После того как Ли Чанфэн и остальные лично убедились в эффективности свечей, каждый немедленно доложил о результатах своему семейному клану. Сам Ли Чанфэн также отправил краткий отчёт Чэнь Си.
Получив его, Чэнь Си сразу же позвонила Чэнь Цзяньшаню.
— Дедушка, согласно отчёту Ли Чанфэна, изобретение господина Бай действительно значительно ускоряет поглощение духовной энергии. Что касается побочных эффектов... на данный момент они не обнаружены.
— Хорошо! Хорошо! Хорошо! — Чэнь Цзяньшань трижды подряд повторил одно и то же слово. — Кто бы мог подумать, что случайная ставка так быстро принесёт плоды. Свяжись с Бай Мо ещё раз. Пусть передаст дополнительную партию образцов. Затем организуй испытания на обычных добровольцах. Недостаточно, чтобы средство работало только на обладателях способностей — оно должно быть безопасным и эффективным для всех.
— Давно я не видела тебя таким довольным.
— Ещё бы. Разве можно не радоваться возможности вернуть молодость?
— Неужели духовная энергия настолько удивительна? Я почти ничего не чувствую. После пробуждения способности разве что стала немного сильнее и быстрее.
— Потому что ты ещё молода. Твоё тело куда здоровее, чем у таких стариков, как мы, поэтому изменения не так заметны. Посмотри хотя бы на дядю Чжана. Ему уже за пятьдесят, половину жизни он прослужил в армии и накопил целый букет старых травм. После Осени Духовной Реки он хоть и не пробудил способность, зато почти полностью избавился от всех своих болезней. Нам же, старикам, даже рискнуть было невозможно.
Немного подумав, Чэнь Цзяньшань продолжил:
— Сначала свяжись с Бай Мо и узнай, как он сам собирается распорядиться этим изобретением. Здесь затронуты слишком большие интересы. Ни один старик из влиятельных семей не сможет остаться в стороне.
— Хорошо. Я поговорю с ним и объясню всю серьёзность ситуации.
— Тогда иди.
Чэнь Си набрала номер Бай Мо.
— Господин Бай, здравствуйте. Это Чэнь Си. У вас сегодня днём есть свободное время?
— Да, днём я свободен. Что-то случилось?
— Я хотела бы встретиться с вами в кафе «Синъюй» и обсудить вопрос, связанный со свечами.
— Хорошо. До встречи.
— Тогда в три часа дня.
После окончания разговора Бай Мо вовсе не испытывал радости от того, что красивая девушка сама пригласила его на встречу. Он лишь продолжил размышлять о дальнейших действиях.
«Днём она, скорее всего, скажет, насколько огромные интересы затрагивает эта разработка, что подобные игры мне не по силам, и, несмотря на то что я изобретатель, мне всё равно придётся отказаться от неё в обмен на какую-нибудь компенсацию.»
«Но главное — как извлечь для себя максимальную выгоду? Торговаться я не умею, а она явно специализируется на административной работе и переговорах. В такой беседе я наверняка окажусь в проигрыше.»
Долго размышляя, Бай Мо неожиданно нашёл решение, которое позволяло получить максимальную выгоду... в весьма неожиданном направлении.
В 14:50 Бай Мо, как обычно придя на десять минут раньше назначенного времени, вошёл в кафе «Синъюй». Девушка у входа встретила его так радушно, словно он был постоянным посетителем, сразу проводила в отдельный кабинет, где уже ждала Чэнь Си, прибывшая за двадцать минут до встречи.
— Какое тёплое приветствие, — заметил Бай Мо.
— Всё просто. Я дала официантке триста юаней, показала твою фотографию и попросила сразу проводить тебя сюда, как только ты придёшь.
Услышав это, Бай Мо лишь молча кивнул.
— Свечи действительно полезны, однако их технологическая ценность крайне невысока. Думаю, ты и сам это понимаешь. Мы просто не хотим тратить два-три месяца на самостоятельный анализ состава, поэтому готовы предложить разумную сумму за полный выкуп технологии.
— Примерно этого я и ожидал.
Он спокойно развёл руками.
— Какую компенсацию ты хочешь получить?
Хотя за Чэнь Си стояло государство и исход переговоров был практически предрешён, сверху ей также поручили по возможности привлечь на свою сторону этого молодого исследователя, первым добившегося результата.
— Давай заключим более крупную сделку. Я передам вам всё, что стоит за этими свечами, а взамен попрошу выполнить три условия.
