Подчинённые Чернокогтя несли Аволуса по тёмным переулкам Даггерпойнта. Сначала до них доносились крики и топот сапог гильдейских солдат, пытавшихся устремиться в погоню, но вскоре все следы преследования затихли. Гоблин вывел свой отряд из купеческого квартала в трущобный жилой район. Узкие улочки здесь утопали в грязи, а многие небольшие дома выглядели полностью заброшенными.
Население Даггерпойнта было огромным, однако город вовсе не казался переполненным. Складывалось впечатление, что со временем людей здесь стало меньше, хотя Чернокогть и понятия не имел почему. Подобные вещи его обычно не заботили, но когда он провёл своих приспешников мимо старой брошенной повозки без одного колеса, в его голове мелькнуло несколько догадок. Может быть, городские люди просто обленились и больше не могли защищаться от лесных тварей?
Солнце уже поднималось, поэтому, пока улицы не заполнились народом, гоблин заприметил уединённое здание в пустом квартале. Дверь оттуда давно вывалилась, так что хобгоблины просто прошагали внутрь. Небольшой домик был полностью очищен от мебели и явно пострадал от воды из-за протекающего потолка. Вонь внутри стояла отвратительная, но для Даггерпойнта это не являлось неожиданностью. Чернокогть даже опасался, что некоторые из его подчинённых навсегда лишатся обоняния, прежде чем покинут этот город, особенно если продолжат увлечённо нюхать специи.
Как только Аволуса швырнули на пол, вожак тут же озадачил своих подчинённых работой. Ему требовались кое-какие вещи, а добывать их самому не полагалось — вожаки таким не занимаются. Часть хобгоблинов отправили выставить оцепление. Если гильдейские солдаты покажутся поблизости, Чернокогть хотел узнать об этом до того, как они начнут обрушивать огненный дождь и взрывать здания. Тем же тварям, у кого имелась приличная маскировка и хоть какие-то актёрские задатки, приказали мягко, но убедительно прогонять любых приближающихся горожан, угрожая им болью и смертью.
Вскоре хобгоблины раздобыли почти всё, что просил вожак. Дверной проём завесили одеялом, где-то неподалёку разжились двумя простыми деревянными стульями, а кто-то притащил ведро воды. Чернокогть уселся на один из стульев, пока двое приспешников подняли Аволуса с земли и усадили напротив. Третий тут же плеснул воду магу прямо в лицо, а остальные невольники встали за его спиной.
Облитый ледяной водой, маг мгновенно пришёл в себя. Холод подействовал отрезвляюще: Аволус распахнул глаза и дёрнулся вперёд, пытаясь встать. Однако крепкие верёвки и стоявший за спиной хобгоблин не оставили ему шансов. Пленнику ничего не оставалось, кроме как бессильно откинуться на спинку и оглядеться. В тёмной комнате разглядывать было особо нечего, поэтому он быстро уставился на сидящего перед ним Чернокогтя, злобно сузив глаза.
— Можете сразу меня убить, я ничего вам не скажу! — выплюнул он с ненавистью. — У вас нет никакого права на открытые мною тайны. Вы лишь паразиты и твари, кормящиеся за счёт чудес магии! Ваши гильдии существуют только для того, чтобы душить труды тех, кто вас превосходит, и копить силу, которой вы недостойны! Настанет день, и истинные искатели знаний восстанут и уничтожат вас!
— По-моему, ты что-то путаешь, — осторожно ответил Чернокогть, на мгновение задумавшись над услышанным бредом. — Я явно не из гильдий.
— Не из гильдий? — удивлённо переспросил Аволус, уставившись на гоблина. Похоже, он с трудом разглядывал своего собеседника.
— Нет, я хобгоблин. Не думаю, что в ваших магических гильдиях много таких, как я.
— Что? — замер Аволус, и его глаз нервно дёрнулся.
