— Возможно, лишь достигнув уровня десяти тысяч мыслей или даже более высокого уровня, я смогу за счёт собственных вычислительных возможностей сравниться со скоростью, которую даёт мобилизация всего общества.
Бай Мо несколько раз всё обдумал и в конце концов решил загрузить в систему очков вклада уже оформленные им методы совершенствования «Канона Тысячи Душ» вплоть до уровня ста мыслей, позволив всем практикующим совместно их совершенствовать.
По крайней мере на нынешнем этапе он считал, что открытая разработка метода совершенствования всё же развивается значительно быстрее.
Став существом, которому уже совершенно не нужно было беспокоиться о деньгах, Бай Мо большую часть результатов своих исследований предпочитал публиковать открыто, позволяя другим практикующим вместе дорабатывать их.
А за несколько месяцев, которые он провёл в затворничестве, на всём Евразийском континенте из-за холодной войны между Азиатско-Хуагoской Федерацией и Церковью Единого Круга разразилась настоящая буря.
Под жёстким требованием властей Хуагo последователям Церкви Единого Круга, находившимся на территории Федерации, пришлось сделать трудный выбор: отказаться от своей веры и остаться на родине либо отказаться от прежней жизни и отправиться за тысячи километров в Моси.
Моси, являвшаяся главным оплотом Церкви Единого Круга, протянула этим вытесненным верующим руку помощи. Им обещали гражданство каждому прибывшему, а также обеспеченную материальную жизнь на новом месте.
Такие условия действительно привлекли немало желающих.
— С какой стати именно мы должны делать этот проклятый выбор?! Родина принадлежит нам! И вера тоже является нашей свободой!
При поддержке некоторых зарубежных сил часть недовольных жёсткой политикой Хуагo получила оружие, сформировала партизанские отряды и перешла к вооружённому сопротивлению.
Поначалу эти отряды действительно застали власти врасплох.
После каждой вылазки они, пользуясь превосходным знанием местности, скрывались в горах или дикой местности. Местные ополченцы и полицейские в основном были обычными гражданами и ничего не могли с этим поделать, поэтому им оставалось лишь запрашивать помощь у вышестоящего командования.
— Нянь Сюн, мы приняли решение. На этот раз мы отзываем тебя с восточной линии обороны, чтобы подавить партизанские отряды мятежников по всей стране.
Совет семи после обсуждения решил поручить это дело Хуа Чанцзяну.
Поэтому тот передал непосредственное командование операцией Нянь Сюну — выходцу из армии обладателей способностей, с которым его связывали хорошие личные отношения.
В его глазах это была практически готовая военная заслуга, полученная без особых усилий.
— Есть! Благодарю, председатель!
Нянь Сюн не стал отказываться и молча отдал Хуа Чанцзяну безупречное воинское приветствие.
— Не называй меня председателем. Зови меня депутатом Хуа.
— Есть!
Нянь Сюн снова отдал честь.
Чтобы противостоять нескончаемым высадкам Морской расы, подавляющая часть регулярных войск Азиатско-Хуагoской Федерации была переброшена на восточную линию обороны.
Внутренние районы страны фактически оказались почти без войск, что и создало условия для существования мятежников.
Перед ополчением, состоявшим из обычных граждан, мятежники обладали огромным преимуществом.
Но стоило им столкнуться с регулярной армией, состоящей из обладателей способностей...
Эти чрезвычайно мобильные бойцы, вооружённые тяжёлым огнестрельным оружием и получавшие разведывательную поддержку высокоточных спутников, позволили партизанам во всех регионах на собственном опыте узнать, что такое настоящее отчаяние.
В лоб они не могли победить.
Устроить засаду было невозможно.
Убежать — тоже.
Противники пересекали горы и ущелья так, словно шли по равнине.
— Вы даже со своими способны обращаться настолько жестоко! Рано или поздно вы потеряете поддержку народа и будете свергнуты! Если паду я, появятся ещё тысячи и десятки тысяч таких, как я! Бог покарает вас за ваши злодеяния!
После пленения глава мятежников Ван Цао выкрикивал эти слова в адрес Нянь Сюна, прибывшего с инспекцией.
— С того момента, как ты взял в руки оружие, ты перестал быть одним из нас. Поддержка народа — это воля народа, и к вам она больше не имеет отношения. А что касается падения правительства... Такое возможно разве что в тот день, когда над всей Азиатско-Хуагoской Федерацией больше не взойдёт солнце.
Нянь Сюн холодно усмехнулся и покинул лагерь военнопленных.
— «Канон Тысячи Душ»... Не ожидал, что за несколько месяцев затворничества ты снова создашь нечто настолько ценное.
После очередного собрания по боевым искусствам, проходившего раз в два месяца, Хуа Тайшань с улыбкой обратился к Бай Мо.
— О чём говорили на тех двух собраниях, которые я пропустил?
