Первое Солнце.
Малрик без труда схватил Орвака за запястье, будто это было проще простого. Вторую руку он небрежно засунул в карман.
— Эй, сестрёнка. Я дал тебе повеселиться, так что не ной, что пришёл спасать, — сказал он спокойно и неторопливо, но Утения отчётливо его услышала.
Она застыла в недоумении, уставившись на него.
— Как?
Она не могла понять, как брат так быстро добрался до них. Это казалось странным, особенно учитывая, что её личную служанку отправили в поместье Утении, а не в усадьбу Варгрейв, где должен был находиться Малрик.
— Ух ты... Первое Солнце, Малрик Варгрейв. Наконец-то мы встретились, — сказал Орвак с едва заметной ухмылкой, ничуть не смутившись тем, что его атаку остановили с такой лёгкостью. — Как и ожидалось, ты вечно лезешь в дела, которые тебя не касаются.
Для него не имело значения, что Малрик остановил удар. Эта атака и близко не стояла с его истинной скоростью. И даже если бы каким-то чудом Малрик смог сравняться с ним в скорости — что ж, тем лучше, это только добавило бы остроты. В конце концов, он был Синвайрой Резни. Только в сердце хаоса, в битвах высочайшего уровня он по-настоящему оживал.
— Э-э-э... Я и не знал, что Синвайры за мной следят, — ответил Малрик, как всегда невозмутимый, с едва заметной улыбкой. — Должен ли я чувствовать себя польщённым, что такие существа считают меня достойным внимания, или трепетать от страха?
— Брат, давай сразимся с ним вместе, — сказала Утения, поднимаясь на ноги и сжимая парные кинжалы, сверкнувшие в лунном свете. В глазах горела жажда битвы. — Это существо... оно выше десятого ранга.
Но прежде чем она успела сделать шаг вперёд, Малрик слегка поднял руку и заговорил спокойным, но решительным тоном:
— Прости, сестра. Но вдвоём мы не справимся. Ты будешь меня только сдерживать. Советую отойти подальше — это не та битва, в которой тебе стоит участвовать.
Утения замерла на полпути, когда слова Малрика эхом отозвались в ушах. Она ничего не ответила — не потому, что была не согласна, а потому, что в глубине души понимала его правоту. Когда-то, в юности, они с Малриком сражались бок о бок, одолевая зверей и чудовищ с той слаженностью, на которую способны только брат и сестра.
Но те времена давно прошли.
Теперь всё было иначе.
Она не почувствовала гнева от его слов. Он сказал их не для того, чтобы задеть, и она не восприняла их как оскорбление. Напротив, она признала их правоту. Несмотря на собственную силу, она была относительна. В присутствии титанов — её отца, Азерона, или даже Императора — её мощь меркла. Эти существа стояли на пике могущества в Крайморе. И Орвак... он был из той же породы.
Не колеблясь, Утения исчезла. Звуковой барьер с треском рухнул, когда она в мгновение ока преодолела несколько километров. Она понимала: если останется, только помешает.
— Семейные посиделки закончились? — протянул Орвак с издёвкой. — Потому что мне нужно, чтобы ты сосредоточился на мне, Первое Солнышко.
Он намеренно исказил титул, как и в случае со Второй Луной, превращая каждое обращение в личную насмешку над братом и сестрой.
Он не стал дожидаться ответа Малрика.
Кулак Орвака со взрывной силой устремился вперёд, словно пушечное ядро, целясь прямо в лицо Малрика. Улыбка мгновенно исчезла с лица Малрика. Он легко уклонился, плавно скользнув в сторону, и тем же движением высвободил запястье Орвака.
БУМ
От удара воздух позади них разорвался, а земля содрогнулась от ударной волны.
Но Малрик и бровью не повёл. Он тут же нанёс ответный удар, взметнув колено, словно мстительный вихрь, и с убийственной точностью нацелился в бок синвайры.
Орвак с невероятной грацией извернулся, уклоняясь под немыслимым углом. Он не остановился. Не замешкался. Одним плавным движением перешёл от защиты к нападению, выбросив руку вперёд, словно копьё, целясь пальцами в горло Малрика.
Фигура Малрика превратилась в размытое пятно. Сам воздух в том месте, где он стоял, исказился и раскололся — ветровой барьер рухнул под напором его ухода. Орвак инстинктивно огляделся, но Малрика нигде не было видно.
И тут Орвак заметил его — всего на мгновение.
Малрик стоял у него на голове, небрежно засунув руки в карманы, и его невозмутимость резко контрастировала с царившим вокруг хаосом. Орвак не выказал удивления — он просто начал действовать. Фигура дрогнула, сливаясь в размытое пятно, и он снова появился над Малриком, пытаясь повторить манёвр и забраться тому на голову.
Но Малрик уже ушёл.
Он вернулся на прежнее место — на макушку Орвака — с тем же раздражающим спокойствием, словно законы движения на него не распространялись.
Они оба улыбнулись.
В следующий миг ночь наполнилась остаточными изображениями, словно отголосками молний. Поле боя стало сюрреалистичным. Их тела размывались и мелькали по земле: сначала на дозвуковой скорости, затем ускоряясь до сверхзвуковой, а потом и вовсе срываясь на гиперзвуковую. Каждое движение было испытанием, насмешкой, игрой на грани божественных рефлексов. Словно титаны, играющие в салки под небом, которое движется слишком медленно.
Чёрные глаза Утении отчаянно метались, пытаясь уследить за движениями двух монстров, но всё было тщетно. Даже её собственная скорость превышала скорость звука, но здесь это не давало преимущества. Они находились в царстве, лежащем далеко за этим порогом.
Лунная энергия вспыхнула инстинктивно, окутав тело мягким серебристым сиянием. Она проникла в глаза, обостряя восприятие до предела. Время словно замедлилось... но даже тогда она ничего не увидела. Только мерцание. Вспышки. Отголоски движения.
Всё, что она могла чувствовать, — это отголоски: звук рушащейся земли, завывание ветра. И каждый из этих звуков говорил о том, что Малрик и Орвак снова в движении. И снова.
Затем они вышли на скорость входа в атмосферу — ту, с которой метеоры проносятся по небу. Мир вокруг словно размылся, сама реальность с трудом выдерживала их божественную скорость.
Это был её шанс, единственный шанс что-то понять. Что угодно: позу, ритм, изъян. Но как бы она ни сосредотачивалась, сколько бы энергии ни вкладывала в восприятие...
Она не успевала.
Орвак и Малрик столкнулись без оружия, без техник — лишь с грубой, необузданной силой в виде плоти и воли. Их тела врезались друг в друга с такой мощью, что трещали кости, но улыбки на лицах не дрогнули.
В тот миг они встретились взглядами — алый столкнулся с лазурным. Ни один не моргнул. Ни один не уступил. В их взглядах читалось безмолвное заявление: «Тебе меня не превзойти».
Каждый считал себя вершиной. Каждый верил, что другой падёт.
А потом...
Они исчезли — не в размытом пятне, а в мгновенном проблеске, словно само бытие на миг забыло о них.