— Исправление классификации уровней обладателей способностей?
Через несколько дней закреплённая тема на форуме системы очков вклада быстро привлекла внимание огромного числа читателей.
— По мере постоянного увеличения числа обладателей способностей их количество в Азиатско-Хуагoской Федерации уже приблизилось к десяти миллионам. Прежняя система классификации всё чаще обнаруживает недостатки при распределении обладателей по уровням, а погрешность при определении процента духовной трансформации также слишком велика. Поэтому возникла необходимость создать новую систему пересмотра существующей классификации…
— Согласно пересмотренному стандарту, все существующие обладатели способностей будут заново разделены на три уровня: Стадия Духовного Движения, Стадия Поля Жизни и Стадия Слияния Поля. Границей между первыми двумя служит появление Поля Жизни. Последующее деление остаётся без изменений. Настоящим объявляется…
«Неужели даже такую штуку можно изменить?!»
Такой была первая реакция многих обладателей способностей после прочтения сообщения.
— Даже феодальный строй с землевладельцами ушёл в прошлое. Если рушатся такие устои, то существует ли хоть что-то, чего нельзя изменить?
Большинство обычных наблюдателей вообще не интересовало, как именно распределяются уровни. В конце концов, это всего лишь названия. Пусть обладатели способностей сами разбираются.
Во всей Азиатско-Хуагoской Федерации насчитывалось почти десять миллионов обладателей способностей.
На первый взгляд десять миллионов — огромное число. Но по сравнению с общим населением Федерации, превышавшим миллиард, они составляли менее одного процента. А среди этих менее чем одного процента лишь один процент, то есть примерно сто тысяч обладателей, имели собственное Поле Жизни.
Поэтому нынешние изменения в действительности затрагивали лишь около ста тысяч существ.
Перемена, практически не ущемлявшая ничьих интересов, но позволявшая громко заявить о себе, естественно, была инициативой нового директора Института исследований духовной энергии Ду Чжунци.
Сменив на посту директора Ли Мофу, он тоже порядком намучился с этим разваливающимся институтом. Сотни рядовых исследователей погибли во время прежнего мятежа, большинство сотрудников среднего и высшего звена, участвовавших в восстании, тоже погибли в Тяньцине, а остальные бежали за границу. В результате весь институт оказался в полном упадке.
Ему срочно требовалось поднять моральный дух и вернуть исследователям рабочий настрой. Пока же институт не мог похвастаться серьёзными результатами, оставалось лишь заниматься такими вещами, как пересмотр стандартов, чтобы напомнить окружающим о собственном существовании и убедить всех, что их работа по-прежнему имеет смысл.
Именно потому, что Бай Мо не хотел принимать на себя это разваливающееся хозяйство, он отказался становиться официальным директором и продолжил вести себя как номинальный руководитель в своём испытательном полигоне, практически не вмешиваясь в дела.
В следующие три с лишним месяца, получив Цуй Мэнде в качестве подопытного, Бай Мо провёл ещё немало похожих экспериментов.
В результате он обнаружил, что даже длительное управление обладателем способностей на Стадии Духовного Движения, не имеющим Поля Жизни, по своей сути ничем не отличается от управления другими неодушевлёнными объектами. Аналогичного прежнему взаимному уподоблению и слиянию между Полями Жизни не возникало.
«Я — это я! Я не ты!»
Ещё много ночей после возвращения Цуй Мэнде видела один и тот же кошмар.
Во сне её тело захватывала другая воля, а затем эта воля за один укус поглощала ту часть сознания, которая представляла собой её саму. Каждый раз после этого перед глазами темнело, и она просыпалась.
— Снова бесполезно… Ничего не получается!
Проснувшись от кошмара, она телекинезом разнесла вдребезги всё, что находилось рядом.
В последние дни смутный страх перед чем-то внутри собственного тела, а также всё более частые кошмары заставляли её постоянно искать различные способы решить эту проблему. Она даже перепробовала множество народных рецептов, но результат по-прежнему оставался неудовлетворительным.
Лишь примерно раз в неделю, когда ей вводили «фактор духовной силы», она могла почувствовать хоть немного тепла, а напряжение нервной системы слегка ослабевало. Это напрямую привело к тяжёлой зависимости.