— Я зелёный, и у меня остроконечные уши, — пояснил Чернокогть, ткнув пальцем в кончики своих ушей.
— Оу, гм… здесь довольно темно, да и в глазах до сих пор расплывается. Кажется, кто-то съездил мне по голове…
Гоблин огляделся. В здании действительно царил полумрак. Он совсем забыл, насколько слабо людское зрение при плохом освещении.
— С освещением я могу помочь, — ответил Чернокогть и жестом приказал подручному снять одеяло с дверного проёма. Он повесил его лишь для того, чтобы никто не заглянул внутрь, но, похоже, в этом не было особой нужды.
— Вижу, вы все хобгоблины. Любопытно… — пробормотал Аволус, нервно сглотнув и оглядевшись, едва ткань убрали и в комнату хлынул свет. Судя по всему, освобождение из лап гильдии не вызвало у него особого восторга.
— Я здесь главный, — заявил Чернокогть. Было крайне важно, чтобы все об этом знали.
— Должно быть, ты тот самый гоблин Махедиума, — внезапно распрямился Аволус, сузив глаза от осенявшей его догадки. — Других причин похищать меня я не вижу, да и не знаю больше ни одного хобгоблина, способного… говорить и всё такое.
— Я тоже прекрасно говорю! — вставил Прохвост, но Чернокогть тут же заставил его замолчать свирепым взглядом.
— Я никогда не служил этому предателю! — повернувшись к магу, злобно прошипел Чернокогть. — Я был любимцем Герады.
— Ах, прости. Оговорился. Приношу свои извинения, — с бесстрастным лицом ответил Аволус, откидываясь назад.
— Чтобы это было в последний раз.
— Больше не повторится. Не ответишь на пару вопросов? Где я и как здесь оказался? Признаться, я слегка дезориентирован. Последнее, что я помню — это нападение гильдии на моё убежище, — осторожно поинтересовался Аволус.
— Я спас тебя от этих гильдейских, когда они тебя скрутили. Сейчас мы скрываемся в Даггерпойнте.
— Вот как. И зачем ты это сделал?
— Потому что мы друзья! — жизнерадостно улыбнулся Чернокогть. — Ты раньше помог мне и Гераде, так что я помог тебе.
— Значит, ты меня отпустишь?
— Само собой! Но как твой друг и союзник, я не могу позволить тебе снова подставляться под удар. Настоящие друзья так не поступают.
— Понятно. А если я скажу, что хотел бы встретиться кое с кем?
— Слишком опасно. Гильдейские солдаты могут быть где угодно.
— А если скажу, что хочу примкнуть к каравану, уходящему из города?
— Слишком опасно.
— Выходит, я твой пленник, — сухо констатировал Аволус.
— Нет, глупости какие. Я просто отправлю тебя в безопасное место, где эти злые гильдейские до тебя не доберутся. Для друга мне ничего не жалко!
— Не могу сказать, что такой расклад мне по душе, но хотя бы замучить до смерти меня сегодня не собираются. Уже какой-то шаг вперёд.
— Везде, где я появляюсь, всё становится только лучше! — охотно согласился Чернокогть.
— Почти сорок лет я уклонялся от гильдии и ни к кому не шёл в услужение, и вот к чему всё пришло, — тяжело вздохнул Аволус. — Я потерял всё и угодил в руки дикарей.
— Не похищен, я тебя освободил! — возразил гоблин, слегка досадуя на то, что маг не видит никакой разницы.
— Что ж, если хочешь, чтобы я и дальше оставался «свободным», тебе стоит кое-что знать. Гильдия, скорее всего, сможет отследить моё местоположение с помощью магии, так что нам нужно убираться отсюда немедленно.
— Это ещё как? — удивился вожак. Ему никогда прежде не приходилось слышать о магии, способной находить вещи. Для этого вообще-то существовал нос.
