Глава 768: Сила юности
— Как бы то ни было, раз уж ты не соизволил явиться на первый день рождения моей малышки, гляди: вон она, — Азазель указал в сторону Арианны, чинно шествовавшей в окружении свиты.
— Её зовут Арианна Хейлайт. Красавица и милашка, правда? — похвастался Азазель, души не чаявший в дочурке, унаследовавшей лицо и разрез глаз покойной матери.
Азерон проследил за жестом Азазеля, остановившись взором на Арианне. Пришлось признать: чертами лица и глазами девушка действительно походила на мать, однако вслух он ничего говорить не стал.
— Кстати о детях: слыхал я, будто твой младший дважды провалил пробуждение, — вдруг припомнил Азазель. Бросить такое в лицо Азерону никто бы не посмел, но Азазель мог себе это позволить: в конце концов, они были друзьями.
Впрочем, насмехаться над Азероном он и не думал — его мысли текли совсем в ином русле: — Уверен, с твоей абсурдной Кровавой Линией и способностями пацан разобьёт оковы, сковывающие тех, кто пробуждается лишь с третьей попытки, — с абсолютной убеждённостью заявил он.
Он дважды бился с Азероном и слишком хорошо знал эту породу: у такого человека попросту не мог родиться бездарный мусор, о котором трепались вокруг.
Обычно непроницаемое лицо Азерона тронула едва заметная улыбка. И пусть чужое мнение его мало волновало, для разнообразия было приятно услышать нечто непривычное.
— О-о-о! Глянь-ка, моя Арианна посмотрела на твоего сорванца! — снова воскликнул Азазель. Диалог упорно напоминал игру в одни ворота, ведь Азерон так и не обронил ни единого слова в ответ.
И пусть Арианна с Ашером скрестили взгляды лишь на краткий миг, для практиков масштаба Азерона и Азазеля ощущение времени было совершенно иным.
— Неужто твой отпрыск уже украл сердечко моей девочки? Она ведь доселе ни на одного парня даже не глядела, — хохотнул Азазель, с улыбкой покачав головой.
— Если твоя дочь влюбляется от одного взгляда, тебе стоит заняться её воспитанием, — наконец подал голос Азерон, пригубив вино и на миг задержав взор на Ашере.
— Представь, если они и впрямь сойдутся. Мы ведь тогда из лучших друзей станем сватьями! — ухмылся Азазель, подмигнув Азерону.
Азерон лишь тяжело вздохнул: — Твои вечные байки о «лучших друзьях» звучат дико. К тому же вместо любовных фантазий тебе лучше побеспокоиться за смазливое личико дочери, когда она сойдётся с моим сыном. К несчастью, в бою с женщинами мой сын не делает поблажек и не колеблется ни секунды, — со вздохом заключил он.
Азазель лишь ухмылся в ответ: — Это твоему щенку стоит переживать. Неужто до тебя не доходили слухи о даре моей дочурки? — он покачал головой. — Знаю я, что вы, Варгрейвы, сплошь монстры, но ты забываешь: я лично бился с Варгрейвом на равных. А Арианна унаследовала мой гений и превзошла его, так что твоим детям она будет не ровней — она затмит каждого из них, — бахвалился он, и его голос сочился гордостью.
Да и как тут было не гордиться: какой отец удержится от хвастовства, будь его чадо столь чудовищно одарено?
— Ты, похоже, запамятовал, что наша последняя битва гремела больше века назад, а бросить мне вызов снова ты боишься лишь потому, что знаешь — проиграешь, — на губах Азерона заиграла тонкая усмешка. — Что же до твоей дочери и моего сына — послезавтра всё увидим. Незачем попусту сотрясать воздух бахвальством, — отрезал он.
В конце концов, об истинной силе Ашера никто не знал больше, чем он сам и Малрик.
И те сведения были многомесячной давности: кто знает, насколько возросла мощь младшего сына за это время?
