Глава 756: Род Зарик
В Нулевых Кольцах, в тысячах километров от Здания Ассоциации Пробуждённых, раскинулось огромное поместье с множеством построек, разбросанных по обширной территории. Не нужно было долго приглядываться, чтобы понять: это владение принадлежало одной из влиятельнейших сил Нулевых Колец — Благородному Дому.
Поместье принадлежало Благородному Дому Зарик, и на его территории сновали многочисленные горничные и дворецкие, исполняя свои обязанности. Стражники неусыпно патрулировали периметр, а ровные ряды роскошных автомобилей у парадного подъезда лишь подчёркивали богатство и власть знатного рода.
В главном особняке, в просторном кабинете, сидел мужчина, не отрывая взгляда от экрана планшета и просматривая электронные письма, касающиеся семейных дел. Это был Герцог Адам Зарик, отец Максимуса Зарика.
Пока Герцог Адам Зарик читал письма, в дверь неожиданно постучали. Он оторвался от экрана, перевёл взгляд на створку и бросил: — Войди.
Дверь отворилась, и в кабинет размеренным шагом вошёл мужчина в строгой ливрее дворецкого.
— Ты знаешь, что я не люблю, когда меня отвлекают от семейных дел, — произнёс Герцог Адам, встретив чёрные глаза слуги холодным янтарным взглядом.
— Прошу прощения за беспокойство, но возникли непредвиденные обстоятельства, — уважительным и спокойным тоном отозвался дворецкий.
— Касательно чего? — осведомился Герцог Адам Зарик.
— Второго Молодого Господина, — невозмутимо ответил дворецкий.
— Что он выкинул на этот раз? — слегка прищурился Герцог.
У него было трое детей: два сына и младшая дочь. Первенец и старший сын по имени Хилтон Зарик обладал колоссальным талантом и уже учился на третьем курсе Небесной Академии. Он был гордостью Герцогского рода Зарик и прямым наследником титула. Младшая, Элизабет Зарик, также слыла одарённым гением и в скором времени должна была поступить в Небесную Академию.
Что же до второго сына, Максимуса, тот всегда был для Герцога сплошной головной болью. Не обладая столь же выдающимися способностями, как старший брат и младшая сестра, парень опустился на самое дно и не приносил семье ровным счётом никакой пользы. И всё же Герцог продолжал выделять ему личную охрану и закрывать глаза на его выходки... в конце концов, с глаз долой — из мыслей вон.
Дворецкий подошёл к столу, дважды коснулся экрана своего планшета и передал устройство хозяину.
Герцог взял планшет, пробежал глазами заметку, и его лицо помрачнело.
На экране подробно описывалось происшествие между Ашером и Максимусом в торговом небоскрёбе: как Ашер одним ударом сокрушил каждого из телохранителей и трижды влепил Максимусу оплеухи, отправив того в нокаут.
— Это уже успели опубликовать? — спросил Герцог, и складка между его бровей медленно разгладилась.
— Никто не посмеет, Герцог Адам, — ответил дворецкий. — Но я получил эти сведения по своим каналам.
— Какой-то безродный иноземец посмел поднять руку на моего сына и мою стражу? — ледяным, беспощадным тоном процедил Герцог Адам Зарик.
И пусть он презирал отпрыска за бездарность и позор фамилии Зарик, это вовсе не значило, что он позволит первому встречному избивать его плоть и кровь. Спусти он такое — что подумают остальные? Что род Зарик можно безнаказанно унижать и задевать любому желающему? Что на них можно смотреть свысока?
К тому же ни один Благородный Дом Империи Талворн никогда пальцем не трогал Максимуса. Максимум, что себе позволяли другие — открыто насмехаться и презирать его.
— Прикажете заставить его исчезнуть? — осведомился дворецкий, недвусмысленно намекая на убийство наглеца с последующим избавлением от тела.
Герцог уже собирался утвердительно кивнуть, но внезапно осёкся и уточнил: — Как имя щенка?
— Ашер Варгрейв, — всё тем же ровным голосом отозвался слуга.
При этих словах Герцог остолбенел на месте, а в его расширившихся глазах вспыхнул неподдельный шок. На долю секунды ему нестерпимо захотелось притащить Максимуса сюда и спустить с него три шкуры. Из всех людей в мире этот кретин умудрился нарваться именно на Варгрейвов.
Но вслед за этой мыслью в голове шевельнулась другая... разве Ашер не считался никчёмным позором рода Варгрейв — отпрыском, пробудившимся лишь с третьей попытки и ставшим живым воплощением их упадка? И всё же этот сопляк легко разделался с тремя стражниками Ступени Стремительной Звезды.
— Ты уверен, что этот щенок Варгрейвов одолел стражу в одиночку? — обратился Герцог Адам к дворецкому.
— Так точно, сохранилась даже видеозапись, — ответил тот и, смахнув страницу к видеоролику, снова протянул планшет хозяину.
Глядя на экран, Герцог Адам глубоко нахмурился и погрузился в раздумья.
«Неужели слухи о бездарности Десятого Солнца оказались ложью?» — мысленно спросил он себя.
«Мне следовало усомниться в этих сплетнях с самого начала. В конце концов, разве может истинный Варгрейв быть бездарностью?» — пронеслось в его голове.
— Замять дело и больше о нём не вспоминать, — со вздохом распорядился Герцог Адам, в чьём сознании невольно всплыл жуткий образ Малрика, заявившегося к нему среди ночи на короткую и исключительно «дружескую» беседу.
Дворецкий впал в замешательство: он решительно не понимал, почему Герцог вдруг дал делу задний ход.
Заметив растерянность слуги, Герцог пояснил: — Ты на этой должности недавно, так что неудивительно, что о Варгрейвах знаешь мало. Разыщи прежнего дворецкого и скажи, чтобы ввёл тебя в курс дела касательно этого рода.
— Слушаюсь, Герцог, — поклонился дворецкий и уже развернулся к выходу, но у самых дверей его настиг окрик хозяина.
— И передай Хилтону, чтобы не смел лезть в это дело. Он наверняка уже прознал о случившемся и захочет смыть пятно с фамилии Зарик. Передай, что это мой прямой приказ, — жёстко отчеканил Герцог Адам.
— Слушаюсь, Герцог, — отозвался дворецкий и покинул кабинет.
Герцог Адам с облегчением выдохнул: он был на волосок от того, чтобы натравить своих людей на Варгрейва. За долгие годы он пустил в расход и заставил исчезнуть без следа немало людей, но в этот раз подобный фокус не прокатил бы.
Ведь сказания о Варгрейвах — в особенности об Азероне и Малрике — не знали границ одной лишь Империи. Этот тандем отца и сына был слишком чудовищен, чтобы о нём не гремел весь белый свет. Одни лишь их имена источали ауру давления, способную удушить бесчисленное множество жизней, а одна лишь мысль о противостоянии с ними заставляла сильнейших владык осторожничать и отступать.