— Тамошняя гражданская война долго не продержится. По оценкам местных аналитиков, через месяц-другой им, вероятно, придётся перейти к партизанской войне. Военно-воздушные силы армии США имеют слишком большое преимущество, к тому же обстановка в целом складывается в их пользу, — продолжил Лю Чжэнь.
— Пусть стратегически отступают на юг, в Россию. В их рядах много жителей России, а регулярная армия США, скорее всего, не станет преследовать их там.
— Хорошо.
— А что будем делать с делом Бай Мо?
— Люди снизу предлагают продолжать словесную перепалку и одновременно подкинуть какой-нибудь громкий скандал из мира шоу-бизнеса, чтобы отвлечь внимание.
— Тоже вариант. Пора заставить эту шайку актёров послужить государству. В отвлечении внимания они действительно мастера. Стоит раздуть какой-нибудь скандал — и вся страна тут же начинает его обсуждать.
— Разве это плохо? По крайней мере, у нас появится действенное обезболивающее…
На следующий день одна из мелких бульварных газет получила от неизвестного отправителя компромат на популярного молодого отечественного певца И, который в этот момент проводил концерт в Тяньлане. Согласно материалам, он одновременно встречался с тремя молодыми моделями.
Газета, находившаяся на грани кризиса из-за отсутствия сенсационных материалов, немедленно превратила это в громкий скандал.
До этого мало кому известное издание благодаря целенаправленной раскрутке со стороны заинтересованных лиц внезапно привлекло огромное внимание.
Крупнейшие СМИ словно заранее договорились: практически одновременно они перепечатали сообщение из этой маленькой газеты, причём начали подробно раздувать историю. Общественное внимание стремительно переключилось на скандал с изменами певца И.
Что же касается первоначального дела о безумном учёном, убившем людей, — на фоне звёздных сплетен оно мгновенно потеряло всякое значение.
— Вот же чёрт! Какой уровень управления общественным мнением…
В одном из подземных помещений Хуагo несколько человек сидели перед экраном компьютера, просматривая новости и одновременно обсуждая дальнейшие действия.
Во главе группы стоял голубоглазый блондин. Он говорил на языке Хуагo с весьма чистым и правильным произношением.
— Большинство ведущих СМИ находится под их контролем. Одними хакерами и проплаченными комментаторами нам всё равно их не одолеть.
— Тогда как нам разобраться с этим человеком? Гражданская война ещё не закончилась, а большая часть элитных обладателей способностей внутри страны по-прежнему связана теми специальными подразделениями. Во время предыдущих беспорядков в Хуагo он в одиночку убил четырёх обладателей способностей высокого уровня. С нашими нынешними силами убить его практически невозможно.
— Наша цель — заставить руководство Хуагo отказаться от сотрудничества с ним, а не убить его. Вы должны ясно понимать это. Исследователю, лишённому поддержки в людях и ресурсах, даже если он гений, очень трудно сравниться с профессиональной командой, располагающей достаточными ресурсами.
— Но согласно донесениям наших шпионов, первоначально Бай Мо установил связь с высшим руководством именно потому, что разработал способы применения духовных камней. Благодаря этому группе старых руководителей в возрасте семидесяти-восьмидесяти лет впервые появилась возможность начать совершенствование. Уже одного этого достаточно, чтобы на нём навсегда закрепился ярлык человека нынешней правящей группировки. Пока не возникнет вопрос жизни и смерти, они не станут отказываться от него.
— Такая тесная связь интересов… Очень неприятно. Самый прочный союз с политиками строится именно на огромной выгоде. Они способны пожертвовать даже собственными сыновьями, но интересы предать не способны.
— Более того, сейчас он ещё и открыто используется руководством Хуагo как козырь, позволяющий держать остальных в страхе. Им по-прежнему кое-что от него нужно. Поэтому даже стратегия «заслужил слишком много власти и стал угрозой для правителя» пока не сработает.
— В твоих словах есть смысл. Пусть подчинённые пока прекратят связанные с ним атаки. План информационного давления тоже приостанавливаем.
— Есть, господин.
...
Тяньцин. Новое здание Драконьей группы.