Азерон заранее предвкушал, как станет упиваться их ошарашенными лицами.
Азазель смолк: оба были гордыми отцами, и препираться дальше не имело смысла.
Время текло незаметно: Азерон и Азазель неспешно беседовали, и никто не смел им помешать. Многие гости диву давались — никто отродясь не видел главу рода Варгрейв столь разговорчивым; что же до Азазеля, тот за словом в карман никогда не лез, так что его болтливость никого не удивляла.
— О-о-о... кажется, запахло жареным. Наконец-то заиграла удаль юности — и твой пацан, похоже, в самом эпицентре, — протянул Азазель, приметив, как троим преградили Ашеру дорогу.
Практик Ступени Коронованной Звезды без труда различал каждое слово, невзирая на разделявшее их расстояние.
Услышав Азазеля, Азерон вперил золотые очи в Ашера, вслушиваясь в происходящее. По одним лишь обрывкам фраз он мгновенно уловил всю суть назревающей стычки.
Удивляться было нечему: подобные инциденты вспыхивали на каждом балу или приёме такого размаха, так что народ давно привык к подобным выходкам. И всё же зрелище с участием отпрысков великих кланов всегда вызывало живейший интерес, а прямо сейчас намечалась потеха между двумя Герцогскими родами из разных Империй.
— Эй, Адам! Твои щенки бросили вызов сыну Азерона! — зычно гаркнул Азазель на весь зал, мгновенно приковав внимание всей знати на верхнем ярусе, включая главу Герцогского рода Зарик — Герцога Адама Зарика.
Услышав своё имя в одной связке с именем Азерона, Адам Зарик мгновенно прищурился и нахмурился, метнув восприятие к отпрыскам. Едва он увидел Хилтона, Максимуса и прихвостня, насевших на Ашера, ему нестерпимо захотелось лично спуститься вниз и спустить с сыновей три шкуры.
Он ведь велел дворецкому передать Хилтону, чтобы тот держался подальше и не совался к парню. Он предвидел такой шаг старшего сына и попытался купировать угрозу в зародыше. Но Герцог и помыслить не мог, что Хилтон посмеет ослушаться прямого приказа ради спасения фамильной чести и лица рода!
Взгляд Адама Зарика метнулся к Азерону. Лицо владыки Варгрейвов оставалось высеченным из камня — иного ожидать и не приходилось. Затем герцог перевёл взор на Малрика: тот вальяжно подпирал спиной стену, с нескрываемым предвкушением наблюдая за потасовкой.
Многие аристократы украдкой косились на Адама с невольной жалостью. И пусть Малрик никогда не нападал на них лично, все знали: этот монстр одержим защитой своих братьев и сестёр. Даже если род Зарик урвёт крупицу влияния, осади Хилтон щенка Варгрейвов, какой ценой это обернётся?
Доживёт ли Хилтон хотя бы до завтра? Да бросьте, завтра — слишком нескоро. Судя по слухам, Малрик был из тех отморозков, кто устроит кровавую баню прямо здесь и сейчас.
И точно так же, как Кимберли ускользнула в тень при первых признаках бури, знатные господа, только что мило беседовавшие и хохотавшие рядом с Герцогом Адамом, дружно попятились назад. Никому не улыбалось по ошибке сойти за приятеля Герцога и попасть под горячую руку.
Для остальных же это было первоклассным развлечением и редким шансом наконец-то выяснить, так ли слаб Ашер, как о нём судачат. А если он мусор — насколько же он никчёмен? Или же все эти байки — сплошная ложь?
Лучшей возможности сорвать покровы нельзя было и пожелать: одна-единственная стычка могла дать гору ценнейших сведений. Те, у кого пустовали руки, мгновенно похватали бокалы с вином, тарелки с фруктами и закуски. Наблюдать за столь грандиозным представлением на пустой желудок никто не собирался.