— У нападавших было более чем достаточно возможностей собрать мою кровь, да и на месте стычки я наверняка где-нибудь пролил пару капель. Имея её и подходящий камень маны, они способны создать кровавый компас, который укажет моё направление. Среди гильдейских охотников этот приём весьма распространён.
— Дело дрянь, — озадаченно пробормотал вожак, почесав затылок. Если штуковина указывает прямо на мага… — В городе оставаться нельзя. Здесь слишком легко подкрасться и окружить нас. Придётся отправить тебя в Зелень.
— Ты хочешь выслать меня в лес? — тревожно воскликнул Аволус. — Море Зелени кишит опасными тварями и Бог знает какими ещё ужасами!
— Там тебе будет безопаснее. Мои приспешники живут в чаще и знают, как выживать, в отличие от тех людей, что за тобой гонятся. Всё с тобой будет хорошо.
— В твоих словах есть доля правды, — нехотя признал маг.
— У меня много правды, и вся она острая, — ответил Чернокогть, поглаживая рукоять кинжала на поясе. Это было одно из его любимых орудий.
— В этом я не сомневаюсь, — насупившись, маг задумчиво поднял взгляд. — Меня больше интересует, чего ты от меня хочешь. Что ты задумал и чем я могу тебе помочь? Насколько мне известно, Герада мертва, а её отряд разгромлен.
— Я хочу убить тех, кто уничтожил мою прежнюю стаю, включая предателя Махедиума, — Чернокогть встретил взгляд Аволуса со стальной решимостью. — Ты знаешь, как варить мой Эликсир, а мне нужно больше… гораздо больше.
— Полагаю, я не против помочь тебе в этом. На самом деле это и в моих интересах, хотя особого выбора у меня всё равно нет, — фыркнул Аволус, косясь на путы вокруг своего туловища. — Внезапный интерес Огненного Ока ко мне выглядит весьма подозрительно. Я ведь как раз отклонил предложение Махедиума и его покровителей. Они хотели, чтобы я примкнул к ним для создания эдакой… тайной гильдии, подчиняющейся только им. Я ответил отказом — я служу лишь себе, — и тут же как по команде сыпанулись неприятности. Действовали они грубо, но сойтись со мной и моими союзниками лицом к лицу в Даггерпойнте явно больно опасались, так что я недооценил, насколько далеко они готовы зайти ради монополизации магических знаний на Севере.
— Враги у нас одни и те же, — согласился гоблин. — Махедиум предал Гераду, чтобы переметнуться к Волку.
— И к купцам, что стоят за Волком… к Компании «Сломанное Колесо».
— Да, к ним. Именно они снабжали приспешников Волка золотом, когда Герада находилась в Даггерпойнте. На эти деньги они и нанимали войско.
— Они сделали куда больше. «Сломанное Колесо» и Верик теперь заправляют всем на Севере — напрямую или дёргая за ниточки из тени. Ты занёс свой клинок над очень могущественными людьми. С чего ты взял, что у тебя есть хоть какой-то шанс?
— Со мной мои приспешники здесь, да и в лесу их полно.
— Одними хобгоблинами тебе не обойтись.
— У меня куча людских приспешников и огромные земли под контролем, — похвастался Чернокогть. Он не был виноват, что большинство работавших на него людей были слишком глупы, чтобы осознать это. Да и территорию он контролировал действительно огромную, пусть даже это был сплошной глухой лес на самом краю диких земель, никому более не нужный.
— Но есть ли у тебя место, где я мог бы спокойно работать?
— Да, у меня есть даже приспешник, которому известны многие секреты Махедиума. Он вырезает для меня кристаллы.
— Вот как… — с явным любопытством отозвался Аволус.
— Именно, — подтвердил вожак. Аволус наверняка изумился бы, узнай он, о ком идёт речь, но это являлось чистой правдой.
— Похоже, мы можем пригодиться друг другу, — ухмыльнулся Аволус. — Но мне кое-что любопытно: когда вы меня «освобождали», охотники успели разглядеть ваши лица?
