Глава 445: Сотню раз
В лесу, в нескольких километрах от поместья Вейл, Ашер стоял с невозмутимой лёгкостью в центре широкой поляны. Его плащ тихо колыхался на ветру, подчиняясь медленным, размеренным порывам, а лицо оставалось совершенно бесстрастным — безмятежным до равнодушия. Поза расслабленная, почти небрежная, будто он и не стоял вовсе перед спаррингом, а просто созерцал мирный пейзаж.
Вокруг расположились Финч, небрежно сжимавший в руке чёрную цепь, и Уильям, уже вытянувший серебряный клеймор и уперевший его в плечо, — оба с бесстрастными лицами, лишёнными колебаний и сомнений. Калдор стоял, твёрдо стиснув копьё, нацелив наконечник вперёд, а его сестра Аннабель крепко держала парные кинжалы. В отличие от остальных, лица Калдора и Аннабель выражали решимость, глаза смотрели остро и сосредоточенно — будто им предстояло столкнуться с чем-то воистину бедственным, а не с обычным спаррингом.
С обочины наблюдали семьи баронств Вейл, Ривелль и Кейнстейн. Среди них стояли несколько целителей — лица мрачные, внимание обострённое, готовые вмешаться в тот самый миг, когда спарринг достигнет окончательной развязки. Предвкушение в воздухе было густым и гнетущим, оно давило на каждого присутствующего, пока над лесом опускалась тишина. Слышался лишь мягкий шелест листвы да тихий скрип деревьев, качаемых ветром.
Барон Вейл, барон Ривелль и барон Кейнстейн не смели моргнуть. Никто из них не хотел упустить ни малейшей детали. Из троих лишь барон Ривелль прежде видел Десятое Солнце в деле. Однако даже с этим опытом его предвкушение ничуть не уступало волнению барона Вейла и барона Кейнстейна.
В следующий миг со стороны раздался спокойный голос:
— Начали.
Никаких правил для спарринга не оглашали — в этом не было нужды. Все присутствующие и так понимали негласные границы: смертельные удары и тяжёлые увечья исключались безоговорочно. Объяснять то, что все знали инстинктивно, не требовалось.
Едва слово эхом разнеслось по лесу, Калдор сорвался с места без колебаний. Копьё рванулось вперёд, точно полоса молнии. Аннабель последовала за ним мгновенно — шаги лёгкие и стремительные, она сокращала дистанцию. Финч метнулся вперёд, несмотря на полноватую фигуру, цепь со свистом рассекла воздух, а Уильям ринулся следом, и клеймор с чистой мощью рассёк ветер. Все четверо сошлись на Ашере, который стоял недвижимо в центре, идеально расположенный между ними.
В следующий миг кинжалы Аннабель встретились с цепью Финча в резком лязге металла, а копьё Калдора столкнулось с клеймором Уильяма в громовом ударе. Воздух взвизгнул при встрече оружия, фонтаны искр брызнули во все стороны. Затем, в смазанном движении, слишком быстром для нетренированного глаза, все четверо исчезли с прежних позиций.
Аннабель против Финча.
Калдор против Уильяма.
Ашер остался ровно на том же месте — недвижим и невозмутим. Он чуть повернул голову, наблюдая, как четверо сражаются друг с другом, затем едва заметно покачал головой. Без единого слова он развернулся и зашагал к обочине, где собрались зрители.
Барон Вейл, барон Ривелль и барон Кейнстейн в полном недоумении следили, как Ашер столь непринуждённо приближается к ним. Подойдя, он не проронил ни слова — лишь взмахнул рукой, и из его пространственного кольца материализовался стул. Усевшись поудобнее, он извлёк кувшин с соком, наполнил бокал и неторопливо отпил глоток. В мгновение ока Ашер превратился из центральной фигуры спарринга в простого зрителя.
— Похоже, все они под иллюзией, — задумчиво заметил барон Кейнстейн. При этих словах остальные понимающе закивали. Люди, проведшие почти всю жизнь на полях сражений, распознавали искусство иллюзий мгновенно.
Так и было: Ашер наложил на них иллюзию в тот самый миг, когда спарринг начался. Используя Астру, влитую в окружающий воздух, он манипулировал световыми частицами самого леса, скармливая их чувствам и разуму ложную информацию. В этот момент для Финча, Уильяма, Калдора и Аннабель все они сражались против Ашера — вместе.
— Не знал, что Десятое Солнце владеет способностью иллюзий, — негромко произнёс барон Вейл, наблюдая, как его сын схлёстывается с Аннабель.
«Должно быть, это ещё одна способность его окованного душой оружия», — подумал про себя барон Ривелль. Он уже знал, что одна из способностей рапиры Ашера связана с регенерацией. Впрочем, Ашер не стал исправлять чужого заблуждения. Он продолжал следить за боем со стороны, а в какой-то момент и вовсе присоединился к непринуждённой беседе баронов и их жён.
Хотя Ашер, технически, «атаковал», один этот ход уже продемонстрировал подавляющую разницу между ним и теми, кто должен был с ним спарринговать.
— Уж не под иллюзией ли мы тоже? — пошутила леди Изабелла, вызвав у окружающих короткий смех.
«Пожалуй, смотреть, как они сражаются вот так всё время, будет скучновато», — подумал Ашер. Он допил бокал, и тот исчез в пространственном кольце. Повернувшись к зрителям, он спокойно произнёс:
— Советую отойти на пару шагов назад.
Те кивнули без вопросов. В следующий миг они исчезли размытой тенью, прекрасно понимая, что Ашер намерен сделать. Пока они отступали, сражения Калдора, Уильяма, Финча и Аннабель постепенно смещались в его сторону — их движения незаметно направляла контролируемая им иллюзия.
Когда они оказались достаточно близко, Ашер одним движением развеял иллюзию полностью. Уильям, Финч, Калдор и Аннабель замерли на месте. Оружие застыло в воздухе, глаза изумлённо расширились, когда осознание обрушилось на них, точно удар грома. Сердцебиением позже их головы дёрнулись в сторону — туда, где они ощутили совершенно иное присутствие.
И там они увидели его.
Юноша, ничем не отличимый от их собственного возраста, спокойно сидел на стуле. Нога закинута на ногу, голова покоится на кулаке, а фиолетовые глаза слабо мерцают — он наблюдал за ними с отстранённой забавой, точно император, глядящий на игры детей.
Это был Ашер Варгрейв.
«Когда?» — пронеслось у Уильяма, и пальцы его сжались бессознательно.
«Как?» — размышлял Калдор, глядя на Ашера так, будто тот был государем, взирающим на подданных.
«Знала ведь, что не стоило соглашаться на это самоубийственное спарринг-задание», — подумала Аннабель, не сводя с Ашера глаз и боясь пропустить его следующее движение — и снова угодить в ловушку.
«Разница между нами ещё огромнее, чем я представлял», — осознал Финч, но передумывать не стал. Он и так знал, что Ашер сильнее, — одна иллюзия ничего не меняла.
— Будь это настоящее поле боя, — голос Ашера прозвучал ровно, пока он сидел неподвижно, шевеля лишь губами, — вы четверо погибли бы сотню раз. — Он сделал короткую паузу и продолжил всё тем же будничным, спокойным тоном: — Но раз уж стало скучно, я решил отменить иллюзию и провести с вами настоящий спарринг.
Его фиолетовые глаза блеснули, и он добавил:
— Так покажите мне ту силу, что вы обрели с дня своего пробуждения.
Прозвучало это не как приглашение, а как последний указ — точно он и был тем самым финальным боссом, что стоит в конце истории.