Столкнувшись с яростно надвигающимся кровавым клинком, Бай Мо одновременно уклонялся и прощупывал возможности противника.
Он непрерывно поднимал телекинезом с земли камни и комья грязи, обрушивая их на Мэри. Однако та размахивала руками, покрытыми кровавой бронёй, и мощные потоки крови без труда отбрасывали все снаряды в сторону.
«Скорость движения крови, покрывающей отдельные участки её тела, вполне достаточна для защиты, но недостаточна для нападения. Камни, которые я бросаю, обладают поражающей силой, сопоставимой с пулями обычной винтовки. Почти все они лишь отклоняются стремительным потоком крови, практически не теряя собственной массы. До настоящего сверхвысоконапорного водяного резака из лаборатории материаловедения ещё очень далеко — там обычный камень разрубается надвое одним касанием. Но нельзя исключать, что в будущем она сможет настолько сжать поток, что превратит его в настоящий режущий клинок.»
Постепенно проверяя противника, Бай Мо пришёл к выводу, что на нынешнем этапе атаки её рук не представляют для него серьёзной угрозы.
Убедившись в этом, он немедленно перешёл к ближнему бою.
Каждый удар сопровождался громовым раскатом. Кулаки, несущие силу в несколько тонн, были несравнимы с прежними пробными бросками камней. Кровавая броня, способная отклонять пули, перед ударами, разрушительная мощь которых приближалась к артиллерийскому снаряду, оказалась совершенно бесполезной. Она снова и снова разлеталась на части, после чего восстанавливалась, попадая в бесконечный цикл разрушения и регенерации.
— Что за чудовище... Во время боя со мной он даже не использовал и малой части своей силы, — потрясённо произнёс стоявший в стороне Джордж, не имея возможности вмешаться.
Поняв, что в рукопашной ей не победить, Мэри мгновенно отступила, убрала кровавую броню и расправила за спиной два кровавых крыла, взмыв в воздух.
— Удар Кровавого Дракона!
С яростным рёвом её тело превратилось в огромного кровавого дракона, который с огромным ускорением обрушился с неба на Бай Мо.
«Приём, в котором ради уничтожения противника приходится жертвовать собой. Только вампир, настолько искусно владеющий превращением тела в кровь, способен использовать подобную технику без всяких ограничений.»
Поскольку полностью превратить тело в кровь Мэри всё ещё не могла, перед самым столкновением она каждый раз заранее отделяла не преобразованную часть тела, словно отделяющуюся ступень ракеты, а оставшаяся кровавая масса наносила удар.
«Как и ожидалось от чудовища, прожившего больше века. Её боевой опыт несравним с опытом вампира четвёртого поколения вроде Джорджа. Интересно, до какого уровня усилились второе и первое поколения Кровавой расы после духовного прилива. Их физические возможности и без того намного превосходили человеческие, поэтому они получили в Осени Духовной Реки куда больше преимуществ. А если добавить к этому столетия накопленного опыта... Если бы их было много, они стали бы серьёзной угрозой. К счастью, их меньше тысячи, тогда как обладателей способностей в мире уже десятки миллионов. Такой численности недостаточно, чтобы изменить ситуацию.»
Полагаясь на своё почти бессмертное тело, Мэри без конца использовала приёмы, рассчитанные на взаимное уничтожение.
Перед её безумными атаками Бай Мо пока мог лишь постоянно уклоняться.
— Что, только и умеешь бегать?! Разве ты не хотел получить секретную технику?! Так бери! Бери! Я сама принесу её тебе! Почему не ловишь?!
Используя собственное тело как бесконечный боезапас, она превращалась в живую пушку, вновь и вновь тараня противника словно ракета. За несколько километров вокруг земля покрылась бесчисленными воронками.
Постоянная оборона неизбежно приводит к ошибке.
Хотя Бай Мо непрерывно уклонялся и телекинезом управлял камнями и грунтом, создавая защитные барьеры, под непрерывным градом ударов постепенно накапливались ранения. Его Поле Жизни ещё не достигло уровня, позволяющего полностью выдерживать атаки, сравнимые с ракетными.
