— Реальный мир состоит из самых сложных сочетаний цветов.
Бай Мо не стал объяснять, что такое Поле Жизни, а лишь произнёс эту, казалось бы, не относящуюся к делу фразу.
По дороге тянулись в основном сельские пейзажи. Казалось, ни цунами на побережье Средиземного моря, ни нападение на Рим никак не нарушили размеренную жизнь внутренних районов страны. По обе стороны дороги росли бесконечные оливковые рощи, а при проезде мимо редких домов время от времени раздавался собачий лай.
— До Рима всего чуть больше ста километров, а ощущение такое, будто это два разных мира, — заметил Бай Мо.
— Местные проводят большую часть дня в поле, а оставшееся время лишь изредка интересуются тем, что происходит снаружи. Для них единственным ощутимым последствием стало то, что временно отменили поезд до Рима из ближайшего городка.
— Уже вижу гору Шаовофу.
— Значит, наше приятное путешествие почти подошло к концу, — сказал Дигэла, держа руль. — Куда именно в городке вас высадить?
— Остановите меня у окраины. Я просто хочу немного пройтись по окрестностям.
— Хорошо, тогда здесь.
— Подойдёт.
Сидя на заднем сиденье, Бай Мо с трудом сделал на коже небольшой надрез и выдавил каплю крови, сверкавшую под солнечными лучами.
Он удержал её на кончике пальца и в тот момент, когда Дигэла остановил машину и повернулся к нему, лёгким щелчком отправил каплю ему прямо в рот.
— Господин Бай, это... — начал было Дигэла, но внезапно почувствовал, как всё его тело яростно отторгает попавшее внутрь чужеродное вещество. Реакция оказалась настолько сильной, что он едва мог говорить.
— Всего лишь сделка.
Бай Мо внимательно наблюдал за всеми изменениями в его организме.
Стоило его крови попасть в тело Дигэлы, как тут же возникла чрезвычайно мощная реакция отторжения — намного сильнее той, что Бай Мо испытал, когда вводил себе мутировавшие лизосомы. Это напомнило ему лабораторную белую мышь. Поразмыслив, он пришёл к выводу, что причина заключается в разнице сил.
Тогда он сам был сильнее владельца мутировавших лизосом. Теперь же он значительно превосходил Дигэлу, у которого только начал формироваться первый духовный орган и который, согласно классификации института, находился примерно на первом уровне Стадии Духовного Движения. Кроме того, обладая Полем Жизни, даже одна капля крови Бай Мо содержала волю своего владельца.
«Надеюсь, ты справишься. Иначе мне придётся возвращать эту каплю телекинезом, чтобы спасти тебя. Редко встречается тот, с кем настолько приятно разговаривать», — подумал Бай Мо.
Дигэле казалось, что его то сжигает нестерпимое пламя, то бросает в ледяную бездну. Органы чувств и сознание перестали нормально работать, а сосредоточиться на происходящем стало почти невозможно.
«Нет! Если я перестану мыслить, то чем буду отличаться от бесполезной рыбы?»
С огромным трудом он удержал эту мысль.
«Я философ! Отказаться от мышления — значит признать собственную смерть!»
Опираясь на эту непреклонную волю... или, возможно, на самовнушение, Дигэла продолжал думать. Пусть всё его мышление свелось к счёту от одного до десяти и обратно.
Постепенно чувство жжения ослабло, холод почти исчез, и тело начало возвращаться к нормальному состоянию.
— Повезло. Активация прошла успешно.
Только после этого Бай Мо при помощи телекинеза извлёк из тела Дигэлы ту самую каплю крови, которая уже начинала проигрывать борьбу с волей нового хозяина.
— Ну как ощущения? — спросил он, когда Дигэла открыл глаза.
— Что ты только что заставил меня проглотить?! Я ведь чуть не умер! — вместо ответа раздражённо закричал тот.
— Загадочный эликсир из Хуася — жидкость для омовения сухожилий и очищения костного мозга. Если выдержать испытание собственной волей после её применения, физические возможности значительно возрастут. Исключительно ценное средство, — без малейшего колебания солгал Бай Мо. — Мы ведь друзья. Разве стал бы я тебе вредить? Посмотри на себя — разве ты не стал сильнее?
