Глава 331: Особенный ответ
«Полное восстановление города при нынешних темпах должно завершиться примерно за два дня», — подумал Ашер, и его острые глаза обозревали организованный хаос внизу. Он уже мог вообразить Баронство восстановленным в прежнем облике: здания вновь стоят высоко, а люди процветают. Но в глубине души он знал, что зрелище, представшее перед ним, было лишь началом — поверхностью куда более глубокой борьбы. Отстроить стены и строения — одно, но восстановить жизненную силу города займёт куда больше времени.
«Остаётся ещё забота о продовольствии, — тихо размышлял он, и ум его дрейфовал над реалиями возрождения. — И о пахотных землях… угодьях, на которых смогут трудиться фермеры». Он не был до конца уверен, способны ли пользователи способностей Земли омолаживать почву или ускорять рост урожая. Вода, по крайней мере, не стала бы проблемой: Баронство располагало несколькими могущественными пользователями способностей Воды, и одного их изобилия хватило бы, чтобы реки и колодцы никогда не пересыхали.
С этой мыслью фигура Ашера мерцнула и исчезла с городской стены, не оставив после себя и следа присутствия. В следующий миг он возник высоко над Баронством, зависнув в воздухе. Ветер овевал его мягкими волнами, пока он стоял на незримых точках опоры, выкованных из энергии Астры. Затем, с грацией призрака, он побежал по небу, и каждый шаг озарял воздух слабой, пульсирующей энергией.
Спустя несколько минут он достиг Особняка Барона. Подобно тени, он проскользнул через окно своей комнаты — так же, как покинул её ранее. Едва он вошёл внутрь, его тело замерцало и вновь стало видимым; свет изогнулся обратно в своё естественное русло. Комната залила его своим тёплым сиянием, приветствуя так, будто он и не уходил.
Он повернулся к двери; выражение его лица было нейтральным, но собранным. Взявшись за ручку, он отворил дверь и шагнул в длинный коридор за нею. Его шаги мягким эхом отдавались по багряному ковру, простиравшемуся вдоль мраморного пола, и слабый ритм его поступи смешивался с безмятежной тишиной поместья.
Когда он шёл, его брови слегка приподнялись — острые чувства уловили знакомое присутствие впереди. Аннабель Ривелль. Он не замедлился и не ускорил шага, сохраняя тот же спокойный темп и исполненную достоинства грацию, что были для него естественны.
Мгновения спустя юная леди показалась в поле зрения. Её чёрные глаза устремились к нему в тот самый миг, когда он приблизился, и её сдержанный голос разнёсся по коридору.
— Доброе утро, Десятое Солнце, — приветствовала она с почтительным наклоном головы.
— Утро, Аннабель, — ответил Ашер своим обычным спокойным тоном, продолжая идти вперёд. — Как прошла ваша ночь? — Он говорил, не оборачиваясь, и взгляд его был устремлён вперёд.
— Она была… сносной, — ответила она после короткой паузы; голос её был мягок, но ровен.
Он легко кивнул на её ответ, не произнося больше ни слова. Тишина между ними сгустилась, но не была неловкой. Они шли бок о бок, и шаги их слабо отдавались эхом в коридоре. Каждая горничная и каждый дворецкий, мимо которых они проходили, низко кланялись, выказывая почтение не только своей госпоже, но и мужчине, шагавшему рядом с ней, — Десятому Солнцу рода Варгрейв.
Взгляд Аннабель задержался на нём краешком глаза. Она старалась не глазеть прямо, но это было трудно. Как и её брат Калдор, она чувствовала глубокую заворожённость. Сила, исходившая от Ашера, не была громкой или всеподавляющей — она была спокойной, собранной и при этом безбрежной, словно океан, заключённый в человеческую оболочку.
Его движения были обдуманны, каждый жест — отточен. Его присутствие требовало внимания — не силой, но чистой природной доминантностью. Его обаяние, его элегантность, равновесие между безмятежностью и опасностью — всё это влекло её против её воли.
Она не могла не гадать, насколько же могущественны другие Варгрейвы, если одно Десятое Солнце стоит на столь внушающей трепет высоте.
Ашер ощущал её взгляд — едва уловимую тяжесть её любопытства, — но притворялся, что не замечает. Его лицо оставалось бесстрастным — безупречной маской безразличия.
