Глава 146: Уильям
Хотя Ашер и закрыл глаза от мира, казалось, мир, в свою очередь, не закрыл глаза от него.
Где-то впереди его ушей достиг слабый звук размеренных шагов — каждый шаг был нарочитым, неторопливым и спокойным. Благодаря [Всеобъемлющему Восприятию], позволявшему ему чувствовать каждую мельчайшую деталь в комнате с безупречной четкостью, Ашер ощутил приближающуюся фигуру.
Его глаза оставались закрытыми, но ничто не ускользало от его внимания: легкий шорох одежды, размеренный шаг, неизменный ритм дыхания.
В тот момент, когда фигура остановилась перед ним, веки Ашера поднялись, явив острый, проницательный взгляд. Перед ним стоял юноша ростом около 170 сантиметров, с аккуратно уложенными черными волосами и глубокими, такими же черными глазами, в которых читалась утонченная сдержанность.
Даже не обменявшись ни словом, Ашер сразу понял, что этот юноша благородного происхождения — что-то в его осанке, едва заметном наклоне головы и сдержанной уверенности во взгляде не оставляло сомнений.
Вот только какому именно благородному дому он принадлежит, Ашер не знал, да и, честно говоря, знать не особо стремился.
— Приятно наконец встретить Десятое Солнце. Для меня честь, — произнес юноша ровным голосом, и его вежливая, благородная улыбка была безупречно отточена.
Ашер, однако, не ответил улыбкой. Хотя он и был способен улыбаться и поддерживать разговор, когда хотел, это было уделом тех, кого он действительно знал или считал достойными своего времени.
Здесь же, в этом месте, он не знал никого, а значит, не видел причин надевать маску дружелюбия.
— А ты кто будешь? — спросил он абсолютно нейтральным тоном — ни враждебным, ни приветливым, просто ровным, словно ответ имел мало значения.
— Кажется, я оплошал, не представившись первым, — с легким смешком ответил юноша. — Меня зовут Уильям Кейнстейн, первый и единственный ребенок семьи Кейнстейн. — Говоря это, Уильям протянул Ашеру правую руку для рукопожатия.
Взгляд Ашера опустился на протянутую руку.
Хотя это было всего лишь рукопожатие, его настороженность не ослабла. В таком мире, как Краймора, где самый незначительный жест мог таить смертельные последствия, осторожность была привычкой, от которой нельзя было отказываться.
Он не забыл, как Император однажды попытался покопаться в его памяти всего лишь простым прикосновением к плечу, и как Командующий Йеврик уничтожил целую волну монструозных тварей одним лишь движением запястья.
Эти демонстрации намертво впечатались в сознание Ашера, служа суровым напоминанием: в этом мире даже самый простой жест может таить смертоносный умысел.
Конечно, Император и Командующий Йеврик были существами необычайной мощи, в то время как юноша, стоящий перед ним, был всего лишь наследником барона. Если бы Уильям попытался что-то сделать, Ашер был уверен, что заметит это немедленно.
Наконец рука Ашера поднялась, встретившись с рукой Уильяма в крепком, но спокойном рукопожатии.
— Приятно познакомиться, — сказал он.
— Это мне приятно, — тепло ответил Уильям, его тон оставался ровным. Без лишних церемоний он уселся неподалеку, словно они уже были старыми друзьями, коротающими время вместе.
— Зачем ты хотел со мной встретиться? — спросил Ашер, голос его был, как всегда, прям.
— Ничего особенного, — с непринужденной улыбкой сказал Уильям. — Кто же не захочет встретиться с Варгрейвом? Мой отец, в конце концов, всего лишь Барон.
Взгляд Ашера задержался на нем на краткий миг, после чего он слегка кивнул.
Это было правдой: большинство Баронов предпочитали иметь только одного ребенка, чтобы избежать запутанных споров о наследовании в их относительно небольших владениях.
Однако некоторые все же решались завести двоих детей — как страховку, на случай, если судьба заберет одного слишком рано.
Благородные титулы, в конце концов, могли передаваться только по крови. Даже если бездетная Баронесса усыновит наследника, тот не сможет унаследовать титул, если только не состоял с ней в кровном родстве.