— Говори.
— Во-первых, мне нужен один миллиард юаней.
— Это не проблема.
Для обычного гражданина такая сумма была бы фантастической, но для высшего руководства Китая она не представляла особого значения. К тому же характер Бай Мо уже тщательно изучили и были уверены, что почти все деньги всё равно уйдут на исследования. По сути, это были лишь инвестиции, сделанные немного раньше срока.
— Во-вторых, мне нужна должность полноценного научного сотрудника в Исследовательском институте духовной энергии, а не помощника на побегушках.
— Этот вопрос можно считать решённым. Руководство и так собиралось пригласить тебя в штат.
— В-третьих... Это самое важное.
Бай Мо посмотрел на Чэнь Си с таким фанатичным блеском в глазах, что ей стало не по себе.
— Говори...
Даже её голос невольно стал тише.
— Я хочу, чтобы государство создало систему очков вклада. Любой сможет получать их за вклад в исследования духовной энергии или совершенствование методов развития, а затем обменивать эти очки на исследовательские материалы, техники развития, ценные ресурсы и тому подобное. И наоборот — за передачу новых технологий, материалов или знаний начисляются очки. Кроме того, необходимо создать официальный механизм обмена очков вклада на существующую валюту.
Чэнь Си на мгновение потеряла дар речи.
Она уже приготовилась, если потребуется, вызвать охрану, ожидая от него какого-нибудь странного личного требования. Однако оказалось, что мысли Бай Мо двигались совершенно в ином направлении.
«Он что... предпочитает мужчин? Перед ним сидит красивая девушка, пригласившая его на встречу, а у него внутри ни малейшего волнения. Единственное, что вызывает у него энтузиазм, — какой-то государственный проект...»
Впервые в жизни Чэнь Си усомнилась в собственной привлекательности.
Она не знала лишь одного: Бай Мо давно привык воспринимать окружающих как трёхмерные модели внутреннего строения организма.
Его образ мышления всё сильнее напоминал судебного патологоанатома. Постепенно у него даже возникало ощущение, что «живые — это всего лишь движущиеся трупы».
Придя в себя, Чэнь Си вновь обдумала предложение Бай Мо и быстро поняла, что его значение во много раз превосходит даже технологию духовных свечей. Вопрос затрагивал интересы столь многих сторон, что наверху неизбежно начнётся длительная борьба.
— Зачем тебе нужна такая система? Что ты собираешься получить взамен?
— Ничего.
Бай Мо покачал головой.
— Само существование справедливой системы уже является величайшей выгодой. Она гораздо важнее любой сиюминутной прибыли.
— Ты сумасшедший.
В этот момент Чэнь Си неожиданно поняла, что даже если бы его последним требованием оказался десяток красавиц, вести переговоры было бы проще.
Её опыт подсказывал: тяжелее всего иметь дело либо с безумцами, либо с идеалистами.
— Спасибо.
— Но этот вопрос не в моей компетенции. Даже министр Чэнь не сможет принять такое решение самостоятельно. Скорее всего, придётся собирать закрытое совещание старших представителей всех влиятельных семей.
После короткой паузы она добавила:
— Впрочем, если они не идиоты, предложение, скорее всего, примут. Это куда лучше, чем каждый раз после очередного крупного открытия прибегать к силе и отнимать результаты чужого труда. Постоянное давление власти лишь оттолкнёт таких исследователей, как вы, и в конечном итоге приведёт к тому, что источник знаний просто иссякнет. Вернувшись, я передам всё министру Чэню и попрошу его инициировать такое совещание.
— Спасибо.
— У меня остался последний вопрос.
— Какой?
— Ты... случайно не предпочитаешь мужчин?
После завершения переговоров Чэнь Си впервые заговорила с Бай Мо своим настоящим, удивительно приятным голосом.
— Почему ты вдруг об этом спросила?
— Разве я некрасивая? Глядя на тебя, я не ощущаю с твоей стороны ни единой эмоции. Из-за этого я уже начала сомневаться в собственной внешности...
Бай Мо не ответил прямо. Вместо этого он спросил:
— Твоя способность позволяет полностью менять собственный голос?
— Именно. Я могу говорить сразу несколькими совершенно разными голосами, словно один актёр играет множество ролей. Но зачем ты об этом спрашиваешь?
— Ничего особенного.
После небольшой паузы он наконец ответил на её прежний вопрос:
— Просто... мы видим мир по-разному.