Сэйтер увел штурмовой отряд вглубь леса. Один за другим разбойники растворялись в густых тенях, отбрасываемых вековыми деревьями. Дневные птицы уже давно смолкли, поэтому группа продвигалась почти в полной тишине. Лишь изредка ее нарушал хруст сломанной ветки или едва слышный шорох шагов. Даже Прохвост вел себя на удивление тихо.
Вскоре они добрались до того участка чащи, где ранее приметили дозорных Верика. Старый следопыт жестом приказал отряду остановиться, а затем подозвал к себе Чернокогтя.
— Ты знаешь, что делать, — шепнул он хобгоблину.
Чернокогть в предвкушении улыбнулся и кивнул, после чего развернулся и бесшумно скользнул в лесную чащу. Охотничьи инстинкты уже пробудились, подстегивая его двигаться вперед. Это была игра, которую зеленокожий обожал и в которой не знал себе равных — он был рожден для убийства во тьме.
Заросли вокруг казались густыми и непроглядными, однако для хобгоблина кромешная тьма не была помехой. Его глаза, мерцающие затаенным голодом, с легкостью пронзали ночные тени.
Охотник беззвучно крался к тому самому месту, где они с Сэйтером недавно обнаружили часовых. Ни свет, ни звуки не выдавали присутствия чужаков, но Чернокогть улавливал их запах, принесенный ветром, и нутром чуял близость долгожданной добычи.
Ну конечно, вот и они. Двое людей топтались возле того же самого валуна. Мрак надежно укрывал их от чужих глаз, но Чернокогть точно знал, куда смотреть. Подобравшись поближе, он понял, что это уже другие дозорные — их выдавало иное телосложение. Впрочем, новые часовые справлялись со своими обязанностями ничуть не лучше предшественников.
Будь на месте врага обычный человек, эти двое наверняка успели бы поднять тревогу задолго до того, как их обнаружат, но против хобгоблина у них не было ни единого шанса. Чернокогть без труда обошел их по дуге, оказавшись в слепой зоне, и принялся пробираться сквозь кусты прямо к цели. Темнота была его верной союзницей, а не их. В конце концов, они были всего лишь жалкими людишками.
Спустя пару мгновений щуплая фигура в плаще замерла всего в нескольких шагах за спинами часовых, а те так ничего и не заметили. Подобная беспечность привела зеленокожего в такой восторг, что ему пришлось усилием воли подавить зловещий смешок.
Парочка людей перед ним бездумно пялилась в темноту, пока Чернокогть внимательно их изучал. Единственным звуком, который они издавали, было ровное, расслабленное дыхание; сам же хобгоблин не издавал ни звука.
Внезапно один из дозорных начал оборачиваться. Не успел он закончить движение, как Чернокогть уже оказался рядом с обнаженным кинжалом. Невидимый во мраке клинок рассек ночной воздух и безжалостно вскрыл глотку незадачливому часовому.
Пока первый оседал на землю с тихим булькающим хрипом, второй наконец-то отреагировал. Он резко развернулся, но не увидел ничего, кроме остывающего тела напарника и чернеющей пустоты леса. Человек открыл рот, собираясь поднять тревогу, и в этот самый миг нож Чернокогтя скользнул ему под ребра. Хобгоблин ловко юркнул ниже уровня зрения противника и незаметно оказался у него за спиной.
Покончив с делом, Чернокогть позволил себе потратить секунду на то, чтобы намычать радостный мотивчик, вытирая окровавленные кинжалы. Ему даже не пришлось сжигать Эликсир, принятый всего пару минут назад. Как только лезвия вновь заблестели чистотой, хобгоблин направился к хозяину с докладом. Он проделал просто отменную работу!
Высвистав условный птичий крик, чтобы предупредить о своем появлении, Чернокогть выступил из теней. При его приближении все взгляды устремились на него, но другой реакции от разбойников не последовало.
В самом центре группы переминался донельзя нервный Эйлиас. Молодой парень тревожно озирался по сторонам, всем своим видом показывая готовность сорваться с места и сбежать. Обступающий со всех сторон и нависающий сверху мрачный лес явно действовал ему на нервы.
— Закончил? — шепотом поинтересовался Сэйтер.
— Ага, всё готово, — самодовольно отозвался Чернокогть.