— Думаю, да. Наверняка что-то заметили. Нам пришлось прикончить парочку из них. А тебе-то зачем? — спросил Чернокогть. Неужели очередная мерзкая магия? Их могут как-то отследить?
— Без особых причин, — Аволус злорадно оскалился. — Просто хотел бы я видеть выражение лица их начальника, когда ему сдадут этот отчёт.
Если Аволус не врал про кровавый компас, незваные гости могли пожаловать со минуты на минуту. Поэтому Чернокогть приказал нескольким своим подчинённым незамедлительно вывезти мага в лес. Поблизости, в Море Зелени, у них имелся временный лагерь, обустроенный ещё по дороге сюда, и гильдейские никак не смогли бы подобраться к нему незамеченными.
— А ты разве не с нами, босс? — поинтересовался Прохвост. Чернокогть назначил его старшим над охраной Аволуса исключительно потому, что не желал видеть болтливого гоблина поблизости.
— Нет, мне нужно встретиться с одним человеком. Очень опасным человеком, — скривился Чернокогть.
— О-о, должн-но быть, этот человек жуть какой страшный, — удивлённо протянула Гера. Её вожак тоже лично отрядил в конвой: чутьё подсказывало ему, что без неё предстоящее дело пройдёт куда проще, а инстинктам он привык доверять.
— Ещё какой. Скажи спасибо, что тебе не придётся с ним пересекаться, — ответил гоблин, выпроваживая подчинённых.
Когда они ушли, Чернокогть тяжело вздохнул и потёр глаза. Он до последнего откладывал эту часть своей задачи, но отговорки закончились. Ему требовались сведения о Верике и этой Компании «Сломанное Колесо». Более того, ему необходимо было разобраться во множестве вещей, касающихся людей, их общества и земель — обо всём том, что пока оставалось для него загадкой. Прежде подобные вопросы его нисколько не волновали, однако после битвы у деревни Убежище гоблин осознал всю глубину своего невежества. И это требовалось исправить.
Чернокогть раздосадованно прошипел. Как бы ему ни хотелось просто напасть на парочку знатно одетых людей и выбить из них сведения, рассчитывать на такой подход не приходилось. Он знал лишь одного человека, досконально осведомлённого о Верике и прочих интересующих его делах. Ему придётся навестить Луферу.
— Остаётесь здесь и охраняете дом. Я скоро вернусь, — приказал Чернокогть дюжине хобгоблинов, не ушедших с Аволусом. Он не сомневался, что стоит ему уйти, как половина из них шмыгнёт в город на прогулку, но оставалась надежда, что они хотя бы выставят часовых. Впрочем, сейчас у него хватало других забот.
— И ты не возьмёшь никого с собой? — спросил один из охранников.
— Категорически нет, — мрачно отрезал вожак. Он ни за что не хотел брать подчинённых на встречу с Луферой. Не то чтобы его заботило их мнение, просто из них она вила бы верёвки, в отличие от него самого. Чернокогть-то славился своим железным самообладанием.
Оставив невольников в доме, гоблин выбрался на улицу и направился к жилищу Луферы. Оставалось надеяться, что она не сменила адрес. Разыскивать её по всему городу было бы ужасно досадно.
Солнце уже окончательно взошло над горизонтом, но Чернокогть не стал прятаться по теням. С надвинутым капюшоном он выглядел как самый обычный прохожий, спешащий по своим делам. В трущобах редкие прохожие не обращали на него никакого внимания, что не удивляло — добрая половина из них смотрелась куда подозрительнее его самого. Один бродяга в грязных коричневых лохмотьях тащил мешок, издававший покашливание, когда гоблин проходил мимо. В нём проснулся соблазн сцапать мешок и посмотреть, что внутри, но пришлось расставить приоритеты.
