Глава 276: Неизвестная гора
И Ашер, и Джейн застыли неподвижно, глядя друг на друга без единого слова. Однако на лице Ашера промелькнула едва заметная улыбка — та же, что он подарил ей ранее, когда вынудил схитрить в первый раз. И точно так же, как тогда, он заставил её считерить снова. Улыбка эта была не высокомерной, а скорее выражала тихое признание — безмолвное заявление о том, что он достиг задуманного. Он стоял, тяжело дыша; пот прилип ко лбу прядями волос, но глаза сияли спокойной, тревожащей уверенностью.
Джейн смотрела на Ашера с невозмутимым, бесстрастным лицом и такими же глазами, но в мыслях недоумевала, откуда взялось это чудовище. Его талант не кричал о себе — он шептал едва уловимо, пугающе. Никаких громогласных заявлений о мастерстве, никакой показной пышности — лишь точное исполнение и эффективность. В мире, где многие стремились выставить свою силу напоказ с помпой, Ашер просто существовал.
В последний миг Ашер скопировал её же собственную атаку, обратив против неё в идеально выбранное мгновение. Он изменил траекторию своего удара ровно в тот момент, когда она двинулась блокировать. Джейн всё ещё находилась в воздухе, её центр тяжести был смещён и ограничен. Сделай он это, пока она стояла на ногах, твёрдо упираясь в землю, она легко уклонилась бы. Но в воздухе, на том уровне, которым она себя ограничила, уклониться было невозможно. Этот предел, это добровольное ограничение, призванное уравнять шансы ради справедливости, стало цепью, которую Ашер с хирургической точностью обвил вокруг её шеи.
Она угодила прямиком в ловушку Десятого Солнца.
Конечно, она могла бы просто выдержать ранение, но это было ей не по нраву. Инструктор, раненный студентом, превратилась бы в посмешище — и не каким-нибудь студентом, а первокурсником, на первом же занятии. Это запятнало бы её послужной список, очернило имя среди коллег. К тому же она ведь не то чтобы изящно защитилась от последней атаки Десятого Солнца на своих условиях. Её рефлекс сработал в самый последний момент, отведя укол от лёгких.
Рефлексы не поддаются контролю. Если бы их можно было контролировать, они перестали бы быть непроизвольной реакцией, перестали бы быть инстинктом и превратились бы в расчёт. А Джейн, связанная собственным обещанием сражаться в ограниченных рамках, была вынуждена нарушить его дважды.
Джейн возвышалась, словно богиня войны, — безупречная, совершенная, дыхание спокойное, чёрные волосы по-прежнему уложены так аккуратно, будто даже ветер не смел их растрепать. Ни единой царапины не портило её облик. Она выглядела неприкасаемой, божественной, незапятнанным клинком, которого не касались руки смертных.
Ашер же являл собой полную противоположность. Он задыхался; звук тяжёлого дыхания разносился в воздухе, грудь вздымалась и опускалась часто, пока он пытался вдохнуть. Одежда испачкалась и зияла прорехами в тех местах, куда пришлись удары Джейн. Пот струился по коже, пропитывая ткань; сапоги покрылись пылью от неустанной работы ног. Он выглядел измученным, смертным, изношенным — но живым так, как могут быть живы лишь те, кто танцевал со смертью.
Виреласс покоился в его руке, пока он пытался отдышаться. Клинок слабо гудел, явно пребывая не в лучшем расположении духа. Впервые за всё время его так безоговорочно подавили в спарринге. Гордость разумного оружия была слегка уязвлена, но даже она не могла отрицать блеска, явленного в этих обменах ударами.
Глаза Джейн на мгновение задержались на Ашере. Уже во второй раз её рефлекс обернули против неё, заставив превысить установленные для себя пределы. Хотя после первого раза она решила продолжить спарринг, сейчас продолжать было нельзя — не после того, как её снова вынудили схитрить. Продолжение означало бы потерю контроля над равновесием, которое она навязала поединку.