Когда Ашер уже собирался вновь опустить веки, голос Уильяма прервал его мысли.
— Не хочешь осмотреть владения Кейнстейнов? Как следующий наследник, я знаю здесь каждый уголок.
— А нам вообще разрешено уходить? — спросил Ашер, в его тоне мелькнуло любопытство.
— Разрешено, — плавно ответил Уильям. — Мы, в конце концов, не пленники.
— А что, если Академия уедет без нас? — спросил Ашер, голос его был спокоен, но в нем чувствовался интерес.
— Академия не уедет до пяти часов вечера. Если мы вернемся до этого времени, то не пропустим отправление, — сказал Уильям с той же спокойной улыбкой.
«Система, сколько времени?» — мысленно обратился Ашер к неизменному хронометру... системе в своем сознании.
[14:01, Хост], — незамедлительно отозвалась система.
«Значит, три часа», — подумал Ашер.
— Боюсь, мне придется отказаться от предложения, — произнес наконец Ашер. — Может быть, в другой раз.
Брови Уильяма слегка приподнялись в легком удивлении, но он не стал настаивать. Вместо этого он просто кивнул.
Хотя технически у Ашера было более чем достаточно времени до того, как персонал Звездной Академии отбудет вместе с учениками, он не собирался рисковать возможностью быть оставленным из-за такой мелочи, как прогулка по землям Барона.
Это было бы верхом глупости, возможно, даже достойным того, чтобы войти в историю как одна из величайших ошибок в истории Крайморы.
Хотя Ашер мало что знал о самой Звездной Академии, простой факт, что все Варгрейвы до него ее посещали, был достаточной причиной, чтобы убедиться: он не упустит свой шанс.
А еще был вопрос о Директоре — женщине, которую так часто восхваляли и о которой говорили с таким благоговением. Ашеру было любопытно встретиться с ней лично.
С тех пор как он вошел в комнату, Ашер заметил отсутствие наследников Герцогских домов. Не то чтобы он особенно стремился с ними встретиться — такие встречи мало что значили для него, — но он подозревал, что они предпочли отправиться в пункты приема, расположенные ближе к их собственным Герцогским землям.
Время неуклонно двигалось вперед, ритмичный звук открывающейся и закрывающейся двери отмечал прибытие все новых людей. Входили новые ученики, одни предпочитали тихо садиться, другие тут же завязывали оживленные беседы со знакомыми.
Благодаря своему восприятию Ашер заметил, что многие то и дело бросали взгляды в его сторону. Его это не беспокоило. Будь он на их месте, он, возможно, тоже не удержался бы от того, чтобы посмотреть на... ну, на самого себя.
В конце концов, не каждый день встречаешь человека, обладающего одновременно такой внешностью и таким статусом.
Мысли его перенеслись к королевским близнецам, Вэлре и Вэлрику Люкс Вантхельмор.
Ему было интересно, насколько они на самом деле могущественны, а затем мысли устремились дальше, к наследникам других Герцогов. Одних их Кровавых Линий было достаточно, чтобы считать их исключительными, возможно, даже пугающе исключительными.
Легкая улыбка тронула уголок его губ. Хотя он опоздал с пробуждением на два года, дав остальным значительную фору, Ашер не чувствовал неуверенности. Если уж на то пошло, он был уверен, что уже догнал, а возможно, и превзошел большинство из них.
Он предвкушал неизбежные битвы в стенах Академии.
Попытаются ли аристократы запугивать или контролировать простолюдинов одной лишь силой статуса?
Будет ли процветать травля? Разрешены ли убийства на дуэлях или испытаниях в Академии? Какие предметы будут преподавать? Будут ли техники раздаваться свободно, или их придется заслуживать упорным трудом?
Была ли Звездная Академия действительно той нейтральной силой, которой себя объявляла? Или некоторые из ее преподавателей втихую служили интересам могущественных благородных домов?
Один за другим эти вопросы кружились в его мыслях, каждый из них сулил ответы, которые могло дать только время... и сама Академия.