Из разрозненных сведений, невольно вырвавшихся у противника, Бай Мо понял, что именно оно было истинным виновником всех бедствий, произошедших более трёх лет назад. Но сейчас, находясь на глубине свыше тысячи метров под водой, он столкнулся с ледяным холодом и чудовищным давлением морской толщи, из-за которых подавляющее большинство его атакующих духовных техник утратило эффективность.
К тому же противник сам прекрасно владел духовным чувством. Телекинез, способный игнорировать материальную среду, тоже практически не действовал. Поэтому ему оставалось использовать наиболее примитивные физические атаки.
Под контролем Бай Мо одна за другой три метательные копья, сформированные из Сокровенного Сияния, практически без перерыва били в одну и ту же точку защитной преграды, наконец оставив на теле Сэлеса небольшое отверстие.
— Я тебя запомнил…
После этого оно отдало шести насекомым, охранявшим его, приказ любой ценой задержать противника, бросило напоследок несколько угрожающих слов и исчезло в почти лишённой света глубине моря.
В глазах Бай Мо эти шесть насекомых были не более чем готовыми экспериментальными образцами. Их панцири действительно обладали достаточной прочностью, однако перед проникающим повсюду телекинезом их можно было убить одной мыслью.
Жаль лишь, что сейчас он находился в глубоком море и не имел полной уверенности в том, что сможет убить Мозгового Червя. Поэтому он позволил ему уйти.
Бай Мо вновь создал клона. Тот унёс замороженный духовной техникой образец тёмно-зелёной энергии и несколько трупов насекомых, а сам Бай Мо медленно поднялся на поверхность и присоединился к основным силам.
— Это всё ты устроил внизу? — спросил Чэнь Бо, который по-прежнему руководил отрядом.
— В основном нет.
Бай Мо вкратце объяснил ему произошедшее, заодно рассказав, что истинный виновник бедствия всё это время скрывался на морском дне и что ранее они на самом деле убили не того пришельца.
……
В тот момент, когда их взгляды встретились, обмен с помощью ментальной передачи уже завершился.
После этого Чэнь Бо немедленно отдал приказ распустить объединённые силы и прекратить преследование поспешно разбегающихся представителей Морской расы.
Он уже получил доклад из командного центра: подразделения Морской расы, первоначально направлявшиеся из разных уголков мира к Северному Ледовитому океану, постепенно отступали и возвращались в свои акватории.
К тому же преследовать в океане стаю рыб, численность которой превышала твою собственную, при любом рассмотрении было не самой разумной затеей.
На этом битва, стоившая огромного числа жизней и завершившаяся столь же внезапно, как началась, наконец подошла к концу.
А вслед за ней началось жестокое перераспределение послевоенных интересов.
Все эти волнения, однако, практически не затронули жизнь Бай Мо.
На седьмой день после войны состоялись похороны Хуа Тайшаня.
Число гостей и масштаб церемонии были беспрецедентными. Многие иностранные обладатели способностей, которым Хуа Тайшань помог во время сражения, заранее прибыли в Тяньцин.
Все пятеро гигантов, совершивших прорыв непосредственно на поле боя, прибыли лично. Даже самый непокорный из них, Тич, убрал окружавший его всё это время чёрный дым, поправил непривычный для него чёрный костюм и с торжественным выражением лица трижды поклонился первопроходцу, погибшему на пути исследований.
Бай Мо молча стоял в стороне. Вспоминая события с момента своей первой встречи со стариком, он тихо вздохнул, а затем тоже трижды поклонился его фотографии.
Похороны продолжались целый день.
В конце концов пустой гроб опустили в заранее подготовленную символическую могилу. Три свитка из чистого золота с выгравированными на них надписями, — «Боевое Наставление», «Путь Формы и Воли» и «Канон Отверстий Ци» — также были погребены вместе с ним.
Перед уходом Бай Мо заметил сидевшую в стороне Хуа Цин с покрасневшими от слёз глазами.
— Дядя Бай…
— Что ты собираешься делать дальше?
Бай Мо уже давно знал, что Хуа Тайшань, посвятивший всю жизнь боевым искусствам, не имел ни жены, ни детей. Эту внучку, не связанную с ним кровным родством, он восемь лет назад усыновил в детском доме. Теперь его внезапная смерть оставила Хуа Цин в крайне неловком положении в семье Хуа.
— Я тоже не знаю…
Говоря о будущем, она сама чувствовала растерянность.
— В дальнейшем следуй за ней.
Бай Мо указал на стоявшую позади Чэнь Си.
— Спасибо, дядя Бай.