Приняв решение, она вложила саблю в ножны на поясе с непринуждённой грацией мастера меча. Металлический щелчок прозвучал, словно приговор.
— Десятое Солнце, Ашер Варгрейв, побеждает в этом раунде, — голос Джейн эхом разнёсся в воздухе.
Её слова поразили студентов, словно раскат грома. Их взгляды метнулись к Ашеру, затем к Инструктору. Разница между ними была разительна. Инструктор Джейн стояла безупречная, нетронутая, тогда как Десятое Солнце выглядел так, будто вот-вот рухнет, и всё же его объявили победителем. Они не могли этого осмыслить.
Видя замешательство в их глазах, Джейн заговорила вновь, ровным тоном:
— Десятое Солнце использовал мою собственную силу против меня в идеальный момент. Он вынудил меня нарушить пределы, которые я на себя наложила, спровоцировав мой рефлекс во время своей первой атаки, а затем — во время последней.
Некоторые всё ещё носили на лицах недоумение, но Джейн не стала вдаваться в дальнейшие объяснения. Понимание — не то, что она станет разжёвывать; они либо ухватят его сами, либо останутся позади. Самые сообразительные уже поняли, и их взгляды обратились к Ашеру с оттенком уважения, а может, и страха.
Тактика была проста в теории: если не можешь победить противника, заставь его победить самого себя.
— Ашеру Варгрейву начисляется две тысячи очков, — объявила Джейн.
Головы снова резко повернулись к Ашеру. Они понимали, что означали две тысячи очков. Он вновь совершил невозможное — уже в третий раз.
Впервые — на занятии Инструктора Мелиссы, где он выкинул нечто непостижимое и заслужил награду. Во второй раз — на занятии Инструктора Хейла, где даже без очков его подвиг оставил их в оцепенении. И вот теперь — на третьем занятии, у Инструктора Джейн.
Никто больше не осмеливался сомневаться в способностях Десятого Солнца. Они видели его в спарринге. Они не могли уследить даже за скоростью движений между ним и Джейн. Они стали свидетелями того, что превосходило обычную тренировку, — им приоткрылась дверь в мир, стоящий далеко над их собственным.
Будто не заботясь об их мыслях, Джейн продолжила:
— Я увидела уровень, на котором находятся многие из вас. Начиная со следующего занятия, я приступлю к исправлению ваших ошибок, ваших стоек и вашей базы. Я обучу вас многим другим вещам, касающимся искусства оружия. Если в любое время у вас возникнут вопросы относительно оружия, не стесняйтесь обращаться ко мне. Я делаю это по собственной прихоти и в свободное время. Я стану рассматривать и отвечать лишь на вопросы, касающиеся оружия, — ни больше, ни меньше.
Она сделала паузу, позволяя словам улечься. Студенты хранили молчание, переваривая услышанное.
Кое-кто слабо улыбнулся, в глазах затеплилась надежда. Для них Джейн была подавляющей силой, которую они даже не начинали постигать. Если она готова учить их и вне аудиторных часов, они могли получить куда больше, чем когда-либо воображали.
— Занятие окончено, — заключила Джейн с окончательностью в голосе. — Отправляйтесь в Лечебное Крыло для получения помощи, прежде чем вернуться в свои комнаты.
Взмахом руки она разорвала пространство, формируя портал. Не удостоив их и взглядом, она шагнула внутрь и исчезла из виду, а портал за ней захлопнулся.
На мгновение повисла тишина. Студенты, сидя или полулёжа на земле, размышляли об увиденном на занятии Инструктора Джейн. Атмосфера казалась тяжёлой, пропитанной благоговением и неверием.
Подул ласковый ветер, касаясь их кожи и неся с собой запах сосны и холодного горного воздуха. Он странным образом освежал, смывая напряжение, что сковывало их. Но вместе с дуновением ветерка на них разом снизошло коллективное осознание.
Джейн оставила их на неизвестной горе, в незнакомом лесу, и никакого портала для возвращения не было и в помине.