— Натс, смотри! Он круче самого Рэмбо! — пока Бай Мо зачищал внешний участок поля боя, солдат Эйнилу, получивший короткую передышку, обратился к стоявшему рядом товарищу.
— Это уже не обычный боевик! Это «Люди Икс» против «Чужих»! Это же Феникс! Эйнилу, ты идиот! — Натс был окончательно покорён тем, как Бай Мо свободно распоряжался телекинезом.
— Какой ещё Феникс?! Он вообще-то мужчина!
— И что? Разве пол имеет значение? Главное — насколько это впечатляет. Вот это я понимаю — абсолютное превосходство!
— Столько лет тебя знаю, а только сейчас понял твои настоящие вкусы. Пожалуй, больше не стану жить с тобой в одной казарме. — Эйнилу, сжимая винтовку, демонстративно отошёл на шаг.
— Да иди ты! Я не в этом смысле! Я восхищаюсь им! А ты, деревенщина из Неаполя, вечно неправильно понимаешь, как говорят у нас, на севере Италии!
— Сам деревенщина! И что тебе сделал Неаполь? Южане тебя чем-то обидели? На всём севере Италии одни такие жеманные ненормальные!
Натс уже собирался ответить, когда ему в шлем тяжело прилетела затрещина.
— Какого...
Он едва не договорил последнее слово, но, обернувшись, увидел, что ударил его командир взвода, и тут же проглотил окончание ругательства.
— На войне находитесь! Где ваша дисциплина?! — сурово произнёс командир.
— Мы просто... немного расслаблялись...
— Не ищи оправданий. Это война. Стоит расслабиться — и в голове появится лишняя дырка. Тогда оправдываться уже не придётся. Захочешь отдыхать — доживи сначала до окончания боя. Хоть голым бегай, хоть напивайся — тогда никто слова не скажет.
Эйнилу, стоявший рядом, едва сдерживал смех.
— И ты тоже! Эйнилу! Кто тебя учил держать винтовку одной рукой на поле боя? Чем занята вторая?
— Два мелких засранца... Не будь мы сейчас на передовой, каждый из вас отжимался бы минимум двести раз. Запомните: это поле боя!
В этот момент в рации раздался голос командования:
— Четвёртая и шестая роты — немедленно на поддержку южного участка! Пятая остаётся удерживать позиции! На южном фланге нет такого монстра, который способен в одиночку остановить сотни тысяч противников. Хватит глазеть! Ваши товарищи сейчас сражаются насмерть!
Командующий практически рычал в эфир, срочно перебрасывая большую часть северных подразделений туда, куда Бай Мо уже не мог дотянуться.
Сам Бай Мо, полностью поглощённый попытками создать торнадо, даже не заметил всей этой сцены. Хотя благодаря духовному чувству он слышал почти половину поля боя, внимание привлекали лишь команды офицеров.
Во время непрерывного движения на огромной скорости он постепенно осознал одну странность.
И мутировавшие существа, и солдаты...
Все двигались невероятно медленно.
Настолько медленно, что это почти не отличалось от замедленной съёмки в кино.
— Слишком медленно... Всё слишком медленно... Похоже, я всегда жил в таком мире и потому никогда этого не замечал. На самом деле скорость моего восприятия уже давно превышает прежнюю примерно в десять раз. Просто мозг принимал это за норму. Лишь оказавшись на высокой скорости, я понял: именно так и должен выглядеть настоящий мир. Всё, что я видел раньше, было лишь самообманом мозга, привыкшего к старой скорости.
Бай Мо всё больше возбуждался от собственного открытия.
— Повышение скорости нервной реакции — это вовсе не способность видеть быстрее. Это ускорение восприятия всего окружающего мира. Когда я впервые смог различить траекторию полёта пули, я ещё радовался этому достижению. Только сейчас до меня дошло: дело вовсе не в пуле. Это весь мир стал медленнее! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!
Не удержавшись, он громко рассмеялся.
Издалека солдаты увидели, как уничтожающий всё вокруг Бай Мо внезапно разразился смехом, и по спинам многих пробежал холодок.
В их глазах тот, кто способен безостановочно убивать и при этом смеяться, вряд ли мог считаться обычным существом.
«У героев всегда бывают свои странности», — мысленно оправдал своего нового кумира Натс.
— Даже Рэмбо вроде не был настолько безумным... Чтобы одновременно убивать и смеяться... — тихо пробормотал Эйнилу. На этот раз он говорил почти шёпотом: не потому, что боялся Бай Мо, а потому, что опасался кулаков командира взвода.
— Жаль, торнадо всё ещё не получается. Хотя это уже не так важно. Потренироваться можно где угодно, стоит лишь найти свободное место. Когда-нибудь обязательно получится. Гораздо важнее было разрушить иллюзию медленного мира. Пока не осознаешь её, само представление о мире никогда не изменится.
«Если мои мысли движутся в десять раз быстрее прежнего, а тело без труда выдерживает такую же скорость действий... зачем продолжать жить в режиме обычной скорости и впустую тратить время?»
Эта мысль внезапно укоренилась в его сознании.
С этого момента Бай Мо начал сознательно привыкать к новому темпу жизни.
Мчась со скоростью свыше ста пятидесяти метров в секунду, он решил отказаться от использования духовного чувства и попробовать управлять телекинезом исключительно движениями пальцев.
Каждый раз перед атакой он обязан был указать на цель указательным пальцем, а после уничтожения мысленно вести счёт.
Через минуту.
— Всё ещё слишком медленно. Всего четыреста пятьдесят две цели за минуту.
Результат совершенно его не удовлетворил.
— Даже восьми указаний в секунду не выходит. Похоже, до полного привыкания к миру, ускоренному в десять раз, ещё очень далеко.
Пока Бай Мо экспериментировал, через его участок успело прорваться немало мутировавших существ.
Пришлось снова воспользоваться духовным чувством и быстро уничтожить всех, кто сумел пройти сквозь его линию обороны.
Хотя для обычных солдат восемь быстрых движений пальцем за секунду выглядели как сплошной шлейф остаточных изображений.
Ликвидировав всех прорвавшихся противников, Бай Мо сделал вывод.
— Минута слишком длинный интервал. Пока считаешь, слишком много целей успевает уйти. Лучше измерять результат каждые пять секунд. Тогда не придётся потом исправлять собственные ошибки. За пять секунд они ещё не успеют покинуть радиус моего поражения.
— Пятьдесят одна цель за пять секунд... Уже лучше.
Мимоходом уничтожив остальных, которых не успел отметить пальцем, он продолжил тренировку.
— Пятьдесят три.
— Пятьдесят семь.
...
— Восемьдесят один.
— Восемьдесят.
— Похоже, мой нынешний предел — около восьмидесяти эффективных действий за пять секунд. Если учесть десятикратное ускорение восприятия, это примерно соответствует обычному существу, которое успевает ткнуть пальцем всего полтора-два раза в секунду. Хотя скорость реакции нельзя считать линейно, округлим до двух. В сущности... не так уж и быстро.
Поле боя в глазах Бай Мо давно перестало быть местом сражения.
Для него оно превратилось всего лишь в гигантское полотно, на котором можно по своему желанию рисовать или столь же легко стирать всё лишнее.