Глава 766: Лучший дружище
Как ранее и упоминал Ашер, этажом выше шёл ещё один приём. Но в отличие от императорского банкета двухлетней давности, куда допускали исключительно аристократов Империи Зареторн, на сей раз верхний ярус распахнул двери не только для знати: сюда пригласили влиятельных купцов с колоссальным состоянием, а также могущественных практиков — независимо от их дворянского происхождения.
В этот миг Азерон и Малрик стояли плечом к плечу с непроницаемыми лицами. Они едва снисходили до пары слов с окружающими. Для Азерона такое поведение было в порядке вещей: светские рауты он не переваривал, предпочитая либо хорошую битву, либо тишину Герцогского поместья, где спокойно подписывал бумаги, подаваемые личным дворецким.
Что до Малрика, пусть обычно он легко находил общий язык с людьми, из собравшихся здесь ему были знакомы лишь единицы.
Вокруг оживлённо переговаривались представители Благородных Домов, заводя полезные связи ради укрепления собственных родов. Впрочем, главной темой вечера оставался Межимперский турнир, ради которого все они и собрались. Влиятельные фигуры непрерывно обменивались догадками о будущих чемпионах, скрытых талантах и совокупной мощи соперничающих Империй.
То и дело шёпотом всплывало имя Ашера, перелетая из уст в уста. Да и как ему не стать местной притчей во языцех? Слухи уже разнесли весть о том, что он — позор рода Варгрейв, положивший начало их закату. Однако вслух его имени никто не произносил — ни Герцоги, ни Императрица, ни Владычица, ни Императоры других держав: никто не желал, чтобы Малрик покосился в их сторону и вознамерился сотворить какую-нибудь дурость.
Разумеется, нашлись и те, кто Малрика не боялся — например, Владычица Синтия. И пусть страха перед ним она не испытывала, настороженность сохраняла: при его абсурдном гении никто не знал, насколько возросла его мощь за минувший год.
Азерон и Малрик прекрасно слышали все пересуды об Ашере, но волновало ли это хоть кого-то из них? Определённо нет.
Азерон не имел привычки бросаться на людей из-за пары кривых слов в адрес своих детей: по его убеждению, отпрыски должны защищать себя сами, если только на доску не выйдет фигура, которая им не по зубам. Что до Малрика, он не вмешивался лишь потому, что послезавтра этих сплетников ждал ошеломительный сюрприз. Юноша лишь предвкушающе улыбался, воображая вытянувшиеся лица знати.
Пока Малрик и Азерон наслаждались тишиной и отсутствием пустой болтовни, по залу раскатился громоподобный хохот, приковав к себе всеобщее внимание.
Взоры скрестились на приближавшемся мужчине с широченной улыбкой на лице. Кожа его была угольно-чёрной, под тканью бугрились мощные мускулы, а вены змеились по телу, точно потоки раскалённой лавы. Ростом он превышал двести сорок сантиметров, с иссиня-чёрными волосами и глазами цвета бездны — уроженец Империи Велкарин, без всяких сомнений. Одной его внушительной стати хватало, чтобы приковывать взгляды и выделяться даже среди собравшихся титанов силы.
Гости расступались перед ним, не смея встать на пути, пока исполин целенаправленно шагал к единственной цели — к Азерону.
Остановившись перед ним, темнокожий гигант расплылся в широкой ухмылке и зычно пробасил: — Сколько лет, сколько зим, Азерон! Соскучился по мне?
Обычно непроницаемое лицо Азерона мгновенно перекосило от глухого раздражения, стоило его золотым глазам встретиться с уставившимися на него чёрными очами. Он даже отвечать не стал. Лишь досадливо покачал головой, прекрасно зная: стоит обронить хоть слово — и этот тип втянет его в бесконечный трёп, которого главе рода Варгрейв даром не сдалось.
— О-о-о! Так это твой отпрыск, о котором сейчас все трубят? — воскликнул здоровяк, поворачиваясь к Малрику. Игнорирование Азерона его ни капли не смутило — словно иной реакции он и не ждал.
Заметив обращённое на него внимание, Малрик с улыбкой протянул руку: — Малрик Варгрейв, — представился юноша. Раз незнакомец подошёл столь бесцеремонно, Малрик резонно заключил, что отец знает его как облупленного.
Мужчина пожал ладонь Малрика, буравя его чёрным взглядом: — О-о-о! А ты и впрямь так силён, как гласят слухи. Надо бы нам как-нибудь устроить спарринг, — отозвался он со своей неизменной фирменной улыбкой.
Малрик на мгновение смолк: он назвал себя в надежде на ответное представление, но собеседник и не подумал назвать имя.
Поняв заминку по лицу юноши, гигант виновато хмыкнул: — Мой косяк. Я уже и не помню, когда в последний раз кому-то представлялся: фигура я довольно известная, — произнёс он без спеси, просто констатируя факт. — Можешь считать меня лучшим другом и главным соперником твоего отца. Зовут Азазель Хейлайт.
Малрик промолчал: об Азазеле Хейлайте он отродясь не слышал. К тому же это имя подозрительно перекликалось с именем его отца.
Малрик вопросительно взглянул на Азерона, ожидая комментариев. Сколько он помнил отца, тот никогда и никого не называл другом, а уж тем более лучшим другом. А этот тип мало того что набился в друзья, так ещё и объявил себя главным соперником Азерона, отчего любопытство Малрика лишь сильнее разгорелось.
Но больше всего Малрика ошарашило то, что Азерон даже не попытался оспорить ни единого слова Азазеля.
Заметив немой шквал вопросов во взгляде сына, Азерон со вздохом бросил: — Можешь идти. Я сам разберусь, а на твои вопросы отвечу позже, — в его голосе сквозила досада от осознания, что отвертеться от разговора не удастся.
Малрик кивнул и молча отошёл, оставив отца наедине с его так называемым лучшим другом и соперником. Стоило ему сделать пару шагов, как его тут же облепила стайка знатных дам: будущий наследник Герцогского титула был слишком лакомой добычей, и многие жаждали попытать счастья. Да и дело было не только в статусе: многие банально хотели затащить его в постель. В конце концов, переспать с Варгрейвом в здешних кругах приравнивалось к ордену за доблесть, а кое-кто и вовсе явился с твёрдым намерением забеременеть прямо сегодняшней ночью.
Величие, окружавшее Кровавую Линию Варгрейв, доходило до чистого абсурда.
Отцы и матери без зазрения совести подталкивали дочерей к Малрику, пока завидного жениха не умыкнула какая-нибудь другая охотница за титулом.
Впрочем, Малрик, неисправимый ловелас, с удовольствием уделял внимание дамам. Он насквозь видел их расчёты и знал, чего они добиваются, но ему было плевать. Он никого не принуждал, а при его недюжинной выносливости увести в спальню всего одну женщину казалось ему сущим смехом.
Стоявшая поодаль Утения лишь покачала головой, глядя на братца. Она искренне не понимала, почему Малрик не может остепениться и выбрать одну-единственную, вместо того чтобы прыгать по чужим постелям при каждом удобном случае. Этот образ жизни она вряд ли когда-нибудь постигнет.
Девушка перевела взгляд на своего возлюбленного — Стравоса, который тоже присутствовал на вечере, прибыв в кортеже рода Варгрейв с личного позволения Азерона. Правда, всю дорогу бедолага не смел и рта раскрыть ни с кем, кроме Утении и Малрика, до смерти боясь схлопотать внезапную расправу на ровном месте. Сидеть тихо, как мышь, и не отсвечивать казалось ему самым разумным решением на свете.