— В основном занимались устранением пробелов. Вместе с участниками собрания мы систематизировали разработанный нами ранее метод совершенствования отверстий Ци и превратили его в целостную систему.
— Уже закончили? Почему я не видел её в системе?
— Ещё нет, но почти. Всё-таки это огромная система. В ней содержится пять или шесть различных конкретных методов совершенствования, поэтому работы остаётся много. Путь совершенствования отверстий Ци выглядит гораздо шире, чем путь духовных узлов.
— Согласно данным выборочного обследования населения за последние полгода, примерно двадцать процентов способны ощущать существование собственных отверстий Ци. И приблизительно треть из них может совершенствовать их с помощью наших нынешних методов.
— Жаль, что я отношусь к тем двум третям этой пятой части.
Бай Мо пожал плечами.
— Как ни крути, ты всё равно входишь в счастливый один процент.
— Твои данные о той трети тоже весьма условны. Метод совершенствования отверстий Ци предъявляет очень высокие требования к количеству различных духовных материалов. Требуется огромное количество лекарственных растворов и мазей для вспомогательных процедур. Без денег практически ничего не получится.
Чжэнь Яо тоже решил вставить свои пять копеек.
— Как говорится в древней поговорке: «Бедному — учёба, богатому — боевые искусства; совершенствование Дао разоряет семью».
Хуа Тайшань не стал возражать Чжэнь Яо, поскольку тот действительно говорил правду. Чем дальше продвигалось совершенствование отверстий Ци, тем больше денег оно требовало.
— Старому Хуа теперь при каждом прорыве наверняка приходится тратить два-три миллиона на материалы.
Позади Чжэнь Яо стояли интересы Врат Хунсин, занимавшихся торговлей духовными материалами, поэтому в подобных вещах он разбирался прекрасно.
Хуа Тайшань лишь неловко рассмеялся, не желая продолжать эту тему.
— Может, проверим друг друга в бою?
Он предложил Бай Мо:
— Как раз оба сделали некоторый прогресс. Сразимся и заодно обменяемся опытом.
— Хорошо. Я тоже хочу посмотреть, насколько силён обладатель способностей на Стадии Слияния Поля, открывший восемь отверстий Ци.
Увидев Хуа Тайшаня, чьё лицо снова приобрело облик мужчины чуть старше сорока лет, а тело было буквально переполнено скрытой силой, Бай Мо уже совершенно не чувствовал необходимости относиться к нему как к старшему.
— В литературе нет первого места, а в боевых искусствах нет второго. Я хочу узнать, насколько велика разница между мной и тобой, первым номером мирового подпольного рейтинга.
Хуа Тайшань говорил предельно серьёзно.
— Этот бессмысленный рейтинг...
— Я тоже знаю, что Мэйли специально возвысила тебя, чтобы создать тебе проблемы. Но оставим это в стороне. Я просто хочу знать, насколько силён я сейчас!
— Существует столько приборов для измерения различных физических характеристик...
— Только бой может быть единственным критерием силы.
Поскольку испытательная площадка внутри собрания по боевым искусствам не выдержала бы их столкновения, они, продолжая разговор, направились за город, на огромный участок пустоши.
Несколько мастеров, включая Чжэнь Яо, также последовали за ними и расположились по периметру, чтобы наблюдать за боем.
— И ещё... спасибо тебе за то, что было раньше.
— Хм?
— Мой никудышный ученик. После того как ты сбил с него спесь, он словно стал совершенно другим. Теперь каждый день изнуряет себя тренировками и говорит, что однажды обязательно вернётся и разгромит тебя.
— А если он впадёт в отчаяние?
— Молодому человеку всегда нужна цель, за которой можно гнаться. Только так появляется мотивация двигаться вперёд.
— Похоже, у меня такой мотивации нет.
Бай Мо продолжал говорить без малейшей скромности.
— Тогда я буду бить тебя до тех пор, пока она не появится. Получай!
С этими словами Хуа Тайшань первым рванул в атаку, сопровождаемый оглушительным грохотом.
— Звуковой барьер... Скорость уже приближается к скорости звука?
Бай Мо не уклонился и не попытался отступить. Он хотел проверить, сможет ли Хуа Тайшань найти способ противодействовать технике «Близко–Далеко», специально созданной для подавления противников ближнего боя.
— Тот же приём? И ты думаешь, что снова сможешь использовать его против меня? Око Разрушения Иллюзий!
Хуа Тайшань всегда считал, что Бай Мо на самом деле использует способность, похожую на искривление света, заставляя его преломляться и тем самым воздействуя на восприятие противника.
Поэтому он сразу применил свою скрытую способность, пытаясь определить настоящее местоположение Бай Мо.
«Невозможно! Он действительно находится именно там! Значит, дело не в воздействии на свет?!»
Однако его способность явно не помогла разгадать эту загадку.