Улочка вывела его мимо рядов ютившихся домиков на более широкую дорогу, заставленную лавками и прилавками. Район по-прежнему оставлял желать лучшего, но это всё же было получше трущоб. Народу здесь толпилось куда больше, однако Чернокогтя никто не донимал. Опустив голову, чтобы скрыть лицо, он нырнул в толпу и стал пробираться вперёд. Мимо проплывали пёстрые коробейники, самоуверенные головорезы и усталые рабочие, пока торговцы со своих лотков наперебой зазывали покупателей. Гоблин внимательно посматривал по сторонам, обходя детей — почти все мелкие людишки оказывались воришками, норовящими утащить его блестяшки. Впрочем, они не представляли главной угрозы. Настоящую опасность таили в себе телеги и ведомые на поводу лошади. Чернокогть питал к лошадям глубокое недоверие: это были мерзкие твари, от которых разило смертью, а в глазах горела лютая ненависть. Он держался от них подальше, чтобы не получить копытом или не быть укушенным.
Пересёкши несколько городских кварталов, Чернокогть оказался перед внушительным зданием, где Луфера обитала вместе со множеством других полуобнажённых девиц. Дверь охранял верзила в красном жилете. Он превосходил ростом и мускулатурой большинство мужчин и весил, пожалуй, втрое больше хобгоблина. У невольника промелькнула мысль подойти и избить его в мясо — просто чтобы доказать, что может. Однако в прошлый раз, когда он покалечил одного из её работников, Луфера отреагировала крайне дурно. Может, просто подойти и попросить позвать её? Она наверняка захочет его видеть, но передадут ли ей слуги о его приходе?
В итоге Чернокогть решил просто пробраться с заднего хода. Он поступал так всегда, и способ ни разу его не подводил, если не считать того случая, когда ему пришлось прорубаться сквозь целую ораву наёмных убийц. Вряд ли подобное повторится вновь, так что гоблин обогнул дом, прошмыгнул в переулок и влез в окно, ведущее в спальню Луферы. Внутри было пусто. Роскошная комната с резной мебелью и огромной кроватью с балдахином выглядела привычно, но пахла совсем иначе. Запах уникальных духов Луферы улетучился, а её собственный аромат сменился запахом совершенно незнакомой женщины.
«Дело дрянь», — подумал Чернокогть, осматривая помещение. Он не нашёл ни угощений, ни следов пребывания Луферы — лишь кучу шёлковых нарядов.
Когда гоблин разглядывал особенно кружевную вещицу, выуженную из ящика, в дверь покоев кто-то постучал. Хобгоблин насторожился. Дверь из спальни в гостиную была приоткрыта, и Чернокогть приготовился спрятаться.
— Чернокогть, госпожа приглашает вас присоединиться к ней, — вежливо раздалось из-за двери.
«Как?» — смущённо прошипел про себя гоблин. Они знают, что он здесь? Что за чертовщина? В этом не было никакого смысла. Ленивые городские людишки ни за что не смогли бы его заметить! Он ведь бесшумный лазутчик небывалого мастерства.
Чернокогть медленно поднялся и подошёл к двери. За ней доносилось спокойное, ровное дыхание — и только. Человек за дверью не шевелился и, похоже, готов был терпеливо ждать.
Помявшись, гоблин потянул дверь на себя. Она распахнулась, явив худощавого пожилого мужчину с аккуратно подстриженными седыми усами, который уважительно кивнул в знак приветствия. Он был одет в опрятный костюм: чёрные брюки, белую рубашку и красный жилет.
— Э-э, привет, — вымолвил Чернокогть.
— И вам доброго дня. Прошу сюда, госпожа ожидает, — отозвался слуга, указывая рукой вдоль коридора. Он был в белых перчатках и, казалось, ни капли не удивился виду хобгоблина.
Чернокогть пожал плечами и пошёл следом. Лучшего выбора всё равно не имелось, да и недоумевать и раздражаться рядом с Луферой для него давно стало привычным делом.