— Десятое Солнце, — голос Аннабель наконец разбил тишину, — я хочу задать вам один дерзкий вопрос.
Он не дрогнул и даже не взглянул в её сторону.— Что же, Леди Аннабель? — спросил он ровным и сдержанным тоном.
— Как… как вы стали настолько сильны? — Её слова прозвучали осторожно, но в них таилась искра неподдельного любопытства. Она знала, что вопрос граничит с безрассудством, даже безумием. Какой бы метод он ни использовал, чтобы достичь своей силы, он никогда его не раскроет. И всё же она спросила, не в силах подавить потребность понять.
На мгновение Ашер остался безмолвен. Вопрос застал его слегка врасплох. Затем, с тихим выдохом, он ответил.
— Во мне нет ничего особенного, Леди Аннабель, — произнёс он наконец; голос его был спокоен, но глух. — Я просто Варгрейв. И ничего больше. Только и всего. — Его тон нёс ту окончательность, что не оставляла места для сомнений.
Он знал, что его сила часто оставляла других без речей. Его талант, его мощь, его род — всё это помещало его в число исключительных. Но у него не было намерения скрывать свои способности. Разумеется, он хранил определённые секреты — козыри, что никогда не увидят света до нужного момента, — но в настоящем бою слово «сдержанность» отсутствовало в его словаре.
А для тех, кто задумывался, почему или как он существовал в виде подобного существа, ответ всегда был один: вините Кровавую Линию Варгрейвов. Эта семья порождала чудовищ сквозь поколения. Малрик, само Первое Солнце, взошёл на вершину мира всего лишь в тридцать лет. Мало кто осмеливался даже мечтать о достижении такого величия.
Аннабель слушала в молчании, и её губы изогнулись в слабой улыбке. Его слова были честны, просты, даже ровны, но несли в себе вес неоспоримой правды. Она спросила, и он ответил. Этого было довольно.
В отличие от многих женщин, которых его присутствие могло бы очаровать до романтических фантазий, восхищение Аннабель было приземлённым. Она уважала силу, а не красоту, не статус. Её отец, Барон Ривелль, воспитал её с пониманием того, что в этом мире власть — это всё. Заёмная сила была хрупкой иллюзией, временным светом, которому суждено угаснуть. Она искала нечто настоящее — силу, которая была бы по-настоящему её, добытую через борьбу и упорство, а не лесть или любовь.
И всё же, пока она шла рядом с ним, её мысли ненадолго отклонились.«Любопытно, находит ли он меня красивой», — размышляла она, но сердце её билось ровно. Лицо не выдало ни единой эмоции; она ступала со спокойным достоинством, и каждое её движение было отточено.
Ашер, со своей стороны, действительно находил её красивой — черты утончённы, осанка исполнена достоинства. Однако одна лишь красота никогда его не трогала. Он встречал женщин, чья притягательность могла бы заставить умолкнуть целую залу. Дарисса Камбер, Вэлра Люкс Вантхельмор, Райен Сильвершейд — каждая обладала красотой, способной соперничать с богинями, и всё же Ашер оставался непоколебим. Он был не из тех, кто позволяет влечению замутнять рассудок. Отношения, по его мнению, должны были возникать не из порыва или похоти, но из подлинной приязни, возможно — любви, или по меньшей мере глубокого уважения.
Если он когда-нибудь и отдаст своё сердце, то лишь той, кто сможет стоять рядом с ним, а не позади него. Той, в ком есть сила или разум, и воля. Именно это качество когда-то привлекло его в Дженнифер. Её блеск и острота ума позволили ей годами доминировать на медицинском факультете университета.
— Полагаю, мой ответ оказался не тем, на что вы надеялись, — спокойный голос Ашера пробился сквозь её мысли, мягко разнесясь по коридору.
Аннабель моргнула, слегка вырванная из задумчивости. Затем она слабо улыбнулась и покачала головой.— Я не ожидала какого-то особенного ответа, — произнесла она с лёгкой усмешкой. — Я просто спросила то, что мне было любопытно.
Пурпурные глаза Ашера наконец повернулись к ней — лишь на миг, — а затем вновь устремились вперёд. Он коротко кивнул, и лицо его, как всегда, было собранным. Они продолжили идти по багряному коридору, бок о бок, — две фигуры, чьи пути пересеклись лишь ненадолго.