— Если больше вопросов нет, на этом совещание заканчивается. Кстати, сразу после него состоится пресс-конференция, посвящённая системе очков вклада. Если кому-то интересно — можете присутствовать. Собрание окончено, — подвёл итог председатель.
Севернее Рима, Флоренция.
— Сестра Е Цзы, мы не будем ждать капитана Бая и сразу встретимся с Чэнь Бо и остальными? — спросила Юэ Юй.
— До него вообще невозможно дозвониться. Не можем же мы всей группой из десятка с лишним разумных бесконечно ждать одного. К тому же с ним наверняка ничего не случится.
— Сестра Е, неужели ты настолько уверена в этом негодяе? — Юэ Юй всё ещё не могла забыть угрозы Бай Мо.
— Да.
— С капитаном Баем ничего не произойдёт, — тихо произнесла заместитель капитана пятой группы Гун Жусинь, обычно почти не привлекавшая к себе внимания.
— Сестра Гун, ты тоже так доверяешь этому мерзавцу? — недовольно спросила Юэ Юй.
— Он сияет, словно солнце, — спокойно ответила Гун Жусинь.
— Сестра Гун, ты о чём вообще? Неужели влюбилась в этого подонка?
— Я лишь констатирую факт. — Она ненадолго замолчала. — Сяо Юй, моя способность позволяет глазам видеть потоки духовной силы. Для меня духовная сила выглядит как свет. Хотя то, что происходит внутри Поля Жизни, я разглядеть не могу, духовная сила, которую капитан Бай естественным образом излучает наружу, уже ослепительна, словно солнце. Похоже, он почти достиг предела Стадии Духовного Движения.
— Этот мерзавец настолько силён?
Услышав слова Гун Жусинь, остальные обладатели способностей тут же собрались вокруг неё.
— Я и так знал, что он силён, но не думал, что капитан Бай уже незаметно добрался до такого уровня. Как его теперь вообще догонять?
— Прошло ведь совсем немного времени. Это совершенно ненаучно.
— Не ожидал, Жусинь, что у тебя есть такая способность. Хорошо же ты её скрывала.
— Идём дальше. До места встречи с Чэнь Бо ещё неблизко, — холодно произнесла Е Цзы.
— Хорошо!
«Если скорость моих движений увеличилась вдвое, скорость мышления тоже увеличилась вдвое, и вообще все мои действия стали вдвое быстрее, означает ли это, что доступное мне время относительно окружающего мира тоже фактически удвоилось?»
После того как итальянская армия в основном завершила перегруппировку, Бай Мо сразу покинул поле боя, оставив после себя множество ошеломлённых солдат. Лишь тогда они осознали, что даже не спросили имени того, кто только что перевернул весь ход сражения.
Покинув линию фронта, Бай Мо вновь вернулся в Рим. Он даже не собирался искать остальных членов своей команды, а просто продолжил следовать собственному плану экспериментов.
«После того как я начал адаптироваться к более быстрому миру, степень одухотворения мозга сразу приблизилась к трём четвертям. Мышцы и кости наконец начали проявлять признаки интеграции с Полем Жизни. Интересно, какие новые способности это принесёт».
«Жаль только, что на полной скорости могут ускоряться лишь восприятие информации и мышление. В обычной жизни слишком высокая скорость создаёт гораздо большую отдачу. В точных действиях на высокой скорости я всё ещё значительно уступаю машинам. Многие тонкие операции, например письмо от руки, потребуют долгих лет тренировок, чтобы действительно достичь десятикратной скорости. Но даже тогда это окажется медленнее самого обычного принтера. То же касается речи: пусть мышление и ускорилось, мышцы рта хоть и стали сильнее, но их гибкость осталась прежней. Я способен перекусить стальную плиту, но всё равно не смогу произнести пятьсот слов за минуту».
«Ладно, не стоит сейчас зацикливаться на этом. Лучше взглянуть, как мутировали организмы в эпицентре ядерного взрыва в Риме».
С тех пор как окружающий мир стал казаться ему всё более медленным и перестал поспевать за его реакцией, Бай Мо всё чаще разговаривал сам с собой.