— Тогда выдвигаемся, — скомандовал старик, жестом приказывая отряду возобновить движение. — Нам нельзя терять ни минуты.
Шайка разбойников немедленно двинулась мимо поверженных часовых в сторону тракта. Вскоре сквозь стволы деревьев замерцали отблески костров. Штурмовой отряд остановился на самой опушке.
Сэйтер внимательно изучал раскинувшуюся впереди картину, пока его подчиненные беззвучно обнажали оружие. Там, на дороге, люди Верика уже начали готовиться ко сну. Палатки стояли на прежних местах, но былой суеты вокруг них больше не наблюдалось.
Лишь несколько смутных силуэтов бродили по лагерю. Кое-кто еще грелся у костров, но большинство, судя по всему, уже расположились на ночлег. Повозки, ставшие главной целью их налета, тоже оставались на своих местах. До них было рукой подать — всего несколько рядов палаток, — вот только подобраться к ним будет совсем непросто.
Само собой, лагерь кишел дозорными. Внушительное число вооруженных охранников выставили следить за лесом. Они стояли так, чтобы свет костров оставался за спиной и не слепил глаза, сберегая ночное зрение. По этой же причине они представляли собой идеальные мишени.
Ситуацию усугубляло еще и то, что дорога проходила слишком близко к зарослям, лишая охрану хорошего обзора. Теперь, когда лесные часовые были мертвы, у лагеря оставалось всего пара секунд на то, чтобы поднять тревогу. А за пару секунд Чернокогть мог наворотить очень много дел.
— Прорываемся вон к тем телегам, — проинструктировал Сэйтер обступивших его во мраке людей. — Лучники снимают как можно больше дозорных, затем мы бросаемся в атаку. Варс, следи, чтобы Прохвост швырял свои камни подальше от наших. Остальные должны сеять хаос, поджигать всё на своем пути, а после — отступать обратно сюда.
Разбойники слаженно закивали, изготавливаясь к бою. Эйлиас неуверенно поднял руку, словно желая задать вопрос, но Сэйтер просверлил его таким тяжелым взглядом, что парень стыдливо ее опустил. Затем старый следопыт дал отмашку, и отряд пришел в движение.
Дюжина закутанных в плащи лучников выступила из кустов и дала слаженный залп. Ближайшие часовые рухнули замертво, так и не успев поднять тревогу. В ту же секунду остальные люди Сэйтера с боевым кличем вырвались из леса и устремились к повозкам.
Только теперь некоторые из бандитов Верика начали осознавать, что происходит нечто неладное. В ночное небо взмыли крики удивления, люди в панике вскакивали на ноги. Однако самые проворные бойцы штурмовой группы, включая Чернокогтя, уже успели добраться до ближайших костров.
Хобгоблин полоснул кинжалом опешившего противника, который пытался попятиться прочь. Лезвие глубоко впилось в руку человека, распарывая плоть. Пока раненый только заваливался на спину, зеленокожий уже промчался мимо. Впереди было еще полно работы, и выполнять ее требовалось стремительно.
Подобные сцены разыгрывались повсюду. Люди Верика, застигнутые врасплох, гибли один за другим, так и не успев сгруппироваться или хотя бы обнажить клинки.
Ну, или почти все. Один отряд из полудюжины бойцов возник словно из ниоткуда. Облаченные в броню и с обнаженными мечами, они бесстрашно бросились наперерез налетчикам.
Варс вовремя заметил угрозу. Он поспешно сунул что-то в лапы Прохвосту и ткнул пальцем в сторону наступающих. Гоблин не раздумывая швырнул этот предмет в бегущих врагов. Снаряд прочертил в воздухе оранжевую дугу, после чего разорвался с оглушительным грохотом. Взрывная волна жестоко разметала противников, отбросив их назад.
Чернокогть тем временем мчался сквозь лабиринт палаток, стремительно приближаясь к обозу. Именно тогда он наткнулся на первое серьезное сопротивление. Двое врагов выскочили из темноты, чтобы отрезать ему путь. Оба уже держали мечи наготове, встав в оборонительные стойки.
Вместо того чтобы притормозить, хобгоблин лишь прибавил ходу. Он азартно оскалился, сжигая Эликсир и чувствуя, как его магия пульсирует в венах. Кожу покалывало от того, как зелье накачивало тело неестественной мощью.
