Глава 180: Танец Хребта
[Регенерация Костного Мозга]
Едва это слово слетело с губ Райен, как началось преображение. Астра пульсирующей волной хлынула из ее астральных каналов — спокойной, мягкой, убаюкивающей, похожей на нежный ритм сердцебиения, вторивший самой ее душе.
А затем перемена всколыхнулась в глубинах тела Райен, в сокровенном святилище костного мозга.
В самом мозге Астра просочилась с едва уловимой, но неодолимой силой, зажигая уникальный процесс. Красные и белые кровяные тельца начали множиться с непостижимой скоростью, расширяясь за пределы естественных границ. В одно мгновение этот прилив жизни хлынул наружу, пульсирующей волной выплеснувшись из костного мозга и устремившись по каждой вене и сосуду тела.
Они двигались, словно армия света, впиваясь в каждое повреждение с эффективностью и точностью, граничащей с божественной. Раны закрывались за мгновения — не просто заживая, а так, будто само время поворачивало вспять прямо на глазах.
Плоть безупречно срасталась. Разорванные связки восстанавливались. Изодранные мышцы вновь соединялись. Перерезанные кровеносные сосуды сшивались, словно под руководством незримых рук творения.
И спустя секунды тело Райен Сильвершейд полностью исцелилось. Теперь она пылала силой, выносливостью и стальной решимостью, лучившейся из самого ее существа.
[Регенерация Костного Мозга] была одним из самых устрашающих навыков, передаваемых по Кровавой Линии Сильвершейд, рожденных из их легендарной способности управлять костями. Он позволял владельцу исцелить любую рану, сколь бы серьезной она ни была, и восстановить тело до пикового состояния.
Выносливость восполнялась. Астра наполнялась вновь. Сила возвращалась, словно истощение никогда и не существовало.
Но этим навыком нельзя было пользоваться безрассудно.
Он был глубоко связан с костным мозгом — священной кузницей самой жизни. Без этой сердцевины [Регенерация Костного Мозга] была не более чем пустым именем.
На нынешней ступени развития Райен, в ранге Пылающей Звезды, она могла применить эту способность лишь раз. Единожды, и больше ни разу в течение целого месяца.
И именно поэтому, даже проиграй она Ашеру раньше, у нее была уверенность, что она сможет выбраться обратно в десятку лидеров позже.
С этим навыком в рукаве она всегда могла подняться вновь. Но использовав его сейчас, получи она новое ранение — ей конец. В следующий раз она сможет применить [Регенерацию Костного Мозга] лишь через месяц.
Ее глаза-обсидианы не отрывались от Ашера, спокойно стоящего напротив. В их глубине горела не тьма отчаяния, а ослепительная уверенность — взгляд той, кто готова преодолеть любые препятствия.
Ашер, со своей стороны, просто наблюдал с невозмутимым видом. Но под этой невозмутимостью мелькнула слабейшая искра удивления. То, что Райен смогла оправиться от таких тяжелых ран, и с такой ужасающей скоростью, на краткий миг удивило его.
Он уже предположил, что ее Кровавая Линия дарует ей пассивный дар исцеления, возможно, только для костных травм. Он думал, что ее тело может без усилий восстанавливать сломанные кости, без затрат, без истощения даже крупицы Астры.
Но он ошибся.
Тот факт, что она смогла снова подняться после нанесенного им удара — удара, который, он был уверен, должен был вывести ее из строя, — говорил о многом. Он сдерживался, да, потому что экзамен запрещал убийство, но он все же вложил достаточно силы, чтобы обездвижить.
И вот она здесь, восстала несломленной.
Ответы, которые искал Ашер, не требовали слов. Они пылали в глазах Райен, яркие и нестибаемые, как утреннее солнце.
«Похоже, не все аристократы пустозвоны», — безмолвно отметил Ашер.
Он читал о многих из ее рода — избалованных дворянах, которые упали бы в обморок, закричали или разразились бы проклятиями от негодования при таких ранах. Они бы выставляли свое семейное имя, словно щит, угрожали бы с высокомерием и утопали бы в позоре.
Но Райен Сильвершейд была другой.
Она поднялась не благодаря титулу, а своими руками, своей волей, своей силой. А такие люди достойны уважения — те, кто может выстоять против чего угодно, даже когда шансы невозможны.
Но, увы, это была жестокая жалость. Ибо шансы Райен теперь стояли против монстра — Ашера Варгрейва, Десятого Солнца Герцогского Дома Варгрейв.
С холодной решимостью, способной заморозить даже пламя, губы Райен разомкнулись, и ее следующие слова ворвались в мир.
[Танец Хребта]
Ее только что восстановленные резервы Астры пульсировали, хлынув из астральных каналов ревущими волнами, что впитывались в сам воздух. Атмосфера содрогнулась, и начали проявляться кости. Они возникали не как грубые фрагменты, а как живые продолжения ее воли.
Это были не обычные кости. Они удлинялись, вытягиваясь на метры с каждым ударом сердца. Они извивались, сгибаясь и скручиваясь, пока не приняли форму хлыстов. Но это было еще не все.
Один хлыст превратился в два. Два — в четыре. Четыре — в сотню. Их рост прекратился, лишь когда пространство заполнилось ими, и на каждой удлиненной поверхности проросли зазубренные выступы — шипы из кости, подобные зубам какого-то колоссального хищника.
С движением кисти Райен началась бойня.
Сотни зазубренных костяных хлыстов хлестнули вперед, визжа, раздирая воздух, каждый — словно голодный зверь, вонзающий клыки в жертву. Они били со скоростью молнии, с безжалостной точностью гадюк и с голодом хищников, не знающих удержу.
Ашер, видя это, не колебался. Его Астра пульсировала по венам, втекая в Виреласс, его рапиру, окутывая ее лучезарным сиянием золотого света.
Земля под ногами прогнулась и треснула, паутина разломов разбежалась по поверхности, когда он чуть согнул колени. Он приготовился к рывку, воздух дрожал в предчувствии грядущего.
В то мгновение, когда костяные хлысты достигли его, Ашер преобразился. Он стал призраком клинка, смертоносным спектром, вплетающимся в яростный танец разрушения. Он нырнул в хаос, словно неприкасаемый, его присутствие было неуловимым и устрашающим.
Виреласс сверкал со смертоносной элегантностью. Каждый взмах, каждый выпад наносился с такой точностью, что дюжины хлыстов разлетались на осколки с каждым движением. Его напор не ослабевал; руки мелькали размытыми пятнами, острие рапиры пронзало бурю смерти, словно игла сквозь шелк.
Костяные хлысты неслись по лесу, словно армия свирепых зверей. Деревья раскалывались, будто бумага перед носорогом. Могучие стволы рушились, кора разлеталась в щепки, тела их превращались в изломанные останки. Сама лесная почва была изуродована, истерзана и разодрана так, словно сами небеса питали ненависть к земле внизу.
Но при всей их чудовищной мощи ни один хлыст даже не задел Ашера. Его рапира танцевала в бесконечной буре, тело двигалось с грацией и неотвратимостью бога меча, обретшего плоть.
И с почти безумным восторгом его глаза сверкали, когда он прорывался сквозь неистовство, каждый удар вело восторженное ликование, буря сосредоточенности и упоения, словно у человека, обретшего цель и покой в хаосе клинка.