Глава 147: Исчезновение
Мысли Ашера снова вернулись к Директору.
Что, если она окажется злой женщиной, задумавшей использовать каждого присутствующего ученика как часть ритуала для призывания Бога Бездны? Или, возможно, чего-то еще более ужасающего — Чужеродной Сущности, после чего на Краймору неминуемо обрушится катастрофа.
Он покачал головой, отгоняя прочь эти нелепые домыслы, и тихий смешок эхом отдался в его сознании.
«Кажется, я сошел с ума — вечно жду, что куда бы я ни ступил, там непременно разразится беда или катастрофа», — молча размышлял Ашер.
Подобные мысли посещали его множество раз. Были времена, когда он воображал, что собственные братья и сестры подсылают к нему убийц; инцидент в «Орхидее», когда он наполовину ожидал нападения; и совсем недавно — засада, которая, как он думал, должна была произойти по пути с Третьей Луной и Третьим Солнцем.
«Такое чувство, будто я не могу перестать искать хаоса или битвы... Эта Кровавая Линия Варгрейв действительно превращает меня в битвоголика», — подумал он, мысленно вздыхая.
«Система, есть способ избавиться от этих побочных эффектов Кровавой Линии?» — мысленно обратился Ашер.
[Дзынь]
[Система советует Хозяину перестать обвинять невинную Кровавую Линию и вместо этого принять свою любящую битвы личность]
Привычный звон Системы раздался в его сознании.
«Ц-ц. Ленивая система», — мысленно пробормотал Ашер, цокнув языком от легкого разочарования.
Конечно, он всего лишь шутил.
В глубине души он знал, что с Кровавой Линией Варгрейв нет ничего плохого. Он просто хотел посмотреть, что ответит Система. В конце концов, его Система была известна своей саркастичностью и часто вела себя так, будто требовала плату, прежде чем выполнить хоть какую-то реальную работу.
Отогнав мысли о своем саркастичном, временами несговорчивом компаньоне, Ашер напомнил себе о ее полезности. Какой бы ленивой она ни была, Система помогла ему достичь многого. Без нее он никогда бы не заполучил осколок Звездного Ядра.
«Может, мне стоит посетить Благословенные Земли — или Проклятые Земли, как их называют другие», — размышлял Ашер. — «Хотя никто никогда не сообщал о находках там чего-то ценного, с помощью Системы я, возможно, наткнусь на еще одно скрытое сокровище».
Но тут же пришла другая мысль. «Мало ли что люди говорят, будто там ничего полезного не нашли. Кто-то мог обнаружить нечто бесценное и просто сохранить это в тайне. В конце концов, в таком мире, если объявить о подобной находке, скорее всего, перестанешь существовать в течение часа».
Его взгляд скользнул к двери как раз в тот момент, когда она открылась, являя молодую женщину, вошедшую неторопливыми, размеренными шагами. Она даже не взглянула ни на кого из присутствующих. Вместо этого она тихо села, скрестила ноги и закрыла глаза, словно отгораживаясь от всей комнаты.
Взгляд Ашера скользнул мимо нее. Ксавиан и Ксавьенн когда-то говорили ему, что нужно будет пройти испытание, возможно, даже сражаться, чтобы заслужить место в Звездной Академии.
«Будет ли это следовать обычному шаблону?» — задался он вопросом. — «Сначала письменный экзамен, затем бои друг с другом или, может, с монстрами?»
Однако он быстро понял, что понятия не имеет, как в этом мире вообще может работать письменный экзамен. В конце концов, здесь не было формальных школ в традиционном смысле.
«Общие знания, возможно? Может, зададут простые вопросы об исторических событиях», — предположил он.
Но почти сразу же покачал головой, отбрасывая эту мысль. Хотя он много читал об истории этого мира, он вряд ли мог утверждать, что знает всё.
Если появится вопрос, на который он не сможет ответить, у него уже есть решение — он просто спишет. Благодаря [Всеобъемлющему Восприятию] он мог наблюдать за всем, что происходит в пределах досягаемости, включая листы с ответами других учеников.
«Я не настолько святой, чтобы притворяться, будто не могу сжульничать на экзамене. Такое морализаторство — для доверчивых простаков», — подумал Ашер с легкой мысленной усмешкой.
В прошлой жизни он никогда не жульничал, полагаясь исключительно на свой выдающийся интеллект. Но здесь он не колеблясь ни секунды, если это означало получение идеального балла.
В конце концов, он всегда получал идеальные баллы на всех экзаменах в своем прежнем мире, и это не изменится только потому, что он сменил мир.
Приняв это решение, он откинулся назад и закрыл глаза, словно снова пытаясь отгородиться от уродства окружающего мира.
Но судьба, как всегда, казалась полной решимости прервать его.
— Так, Десятое Солнце, я слышал, ты пробудился с последней попытки. Это правда? — голос Уильяма нарушил тишину.
Вопрос мгновенно привлек внимание. Разговоры оборвались на полуслове, и те, кто говорил, повернули головы в сторону Ашера.
«Вздох... этот парень... Его что, сам дьявол подослал меня мучить?» — сокрушался Ашер про себя.
Открыв глаза, он ровно ответил:
— Да, первые два пробуждения я провалил. Я абсолютно уверен, что это теперь общеизвестный факт. Зачем спрашивать снова?
— Ах, я не хотел обидеть, — быстро сказал Уильям, его тон оставался спокойным. — Просто многие считают, что ты скрыл свое пробуждение после того, как победил Райана Сильвершейда на Королевском Приеме.
Ашер слегка склонил голову набок, на его лице отразилось искреннее недоумение. Он слышал этот слух впервые. Он покачал головой и ответил:
— Если ты сдашь экзамены в Звездную Академию, можешь называть меня Ашером.
Уильям удивленно моргнул, помедлил несколько секунд, а затем, улыбнувшись, кивнул.
— Надеюсь, ты не возьмешь свои слова назад позже.
Стороннему наблюдателю это могло показаться пустяковым обменом любезностями, но очень немногие удостаивались права обращаться к Варгрейву по имени. Те, кто имел такую привилегию, считались среди их ближайших союзников или друзей.
Позволив Уильяму это преимущество, обусловленное его успехом, Ашер, в некотором смысле, признал его потенциальным другом.
Сколько Баронов могли похвастаться близостью к члену Герцогской семьи? Ответ — никто.
Если бы отец Уильяма услышал эти слова, он мог бы немедленно передать титул Барона своему сыну, при условии, что тот преуспеет в испытаниях Академии.
Даже если Ашер никогда не станет Герцогом Варгрейв, он, несомненно, останется могущественным Старейшиной, и притом грозным.
Несколько человек в комнате нахмурились при этом обмене репликами, мимолетная зависть мелькнула в их глазах, когда они переводили взгляды с Ашера на Уильяма. Уильям же, со своей стороны, просто ответил вежливой, сдержанной улыбкой.
Время, казалось, текло незаметно, пока дверь снова не открылась. На этот раз — не для очередного ученика, а для женщины, которая принимала их ранее, проверяя личности каждого кандидата в Звездную Академию.
В тот миг, когда она вошла, все ученики поднялись со своих мест, их внимание было приковано исключительно к ней. Без предисловий или лишних слов она произнесла просто:
— Мы уходим.
Никаких объяснений, никаких пространных представлений — просто констатация факта.
В ее руке появился свиток. Когда Астра потекла из ее ладони в пергамент, тот сам разорвался надвое. Ослепительно белый свет вырвался наружу, поглощая каждого из сотен учеников, собравшихся в комнате.
Когда свет угас, огромный зал стоял совершенно пустым. Все исчезли.