Хм, значит, я и правда умер. Когда слышишь это из чужих уст, становится по-настоящему не по себе.
Не то чтобы это вызывало какое-то душевное смятение. Наоборот, странной была бы как раз обратная реакция.
Моя жизнь была обречена с самого начала. И в конце концов, мне удалось всех защитить. О каких сожалениях может идти речь при такой смерти?
Я действительно ничего не чувствую.
Совсем.
"..."
— О чем ты так глубоко задумался?
Внезапный голос вырвал меня из раздумий. Соль Юджон… нет, Юджон-нуна смотрела на меня сверху вниз, склонив голову набок.
— …Ни о чем.
Я покачал головой, словно отгоняя наваждение. Нет смысла зацикливаться. Я просто отчетливо это услышал. Я мертв.
— Но… где это место?
Спросил я Юджон-нуну, меняя тему. Хотя я и могу смиренно принять смерть, это не снимает других вопросов.
Чистое голубое небо, пушистые облака, бесконечное мелководье, уходящее за горизонт…
Пейзаж, безусловно, захватывающий, но это не похоже ни на рай, ни на ад.
— Твой ментальный образ, материализовавшийся через слияние с коллективным разумом ведьм.
Юджон-нуна, которая все это время пристально смотрела на меня, наконец заговорила.
— Коллективный разум…? Ментальный образ…?
Я невольно наклонил голову, пытаясь осмыслить непонятный ответ. Юджон-нуна усмехнулась, словно понимая мое замешательство.
— Ну, давай оставим сложные разговоры на потом…
Она с плеском опустилась на землю. Затем, глядя прямо на меня, похлопала по месту рядом с собой.
— Почему бы тебе сначала не присесть здесь?
"..."
Размышления в одиночку все равно не дадут ответов. Я неловко присел, стараясь держаться на расстоянии.
— Плеск…
Несмотря на то что я стою по щиколотку в воде, я не чувствую влаги. Моя одежда тоже остается сухой.
Это было явным признаком того, что это место находится за пределами реальности, где действуют физические законы.
— Почему ты сидишь так далеко? Подойди ближе.
— Нет, спасибо.
Я неловко покачал головой. Почему-то мне кажется, что не только моя внешность, но и личность сжалась до чего-то робкого.
…Возможно, это и есть мое истинное «я», которое я скрывал под маской и тренированным телом. Она ведь сказала, что это место — мой материализованный ментальный образ…
— Пфф…
Увидев, как я ерзаю, нуна прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась. Не самое приятное чувство.
— Если тебя что-то интересует, просто спроси эту нуну. Я отвечу на все, что знаю.
Она заговорила так, будто угадала мое замешательство. Подумав немного, я задал вопрос.
— Ранее ты назвала себя остаточными… или «лишними» воспоминаниями. Что именно это значит?
— Не нужно слишком много думать. Это значит ровно то, что звучит.
В голосе Соль Юджон не было никаких особых эмоциональных колебаний.
— Ты ведь видел все воспоминания, верно? Ты спал довольно долго.
— …Полагаю, что так.
Она посмотрела на меня сверху вниз и задала вопрос. Я кивнул, но ощущение было странным. Хм, сколько же прошло с тех пор, как я стал ниже женщины — даже сидя?
— Это были твои воспоминания? Или…
— Это воспоминания всех. Мои, воспоминания ведьм. Есть также воспоминания Хёка и тех детей… твоих сестёр. Когда ведьмы захватывали их, извлеченные воспоминания вливались в коллективный разум. То, что ты видел во сне, было частью всего этого.
Она пересчитала по пальцам, прежде чем посмотреть на меня.
— В любом случае… значит, ты видел и то, как я умерла?
— …Да.
"..."
Услышав мой неохотный ответ, Юджон-нуна горько улыбнулась. Это было первое проявление эмоций от той, кто все это время сохраняла светлое выражение лица.
— Это случилось, потому что я действовала отдельно, желая совершить подвиги. Я стала нетерпеливой. Мне не следовало этого делать.
"..."
Коротко взглянув на свое отражение в воде, она заговорила приглушенным голосом.
— К тому же, в то время истинная природа ведьм еще не была раскрыта. Если бы я знала, что это за твари на самом деле, я была бы осторожнее…
Бормоча это с голосом, пропитанным сожалением, она внезапно посмотрела на меня, преувеличенно схватив за плечи и вздрогнув.
— Можешь поверить? Моим последним воспоминанием при жизни было то, как щупальца монстров тянутся к моим глазам. Фу… по-настоящему ужасно.
— …Могу себе представить.
Я мог лишь ответить на ее шутку, которая явно была попыткой стряхнуть печаль. Я тоже хорошо понимаю, почему она чувствовала нетерпение.
Одно лишь воспоминание о разговоре Капитана и пары из «Черного лотоса» о «грязной крови» проясняет ситуацию.
— В любом случае, сначала я думала, что умерла так беспомощно. Ну, то есть я действительно умерла, но…
Юджон-нуна сказала, меняя тему.
— Когда эти твари пожирали мой мозг, некоторые из влившихся воспоминаний снова обрели форму внутри коллективного разума ведьм. Это та «я», которую ты видишь перед собой.
Она постучала пальцем по голове.
— Ну, я не была такой с самого начала. Первые лет десять или около того я просто бесцельно плавала, растворившись в ведьмах. Тогда я была лишь частью огромного массива поглощенных ими воспоминаний.