В остальное время тревога непрерывно окутывала Цуй Мэнде, потому что какое-то внутреннее предчувствие говорило ей: этот кошмар вскоре вполне может стать реальностью.
Постоянный страх днём, частые кошмары во сне… Даже обладая физическими характеристиками, намного превосходящими обычные, она под столь длительным психологическим давлением стала подозрительной, раздражительной и нервной. Она неизбежно худела и становилась всё более невротичной.
Цуй Мэнде пыталась рассказать обо всём другим, но каждый раз, стоило ей произнести лишь несколько первых слов, как скрывавшееся внутри чудовище перехватывало управление её телом, переводило разговор на совершенно другую тему, а затем её снова ждала маленькая чёрная комната без зрения и слуха.
Она даже начала жалеть, что тогда не выбрала самоубийство. Теперь у неё уже не осталось возможности покончить с собой, потому что стоило ей только проявить подобное намерение, как она тут же теряла контроль над собственным телом.
Оказавшись в безвыходном положении и повинуясь неясному внутреннему ощущению, она решила вернуться туда, где начался кошмар, — в исследовательский центр, куда когда-то проникла по приказу ради получения информации.
Увидев вернувшуюся подопытную, Бай Мо снова отвёл её в подземную лабораторию.
— Отпусти меня. Я соглашусь на любые другие условия. Даже если ты убьёшь меня прямо сейчас, я не стану возражать. По крайней мере, это будет избавлением. Я больше не выдерживаю этой жизни, которая хуже смерти.
Цуй Мэнде говорила совершенно безжизненным голосом.
— Хорошо.
Бай Мо кивнул.
Цуй Мэнде совершенно не могла поверить своим ушам. Он без лишних слов прямо согласился. От этого на её глазах даже выступили слёзы облегчения.
— Прощай навсегда.
Он махнул рукой и затем одной рукой обнял её.
После соприкосновения их тел уже ставшие чрезвычайно похожими Поля Жизни начали медленно сливаться.
Хотя правильнее было бы сказать, что происходило одностороннее поглощение со стороны Бай Мо.
Весь процесс прошёл практически без сопротивления. Для него это ощущалось так, словно он наблюдал, как у него самого постепенно вырастает новое тело — настоящее, материальное тело с полноценными физическими ощущениями. Оно больше не было похожим на прежний духовный клон, который лишь воспринимал окружающее, и не обладало ощущением неодушевлённого предмета, возникавшим при управлении обладателем способностей на Стадии Духовного Движения.
«По-настоящему страшна не смерть, а ожидание смерти».
В восприятии Цуй Мэнде всё происходило точно так же, как в её кошмаре. Её быстро поглощала густая тьма, настолько плотная, что сквозь неё ничего нельзя было различить. Тело полностью потеряло чувствительность.
Только теперь она наконец поняла, что её кошмар всё это время был предсказанием происходящего.
Она не успела даже пожалеть о содеянном. Эта лаборатория и находившийся перед ней Бай Мо стали её последними воспоминаниями.
Имея опыт управления клонами, Бай Мо очень быстро привык к ощущению двух тел.
Что же касалось внешности и пола, то эти вопросы уже давно перестали его интересовать.
«Похоже, я тоже кое-как ступил на медленную дорогу поглощения… Хотя мне потребовалось почти четыре месяца, чтобы поглотить одного противника слабее себя. До тех, кто способен переваривать добычу за считаные секунды, мне ещё далеко».
Вспомнив главных героев из прежних романов, которые могли стремительно становиться сильнее благодаря поеданию других существ, он невольно задумался.
Вытерев остатки слёз с уголков глаз, Бай Мо приступил к исследованию своего нового тела.
«Несмотря на то что все эти месяцы я постоянно пополнял его энергию, физические характеристики всё же заметно уступают исходному телу. В институте уже начали разрабатывать универсальную духовную технику оптической невидимости, поэтому ещё один духовный узел, отвечающий за искривление света, не имеет особого смысла».
«Теперь пришло время самому перейти в наступление и выбирать добычу».
После того как эксперимент с физическим клоном завершился полным успехом, Бай Мо намеревался протянуть руку ещё дальше.