Только он сам мог без малейшего напряжения успевать за собственным темпом. Все остальные были слишком медлительны, из-за чего любое общение превращалось в мучение. Поэтому, уходя, он даже не стал предупреждать военных, а просто развернулся и исчез.
Когда Бай Мо достиг цели, перед ним предстала картина, напоминавшая разделочный цех рыбного рынка.
Повсюду валялись обломки панцирей мутировавших существ. Один мутировавший краб, который изначально был лишь немногим больше кулака, пожрав нескольких других мутировавших креветок и крабов, вырос до размеров человеческой головы. Его панцирь выглядел так, будто сначала раскололся под тяжестью стремительно увеличившегося тела, а затем снова сросся. Издалека он напоминал овальный мяч, покрытый бесчисленными заплатами.
Заметив появление Бай Мо, мутировавший краб мгновенно насторожился. Он даже не успел проглотить оставшийся у него во рту кусок мяса и сразу приготовился к бою. Голод был утолён, а очередная эволюция подарила ему зачатки разума, поэтому безумие первых дней после выхода на сушу уже исчезло.
Однако зачатки разума ещё не означали терпения. Подождав немного и не дождавшись нападения Бай Мо, краб решил атаковать первым. Из своего мутировавшего хвостового отдела он мгновенно выпустил мощную струю воздуха, получив сильный импульс, и, ощетинившись шипами, выстрелил собственным телом в противника.
Разгон, который прежде безотказно уничтожал других мутировавших существ, перед Бай Мо оказался столь же бесполезен, как удар младенца. Он лишь небрежно протянул руку и с лёгкостью поймал «мяч», словно первоклассный вратарь, намертво зажав добычу в ладони.
— Надо же, обычный краб, а приготовил ещё и запасной приём?
Благодаря духовному чувству Бай Мо обнаружил внутри тела краба участок с мощной концентрацией энергии и с любопытством принялся изучать устройство этого «оружия».
В тот момент, когда мутировавший краб завершил накопление энергии и выпустил луч, заранее подготовившийся Бай Мо с помощью телекинеза небрежно переместил камень прямо на траекторию атаки. Луч пробил в камне отверстие глубиной около трёх сантиметров.
— Если бы такая атака застала обычного разумного врасплох, она наверняка прошила бы его насквозь. Даже в камне оставила отверстие глубиной три сантиметра, — спокойно оценил Бай Мо. — Но подопытный и должен вести себя как подопытный.
Краб попытался вновь накопить энергию для следующего выстрела, однако Бай Мо лишь слегка хлопнул по его панцирю, после чего тот мгновенно утратил способность сопротивляться.
Поскольку Бай Мо наблюдал всё духовным чувством, а сам вовсе не был специалистом по морской биологии, он ограничился несколькими простыми тестами, взял небольшое количество образцов тканей и больше не стал обращать внимания на краба, отчаянно удиравшего прочь после падения на землю. Он продолжил искать новые материалы для экспериментов.
В конце концов, никакой ненависти к этим мелким существам он не испытывал. Несколько десятков тысяч, случайно погибших ранее, или один, которого он сейчас отпустил, — всё это было лишь мимолётным следствием его интереса.
Хуася. Тяньцин.
— Сегодня в четырнадцать тридцать правительство проведёт пресс-конференцию, на которой подробно разъяснит причины и обстоятельства произошедших за последние дни нападений, а также представит общественности новую систему.
Эта новость непрерывно повторялась по телевидению, в интернете и во всех средствах массовой информации. Хотя прибрежные районы после нескольких волн разрушений оказались практически полностью опустошены, большая часть внутренних регионов страны почти не пострадала.
Однако в малонаселённой Австралии ситуация складывалась совершенно иначе. Армия Морской расы смогла высадиться по всему побережью континента. При населении менее тридцати миллионов большинство жителей Австралии проживало именно на побережье. Из-за острой нехватки войск правительство было вынуждено объявить об общем отходе на сто километров вглубь материка, отказаться почти от всех прибрежных городов и оборонять только Сидней как единственные ворота страны.