Подобная прыть застала противников врасплох. Не успели они опомниться, как Чернокогть мощным ударом отбил один из мечей в сторону и зашел им во фланг. Ближайший человек потерял равновесие, и хобгоблин безжалостно вонзил кинжал ему в грудь. Усиленный Эликсиром выпад пробил броню, словно пергамент, глубоко погрузившись в мягкую плоть.
В живых оставался еще один защитник. Чернокогть резко пнул угасающую жертву в грудь, чтобы было легче высвободить клинок. Лезвие вышло с громким чавкающим звуком, и мертвое тело с глухим стуком опрокинулось навзничь.
Оставшийся боец сделал выпад прямо над трупом товарища, пытаясь достать Чернокогтя, но хобгоблин оказался для него слишком проворным. Зеленокожий отступил на шаг, уходя от атаки, а затем уклонился от очередного рубящего удара, проворно отскочив в сторону.
Прежде чем защитник успел замахнуться в третий раз, Чернокогть обрушил на него град ударов. Молниеносные выпады заставили человека отступать, пока последний взмах клинка не распорол ему плечо.
Враг вскрикнул от боли и выронил оружие. Его вопль оборвался секунду спустя, когда клинок Чернокогтя глубоко вошел ему в шею.
В этот момент к месту схватки подоспели несколько товарищей Чернокогтя. Не сбавляя скорости, они пронеслись мимо него прямиком к телегам. Двое разбойников на бегу запалили факелы и швырнули их в кузова. Содержимое повозок вспыхнуло почти мгновенно.
Разгорающееся пламя до смерти напугало привязанных неподалеку лошадей. Животные истошно заржали, в панике топчась на месте и дергая поводья. Для длинных остроконечных ушей Чернокогтя эти звуки были слаще любой музыки.
Хобгоблин безумно ухмыльнулся, подхватил горящую деревяшку и с силой швырнул ее прямо в мечущийся табун. «Чтоб вы сгорели, злобные твари!» — ликовал он. Это было просто великолепно!
К тому времени повозки уже полыхали вовсю. Пламя с яростным треском взмывало ввысь, озаряя лагерь на сотни футов вокруг. Ночной воздух наполнился какофонией человеческих криков и лошадиного визга, и Чернокогть откровенно упивался происходящим.
Невероятная, пульсирующая энергия переполняла его до краев. Вот теперь он чувствовал себя по-настоящему живым. Где-то позади прогремел очередной взрыв, и гоблин на мгновение замер, заливаясь громким истерическим хохотом. Ему было так весело! Просто невероятно.
— Всем назад! — донесся откуда-то сбоку громовой рев Сэйтера.
Чернокогть поспешил повиноваться хозяину — ну, по большей части. Вместо того чтобы возвращаться тем же путем, хобгоблин решил сделать небольшой крюк. Он подобрал кем-то оброненный пылающий факел и ворвался в самое густое скопление палаток.
Закутанный в плащ хобгоблин мчался через лагерь, оставляя за собой лишь огонь и смерть. На бегу он прижимал факел к плотной ткани шатров, мгновенно предавая их огню. Если кто-то имел неосторожность оказаться у него на пути, он безжалостно рубил их на ходу. По сравнению с его скоростью, разогнанной Эликсиром, неуклюжие людишки словно двигались в густом киселе.
Бандиты Верика уже не пытались оказать сопротивление, бросаясь врассыпную при виде Чернокогтя. Хобгоблин заходился злым, упоительным смехом, глядя, как ополоумевшие от страха мужчины и женщины бегут от него во тьму. Бушующее вокруг пламя слепило глаза ничуть не меньше, чем освещало путь.
Лезвие его клинка блеснуло отраженным огнем, оборвав жизнь очередного беглеца, и хобгоблин захохотал еще громче, захлестываемый волнами дикой радости. Пронзительный звук его голоса перекрывал даже гул пожара. В этих жутких, рваных интонациях не было ни единой человеческой ноты.
Однако ряды палаток вскоре закончились, и Чернокогть обнаружил, что находится неподалеку от спасительной опушки. Бросив беглый взгляд на сотворенный им хаос, он с самодовольной ухмылкой на губах нырнул вперед, растворяясь в кустах и спасительных тенях.