Хуа Цин потёрла покрасневшие глаза.
— Не ожидала, что ты способен делать добрые дела.
По дороге обратно Чэнь Си совершенно не смущало присутствие сидевшей рядом Хуа Цин. Она прямо принялась подшучивать над Бай Мо.
— В конце он лишил мои глаза всех прежних способностей и позволил мне вновь смотреть на этот мир обычным зрением.
Бай Мо не ответил на её слова, а просто продолжил говорить сам с собой.
— Значит, теперь ты видишь всё так же, как остальные?
Бай Мо кивнул.
— Довольно посредственно.
Он попросту ответил на следующий вопрос, который она собиралась задать.
— Откуда ты знаешь, что я хотела именно это спросить?!
— Угадал.
— Почему ты всегда можешь оставаться таким невозмутимым?
Редкая возможность поговорить с этим таинственным начальником заставила Чэнь Си задать ещё несколько вопросов.
— Если ничего непредвиденного не произойдёт, сейчас мне, вероятно, предстоит прожить ещё четыреста-пятьсот лет. Перед жизнью, измеряемой веками, многие вещи оказываются лишь мимолётными облаками.
— Прямо как какой-то старик, — пробормотала Чэнь Си. — Откуда ты вообще знаешь, сколько сможешь прожить?
— Ощущение. Как бы ни была бессмертна плоть, пока сохраняется обмен информацией с внешним миром, постоянно возникают новые воспоминания. А мозг, стремясь защитить себя, будет выборочно забывать часть из них.
— Мышление похоже на диск: часть данных стирается, часть записывается. Это неизбежно приводит к износу. От момента начала эксплуатации до полного выхода из строя проходит примерно сто пятьдесят — сто семьдесят лет. Однако фактический «срок годности» тела окажется значительно короче.
— То есть ты хочешь сказать, что раньше слабым звеном продолжительности жизни была плоть, а после того, как духовная энергия начала изменять тело, слабым звеном стало мышление?
— Примерно так. До появления духовной энергии и модификация тела, и перенос сознания фактически были направлены на работу с физическим носителем. Но тогда не существовало сканирования психической силы, и никто не мог подтвердить существование чего-то вроде души. Поэтому продление срока службы тела было правильным направлением.
— Однако у мышления обычного существа всё равно есть предел вместимости. Даже если идти вперёд, одновременно забывая прошлое, продолжительность такой жизни не увеличится намного. Ведь если забываемого становится слишком много, это уже мало чем отличается от состояния пациента с болезнью Альцгеймера.
— Что касается чипов памяти и даже вспомогательных мозговых чипов… CPU, оперативная память и жёсткий диск всё-таки не являются одним и тем же.
— Всё такой же шаманский бред, — рассмеялась Чэнь Си, понимая сказанное лишь наполовину. — Похоже, даже после восстановления нормального зрения ты остался прежним.
— Тело, являющееся носителем мышления, и само мышление, представляющее твоё «я», должны двигаться вперёд синхронно. Это единственно правильный путь. Если мышление недостаточно сильно, то после слишком долгой жизни самоощущение может постепенно угаснуть. Даже если плоть уже стала бессмертной, останется лишь живой мертвец.
— Так что же такое мышление?
Впервые подала голос Хуа Цин, до этого молча сидевшая рядом.
— Я тоже ещё не разобрался. Есть лишь смутное ощущение.
— Так ты всё это время просто нёс чушь?
— В исследованиях это называется гипотезой.
Будь то небольшой фрагмент, спасённый с космического корабля, тела нескольких инопланетных насекомых или странная тёмно-зелёная энергия — всё это требовало от него значительного времени для изучения.
Кроме того, необходимо было обобщить новые уровни силы и их проявления, а также исследовать преобразование окружавшей его печати в духовную технику. Каждая из этих задач требовала тщательного анализа.
После непродолжительного обсуждения как само загадочное вещество, так и новый уровень силы, существовавший после Стадии Слияния Поля, в итоге получили одно название — Сокровенное Сияние.
Новый уровень, которого достигли Чэнь Бо и остальные, также получил официальное название — Стадия Сокровенного Сияния.
В конце концов, практически каждый участник сражения был в долгу перед Хуа Тайшанем. Поэтому, когда Бай Мо на собрании предложил этот вариант названия и объяснил причины, никто не выступил против.
Что же касается созданного им втайне пути Рематериализации, Бай Мо не собирался раскрывать его до завершения собственного проекта духовной сети.
Вполне возможно, что это повлияло бы на реализацию всего проекта. Он не хотел порождать новые переменные.