Ещё не привыкнув к возросшей силе, Дигэла лишь слегка оттолкнулся ногами и с размаху ударился головой о крышу автомобиля.
— Ай!
Потирая ушибленное место, он заметил, что крыша заметно прогнулась.
— Прошу простить мою грубость. Искренне благодарю тебя за этот дар.
Убедившись, что сила, скорость и остальные физические показатели действительно заметно выросли, он с полной искренностью поблагодарил Бай Мо.
— Не стоит. Я ведь уже сказал — это была сделка.
— Сделка?
В следующее мгновение Дигэла ощутил сильный удар в основание шеи и мгновенно потерял сознание.
Бай Мо ввёл ему дозу анестетика, найденного накануне в логове бандитов, затем достал из чемодана хирургический скальпель.
Сверяясь с тем, что видел своим духовным чувством, он аккуратно иссёк у обоих глаз Дигэлы участки духовной ткани, отвечавшие за способность видеть эмоции, и поместил образцы в контейнер.
После этого Бай Мо полностью стёр собственную волю из извлечённой ранее капли крови и осторожно капнул её на места разрезов.
Результат превзошёл ожидания.
После поглощения крови на месте срезов начали быстро формироваться новые ткани, чрезвычайно похожие на удалённые духовные образования.
Увиденное взволновало Бай Мо так, словно он открыл новый континент.
— Похоже, в будущем торговля духовными органами станет весьма прибыльным занятием, — с улыбкой произнёс он, зашивая раны на глазах Дигэлы. — Правда, меня самого, вероятно, выжмут досуха.
«Позже стоит проверить, будет ли кровь других обладать тем же эффектом».
Так в его голове родился ещё один безумный план.
Когда действие анестезии закончилось, Бай Мо спросил:
— Проснулся? Как самочувствие?
— Вроде нормально... Что вообще произошло?
— Я провёл небольшую операцию, удалив бесполезные остатки вещества, оставшиеся после жидкости для омовения сухожилий и очищения костного мозга. И ещё: примерно два-три дня способность твоих глаз, скорее всего, не будет работать. Потом всё восстановится.
По расчётам Бай Мо, этого времени должно было хватить, чтобы новая ткань полностью сформировалась.
Хотя Дигэла выглядел крайне недоверчивым, Бай Мо не стал ничего объяснять, всем своим видом показывая: «Хочешь верь, хочешь нет».
— «Сильному дозволено всё». Хорошая фраза.
Небрежно вытащив из сумки пачку из ста стодолларовых купюр, Бай Мо бросил её на сиденье автомобиля и спокойно ушёл.
Дигэла, держа в руках десять тысяч долларов, лишь горько усмехнулся.
«И правда, сильному дозволено всё. Кто виноват, что я слабее? Нет смысла слишком много размышлять. По крайней мере, он действительно заключил со мной честную сделку. Пусть я и не знаю, что именно он сделал с моими глазами, но полученная сила вполне реальна. Если способность исчезнет всего на два-три дня, невелика потеря».
Хотя Дигэла и догадывался, что Бай Мо явно что-то от него скрывает, одной мысли о том, что тот смог без всякой причины мгновенно лишить его сознания, оказалось достаточно, чтобы отказаться от любых попыток докопаться до истины.
С чемоданом в руке Бай Мо вошёл в городок у подножия горы Шаовофу. Благодаря удалённости от побережья его совершенно не затронуло цунами, и улицы по-прежнему были полны жизни.
— Мамочка, этот дядя совсем не похож на остальных! — сказал мальчик лет четырёх-пяти, дёргая мать за подол.
— Маленький Тони, он приехал с Востока, — объяснила женщина.
— С Востока? А что это значит? — тут же спросил ребёнок.
Бай Мо спокойно шёл по улице, молча слушая разговоры окружающих.
«Похоже, это не туристический район, а довольно замкнутый маленький городок».