Оказавшись в лесу, он уловил впереди тяжелый топот бегущих людей. Наверняка это были Сэйтер и остальные, поэтому зеленокожий поспешил в их сторону. Догнать отряд не составило особого труда.
Похоже, большая часть штурмовой группы, включая Варса и Прохвоста, благополучно выбралась из передряги. Сэйтер шагал во главе колонны. Заметив приближение Чернокогтя, старый следопыт обернулся.
— За нами есть хвост? — спросил он хобгоблина.
Чернокогть потратил секунду на то, чтобы прислушаться, прежде чем ответить. Со стороны лагеря Верика по-прежнему доносились крики и шум побоища, а прямо позади них, в лесу, кто-то отчаянно спотыкался и ломился сквозь чащу. Сфокусировавшись на более близком звуке, гоблин распознал знакомое перепуганное бормотание.
— Всего лишь один отставший, — доложил хобгоблин хозяину. — Я сейчас его притащу!
Сэйтер не успел и рта раскрыть, как Чернокогть уже скрылся среди деревьев.
— О, боги! Я сдохну здесь, совсем один, в этом проклятом темном лесу. Я же ни хрена не вижу! — скулил Эйлиас, неуклюже барахтаясь во мраке.
Молодой разбойник явно не имел ни малейшего представления о том, куда идет. Он просто наматывал круги, спотыкаясь о каждый корень.
— Всё в порядке, я тут, — жизнерадостно объявил Чернокогть, выныривая из теней.
Вместо того чтобы успокоиться, Эйлиас так испугался внезапного голоса хобгоблина, что судорожно набрал в грудь побольше воздуха, собираясь закричать. Не дав ему издать ни звука, Чернокогть от души пнул парня в живот. Молодой человек согнулся пополам, заходясь в мучительном кашле от выбитого из легких воздуха.
— Не делай так, глупый, — бодро пояснил Чернокогть. — Тебе нужно вести себя тихо. А теперь пошли со мной.
Пока Эйлиас пытался разогнуться, хобгоблин ободряюще похлопал его по плечу.
— В следующий раз у тебя получится лучше, — заверил его Чернокогть, бесцеремонно волоча парня в сторону остального отряда.
Эйлиас был слишком ошеломлен, чтобы сопротивляться, поэтому они быстро нагнали своих. Большинство людей с трудом передвигались в темноте, что сильно тормозило продвижение группы. Ночь окончательно вступила в свои права, и света почти не осталось. Из-за такого черепашьего темпа дорога до базы Герады заняла прилично времени.
Впрочем, в конце концов они успешно проскользнули через боковой вход и оказались в безопасности. Караульные встретили их весьма радушно, хотя Чернокогть и удостоился пары настороженных взглядов.
Эйлиас не упустил возможности тут же сползти по стене. Усевшись на землю, он принялся мерно раскачиваться из стороны в сторону, тихо бормоча что-то себе под нос. До чего же забавный человечишка! Чернокогть всерьез загорелся идеей прихватить его с собой и на следующее задание.
Герада появилась прежде, чем уставшие бойцы успели рассесться и перевести дух. По бокам от предводительницы вышагивали Ворша и Рыжий Пес. Лица всей троицы светились от возбужденных ухмылок, хотя оскал Герады выглядел куда более кровожадным, чем у остальных.
— Зарево даже отсюда видать! — надменно похвасталась Герада. — Готова поспорить, это собьет спесь с ублюдка Верика.
— Ветер еще и крики со смехом сюда донес, — вставил один из караульных. — Услышав такое, многие, небось, отложили знатных кирпичей. Меня-то уж точно пробрало до дрожи.
В толпе раздались согласные смешки, и несколько взглядов скрестились на Чернокогте. От этого хобгоблину стало необычайно тепло на душе. Его боятся!
— Мы выполнили задачу, — доложил Сэйтер начальнице. — Повозки уничтожены, да и помимо этого мы знатно проредили их ряды.
— Выведал то, что мне было нужно? — спросила его Герада.
— Да, суматоха дала мне достаточно времени, чтобы выцепить кое-кого и задать пару наводящих вопросов, — ответил старик. — Полный отчет предоставлю позже.