«Удар Кровавого Дракона — козырь Мэри. Даже это чудовище не может найти способ ему противостоять и лишь терпит удары. Надеюсь, она сумеет измотать его до смерти. Хорошо ещё, что бой переместился в северные горы — здесь почти нет населения, иначе последствия было бы трудно скрыть», — обеспокоенно подумал Джордж, наблюдая за происходящим.
Чтобы изменить положение, Бай Мо принял безумное решение.
Каждый раз, когда после столкновения тело Мэри взрывалось и превращалось в кровь, он успевал проглотить небольшую её часть.
Поначалу Мэри, полностью поглощённая атакой, ничего не замечала. Но после четырёх или пяти повторений наконец поняла, что происходит.
— Ха-ха-ха! Безумец! Ты решил переварить кровь Кровавой расы? Сам ищешь смерти! Взрыв!
Она попыталась взорвать кровь, находившуюся внутри Бай Мо.
— Такие недолговечные создания, как вы, могут иметь крепкую кожу, но внутренности всё равно остаются уязвимыми. Одного взрыва крови внутри организма достаточно, чтобы тяжело ранить любого.
— Взрыв!
— Взрыв!
«Что?.. Почему ничего не происходит?»
Она несколько раз подряд выкрикнула команду, однако никакого эффекта не последовало.
— Разве ты не поняла? Разница между «твоим» и «моим» определяется лишь тем, чья воля контролирует объект. Сколько, по-твоему, сможет продержаться слабая воля, заключённая в нескольких каплях крови, под непрерывным воздействием моей собственной?
После столкновения с волей Де Бройля и неизвестного существа Бай Мо освоил один из самых простых способов подавления чужой воли. Если непрерывно сдавливать инородный объект внутри тела телекинезом со всех сторон, остатки чужой воли стираются значительно быстрее.
— Теперь посмотрим, кто окажется быстрее: я съем тебя... или ты сумеешь замучить меня до смерти.
Бай Мо провёл языком по губам.
— У твоей крови приятный вкус.
На мгновение Мэри застыла, но врождённая гордость быстро вытеснила потрясение.
— Жалкая пища... осмелилась сопротивляться?!
Ещё больше разозлившись, она полностью проигнорировала его слова и начала ещё более безумное наступление.
— Горящая кровь!
Едва эти слова сорвались с её губ, кровь по всему телу словно закипела. Повсюду начали подниматься пузырьки горячего пара, а скорость и сила мгновенно возросли ещё сильнее.
— Посмотрим, как ты теперь её выпьешь!
После применения техники Мэри снова превратилась в живую пушку. На этот раз скорость её тарана увеличилась почти на треть, мгновенно проломив многослойные каменные барьеры, которые Бай Мо сформировал телекинезом.
Грохот!
Оглушительный удар потряс землю, словно раскат небесного грома.
Когда пыль наконец рассеялась, Бай Мо всё ещё стоял на месте.
Одежда почти полностью исчезла, всё тело покрывали раны, а с уголка рта непрерывно стекала кровь — невозможно было определить, его она или Мэри.
С другой стороны, Мэри, использовавшая технику Горящей Крови, тяжело дышала. Её и без того бледное лицо стало почти пугающе белым.
— И сколько раз ты ещё сможешь использовать этот приём? Всего лишь сто градусов. Я успеваю охладить кровь ещё до того, как она попадёт мне в рот.
На этот раз Бай Мо впервые не стал уклоняться.
Он в лоб выдержал усиленный Удар Кровавого Дракона, заплатив за это тяжёлыми ранениями, но получил возможность приблизиться вплотную и одним глотком поглотил почти литр крови Мэри.
Хотя поглощающая способность Поля Жизни мгновенно охладила кровь, он не смог сразу стереть заключённую в таком количестве крови волю. В результате внутри его тела произошёл мощный кровавый взрыв, вызвавший серьёзные внутренние повреждения.
— Тебе тоже пришлось несладко. Такой взрыв внутри организма просто так не пережить.
Подавляя слабость, Мэри снова расправила кровавые крылья и с трудом поднялась в воздух.
Однако на этот раз она больше не использовала Удар Кровавого Дракона.
Развернувшись, она поспешно улетела.
Ей стало страшно.
Долгая жизнь лишь усилила её страх перед смертью. Она больше не собиралась продолжать смертельную схватку с этим безумцем.