Увлеченная своим рассказом, нуна посмотрела на меня сверху вниз.
— А потом, совсем недавно, мне едва удалось вернуть контроль. Благодаря тому, что кто-то уничтожил гнездо, высший разум ведьм, подавлявший мое самосознание, исчез. Хе-хе, к счастью.
— …Не думаю, что тебе стоит быть за это благодарной.
Пробормотал я, избегая ее дразнящего взгляда. Я ведь не просто так сентиментальничаю. Юджон-нуна уже мертва. Но она оказалась заперта в столь двусмысленном обличье внутри какого-то коллективного разума…
Лишнее чувство вины задержалось на кончике языка. Нуна лишь ярко улыбнулась, словно не замечая моих мыслей.
— …Не нужно так себя вести. Я просто хотела хоть раз поговорить с тобой. В конце концов, ты тот ребенок, которому Хёк напрямую передал позицию преемника.
— …Теперь это все бессмысленно.
— Что? Хе-хе…
Она хихикнула в ответ на мое ворчание. Я спросил, пытаясь сменить неприятную тему.
— Но если ты была смешана с разумом ведьм… узнала ли ты какую-то другую информацию? Например, об их истинной природе…
Это был еще один вопрос, который не давал мне покоя. Теперь все знали, что истинная форма ведьм — это аморфные инопланетные существа, именуемые гетероморфами. Однако, помимо гипотезы о том, что они прибыли на Землю с метеоритами в День Падающей Звезды, об их происхождении было мало что известно.
Ну, как мы могли знать происхождение внеземных форм жизни, которые появились из ниоткуда?
— Древние формы жизни, рожденные вместе с началом Вселенной. Вот кто такие ведьмы.
И она ответила без колебаний.
— В каком-то смысле их самих можно считать миниатюрными вселенными. Силы, которыми они обладают, связаны с творческой волей Вселенной, поэтому они способны использовать подобные способности.
— …Звучит чересчур пафосно. Но в каком-то смысле это логично. Их силы больше похожи на чудеса, чем на магию. А уж когда ты говоришь «творческая воля Вселенной», это звучит вполне правдоподобно…
Ну, какая польза от того, что я знаю это сейчас?
— Изначально они были существами, которые бродили по глубокому космосу. Они прибыли на Землю для размножения.
— Размножения?
— Да.
Юджон-нуна кивнула.
— Они способны размножаться лишь там, где в атмосфере высока концентрация частиц. Потому они швыряют метеориты, несущие частицы, прямо туда, где улавливают признаки жизни. Затем они впадают в спячку, ожидая, пока частицы в земле накопятся благодаря цепочке жизненных процессов. Как только минимальные условия среды соблюдены, они пробуждаются и ускоряют эрозию почвы, чтобы обустроить всё под себя. Все эти разговоры ведьм об «объединении» и «божественном мандате» — лишь словесное выражение подобных инстинктов. Завершив размножение на подвергшейся эрозии земле, они перегружают энергию частиц, чтобы взорвать планету, а получившийся импульс используют для перелёта к следующей… как-то так?
— …Спасибо.
Она выпалила всё это пулемётной очередью. Я спросил из праздного любопытства, но, честно говоря, половины не понял.
Если подумать, это тоже не кажется таким уж важным.
— Но ты сказала, что это место находится внутри коллективного разума ведьм.
Возможно, важный вопрос сейчас — это… что-то другое.
— Мы можем… выбраться отсюда?
— Нет? Мы не можем.
Юджон-нуна ответила немедленно. Скорость ее ответа была настолько быстрой, что это было довольно обескураживающе.
— Мы заперты здесь навсегда. Нам придется жить здесь вместе, только вдвоем.
"..."
— Хм? У тебя не очень счастливое лицо.
Она посмотрела на меня сверху вниз и спросила.
— Остаться наедине с такой красивой нуной, разве обычный мальчик не должен быть счастлив из-за этого?
— …Мне не нравятся женщины старше меня. Особенно те, кто на пятнадцать лет старше — ай.
На мгновение я почувствовал ужасающую ауру, исходящую рядом со мной, как будто ведьма воскресла. Я немедленно закрыл рот и осторожно оценил ее реакцию.
— Хм, прямо как его брат…
Нуна посмотрела на меня с недовольством, поджав губы, и пробормотала.
— Твои вредные привычки точно такие же, не так ли?
— …Прости…
— Все в порядке. Ты еще молод, поэтому можешь совершать ошибки. Да, я могу понять.
"..."
— Но я хочу прояснить одну вещь. Я умерла в девятнадцать. Знаешь, что это значит? Это значит, что мне навсегда девятнадцать, а разница в возрасте между нами — всего год. Выходит, сейчас мы практически ровесники? М?
— Прости…
Я мог лишь извиниться, съежившись под шквалом слов. Вскоре угрожающая аура исчезла.
Но я действительно чувствую отчаяние. Это поистине состояние «ни жив, ни мертв».
Пейзаж красивый, но… остаться здесь навсегда?
— Ты хочешь вернуться?
— Конечно…
Юджон-нуна спросила, возможно, почувствовав мои тревожные мысли. Я собирался ответить немедленно, но почему-то закрыл рот.
Поразмыслив немного.
Я покачал головой из стороны в сторону, а не вверх-вниз.
— …Нет.