Герада кивнула, а в ее глазах вспыхнул нетерпеливый блеск. Было очевидно, что ей не терпится услышать подробности, но она проявляла нехарактерную для себя сдержанность.
— Им следовало вырубить деревья по периметру, — неодобрительно покачав головой, заметила Ворша. — Разбить лагерь вплотную к лесу — всё равно что самим напроситься на засаду.
— Ха, это же разбойники, а не регулярная армия. Я вообще удивлен, что Верику удалось хоть как-то их организовать, — презрительно фыркнул Рыжий Пес.
— Ну, теперь они наверняка займутся этим в первую очередь, — задумчиво протянула Ворша.
— Если только Верик не свернет лагерь и не уберется восвояси, — парировал Рыжий Пес. — То зарево, что вы видите над деревьями, — это их главные запасы провизии, обращающиеся в пепел. Скоро им станет нечего жрать, а безопасно доставить сюда новую еду будет ой как непросто.
— Не говоря уже о том, что их боевой дух должен был пробить самое дно. У них нет причин сомневаться, что мы не станем устраивать им подобную веселуху каждую ночь, — добавила Ворша.
— Мы и впрямь на это способны, — произнес Сэйтер. — Я бы не стал бить так же масштабно, но мы вполне можем покусывать их с флангов и смотреть, что из этого выйдет.
Пока подчиненные переговаривались, ухмылка Герады становилась всё шире. Предводительница банды выглядела совершенно счастливой. Зрелище было весьма пугающим.
— Верик не может позволить себе отступить, — заявила она своим приспешникам. — Но это всё равно нанесет ему сокрушительный урон. Могу поспорить, этот грубый ублюдок сейчас рвет и мечет, изрыгая проклятия.
— Думается мне, я заслужил награду, великая госпожа, — с надеждой вставил Чернокогть, когда предводительница закончила говорить.
От него было много пользы, а бесконечные убийства и поджоги разожгли в нем нешуточный аппетит. К тому же сейчас все кругом улыбались, так что момент для просьбы казался самым подходящим.
— Ты заслуживаешь куда большего, — ответила Герада, положив руку на плечо хобгоблину.
Глаза Чернокогтя расширились от шока, а по телу пробежала легкая дрожь. Предводительница прикасалась к нему! Какой ужас! Что же ему теперь делать?!
— Я прикажу сварганить для всех вас настоящий пир, — обратилась Герада к штурмовому отряду.
Затем она убрала руку с плеча Чернокогтя, отчего тому сразу полегчало. Стоящие рядом разбойники заулыбались, а некоторые одобрительно загомонили. Тут и там вспыхнули разговоры — люди принялись хвастаться своими подвигами и травить байки.
Пока остальные были отвлечены, хобгоблин незаметно ускользнул. Людишки раскудахтались не на шутку, а ему хотелось побыть в одиночестве. К тому же они почти никогда не обсуждали вещи, которые были бы ему интересны. Он вернется, когда еда будет готова.
На ходу Чернокогть слегка поеживался. Горячие отголоски боевого безумия всё еще пульсировали в его венах. Каждая мышца в теле по-прежнему требовала бежать и убивать.
Подставив морду порыву прохладного ветра, Чернокогть побрел в сторону стены. Выбрав безлюдный участок, он ловко вскарабкался наверх. Устроившись на вершине частокола, гоблин устремил взор в ночную тьму.
Раскинувшийся внизу тракт казался темным и безжизненным на всем протяжении вплоть до лагеря Верика. Полыхающее там пламя выхватывало из мрака раскачивающиеся на ветру верхушки деревьев по обе стороны дороги.
Лишь часть устроенных Чернокогтем и его племенем пожаров еще не потухла, да и те заметно утихли. Зато света от обычных костров хватало с избытком. Хобгоблин отчетливо видел крошечные темные силуэты людей, снующие туда-сюда. Лагерь Верика по-прежнему напоминал растревоженный человеческий муравейник.
Чернокогть какое-то время понаблюдал за их суетой. Ему отчаянно хотелось вернуться и поохотиться еще на парочку-другую, но затея была откровенно скверной. Стало слишком темно даже для его чуткого зрения, да и соваться туда в одиночку было смерти подобно.
Нет, придется потерпеть до завтра.