— Чжэньдао, тебе не кажется, что в последнее время обладатели способностей всё чаще устраивают беспорядки? — устало произнёс Лян Гун. — За несколько месяцев после возвращения я уже шесть или семь раз летал в разные места разбираться с преступлениями, совершёнными обладателями способностей.
— У всех так. Я ведь тоже вернулся всего несколько дней назад.
— Кстати, ты когда-нибудь обменивал очки вклада на сведения о совершенствовании в системе?
— Конечно. Но я действительно не ожидал, что столько всего разработал капитан Бай. Различные небольшие приёмы совершенствования, описания и пояснения разных уровней… Кстати, если подумать, после возвращения из Италии мы ведь больше его ни разу не видели?
— Похоже на то. Но твоё имя редко встречается среди авторов этих материалов. Почему ты решил, что многое из этого сделал именно он?
— По стилю текста понятно.
— Не знал, что ты умеешь такое определять.
— Конечно умею. Помимо тренировок боевых искусств, я люблю читать романы. Особенно мне нравятся произведения о национальных боевых искусствах и ушу. Правда, хороших авторов действительно очень мало. Но если много читать, то даже если автор спрячется под псевдонимом, я всё равно легко чувствую характер его текста. А в последнее время мне кажется, что эта способность значительно усилилась и превратилась в мою новую способность.
— Бывают настолько странные способности? — с улыбкой спросил Лян Гун.
— Похоже, мой мозг научился по тексту определять его автора. Дай мне любые два отрывка — и я мгновенно скажу, написаны они одним человеком или нет.
— Похоже, духовное преобразование твоего мозга идёт очень быстро, и у тебя уже появилась соответствующая способность.
— Бай Мо в платных материалах как-то вскользь упоминал, что духовное преобразование мозга проходит через несколько этапов. После преодоления одного из них мозг может обрести различные способности, связанные с восприятием. Похоже, мне повезло — я прошёл этот этап.
— Кстати, ты в последние дни следил за новостями? Похоже, наш капитан Бай превратился в тайного агента под прикрытием, который где-то в глубине страны молча трудится на её благо.
— В интернете ведь пишут о безумном учёном и маньяке-убийце? — с полунасмешкой спросил Лян Гун, который часто просматривал новости в сети. — В безумного учёного я верю. А вот насчёт объявленного убийцы… Я посмотрел новости. В конце концов, он просто убрал нескольких мелких хулиганов. Просто после убийства оказался слишком спокоен. Хотя я не так много с ним общался, но с его характером вполне можно понять, почему после убийства он спокойно продолжил прогулку.
— Лян Гун, ты тоже, похоже, не считаешь убийство чем-то особенным?
— Разве за последние задания мы видели мало крови? — серьёзно возразил Лян Гун. — Когда имеешь дело с врагом, мы пока не можем позволить себе сдерживаться.
— Верно. Воин изначально должен первым делом решать проблему силой. Странно, что я, практикующий боевые искусства уже больше десяти лет, забыл об этом факте.
— Кстати, Чжэньдао, хочешь принять участие в подготовке второго набора по «Боевому Наставлению»? Я видел такое задание в списке заданий за очки вклада.
— Я уже записался. Четыре мастера национальных боевых искусств — «Мо, Ли, Хуа и Лэй» — разместили задание и собирают по всему Хуагo всех воинов, заинтересованных в «Боевом Наставлении», чтобы провести совместное обсуждение.
— Я, пожалуй, не буду в это вмешиваться. Раньше я был обычным человеком и совершенно ничего не понимал в боевых искусствах. Чжэньдао, хочу спросить тебя кое о чём. Это вопрос, который мне раньше задавал Бай Мо.
— Что случилось? Этот великий учёный задал тебе какую-то сложную задачу?
— Он примерно хотел узнать следующее: если однажды в Хуагo начнётся гражданская война, на чьей стороне я окажусь?
— Гражданская война в Хуагo? У него действительно необычный ход мыслей. Он слишком далеко всё просчитывает.
Примечание переводчика
Вообщем, здесь используются выдуманные страны, но они на 90% идентичны реальным. После этой главы названия изменятся:
США = Мэйли;
Россия = Моси;
Китай = Хуаго.
До этого перевод был не совсем корректным. Особенно с Хуаго (Китай): использовались оба термина, и я даже не понимал почему. Думал, Хуаго — это альтернативное название (кто его знает, как там принято у китайцев).