Протяжный гул сигнального рога разнесся над Убежищем. Его непривычный, рваный ритм, казалось, вибрировал прямо в костях, заставляя селян нервно ежиться. Геральд, Бородач и Чернокогть направились к воротам вслед за Таннином и остальными местными. Люди возбужденно переговаривались на ходу, целенаправленно шагая вперед. Воздух буквально звенел от напряжения, на лицах читались неподдельный страх и тревога. Гоблин плелся в самом хвосте процессии, и в его походке сквозила радостная пружинистость, пока он вприпрыжку поспевал за двуногими. О, намечалось грандиозное веселье!
— Я уже созвал деревенское ополчение, — на ходу объяснял Таннин Геральду. — Буду признателен, если ты вооружишь своих людей и присоединишься к нам. Чем внушительнее и сплоченнее мы будем выглядеть, тем меньше шансов, что дело дойдет до кровопролития.
— Чего?! Да им же нельзя доверять! — возмутился другой крестьянин, лысеющий мужчина средних лет. — Наверняка это из-за них к нам пожаловали чужаки. Не бывает таких совпадений, чтобы одна банда незваных гостей заявлялась сразу следом за другой.
— Эти люди могут искать вас? Когда вы только появились здесь, ты упоминал, что пытаетесь скрыться от нажитых врагов, — спросил староста, повернувшись к молодому наемнику.
— Это, черт возьми, крайне маловероятно, — быстро и с легкой обидой в голосе отозвался Геральд. — У нас действительно имелись конкуренты, с которыми мы предпочли разминуться, но их появление именно сейчас лишено всякого смысла. У них нет ни единого повода целый месяц прочесывать Зелень в призрачной надежде выследить наш отряд! Они не получат с этого ровным счетом ничего, а наши следы давно остыли. Откуда им вообще знать, где мы прячемся?
Глубокомысленно нахмурившись, Таннин обдумал этот ответ. Спустя мгновение он кивнул и вновь повернулся к возмущавшемуся мужику. — Вынужден согласиться с Геральдом. Наемники гостят у нас слишком давно, чтобы это была погоня. Выходит, пришлые не имеют к ним прямого отношения, так что пока нам придется довериться нашим гостям. Мы все вместе вляпались в это дерьмо.
— Думаю, мы очень скоро узнаем, кто эти новенькие. Вот только чует мое сердце, нам это не понравится, — проворчал лысеющий селянин, не отрывая взгляда от ворот.
— Боюсь, ты прав, — мрачно согласился староста. В его голосе сквозило дурное предчувствие. Пока они обменивались репликами, Геральд успел отослать Бородача, чтобы тот собрал остальных членов их небольшого отряда.
До самых ворот больше не прозвучало ни слова. Добравшись до места, Таннин взобрался по лестнице на дозорный помост, в то время как остальные принялись жадно вглядываться в щели между бревнами частокола. Чернокогть подпрыгнул, подтянулся на руках и высунул голову над стеной, чтобы оценить обстановку. Столь демонстративная ловкость привлекла пару удивленных взглядов, но сейчас у людей хватало забот поважнее, чем глазеть на подозрительного коротышку в капюшоне.
— Проклятье, как же много этих ублюдков, — выругался старейшина, разглядывая приближающуюся толпу. Предводитель гоблинов был с ним полностью солидарен.
По ту сторону поля двигалась внушительная орава людей. На наметанный взгляд хобгоблина они определенно походили на бандитов, а уж в этом деле он считался непревзойденным экспертом. Чужаки носили грязную, грубую одежду и были вооружены до зубов. Чернокогть безошибочно распознал целый арсенал мечей и топоров. Однако ярче всего их выдавала наглая, развязная походка, недвусмысленно обещавшая кровавую резню по малейшему поводу. Вожак слишком хорошо знал эту породу двуногих.
— Да уж, от этих головорезов так и разит неприятностями, — прокомментировал Геральд в пустоту.
Зеленокожий принялся считать угрозы, но быстро сбился, разозлился и бросил это гиблое дело. Они постоянно перемещались, однако он прикинул, что незваных гостей набралось чуть больше сотни. Это явно превышало то количество, с которым планировал разбираться Чернокогть. Тупой Эйлиас ничего не мог сделать нормально. Хм, намечалась небольшая проблема. Придется проследить, чтобы деревне не нанесли слишком серьезного ущерба — здесь хранилась уйма ресурсов, которые вожак намеревался подмять под себя. И все же враги были всего лишь людьми. Они даже не представляли, что поджидает их здесь, в Море Зелени. Это была территория Чернокогтя.
Пока стоящие у ворот переговаривались и пытались состряпать хоть какой-то план, со всех сторон начали подтягиваться остальные селяне. Тем, кто прибежал с пустыми руками, спешно раздавали топоры или импровизированные копья. Вскоре защитников набралось несколько десятков, а следом к ним присоединился Бородач с остальными наемниками. Пришла даже Хита. Все они были при оружии, и Бородач уверенно подвел свой отряд прямо к Геральду. Начищенные мечи, добротная кожаная броня и боевая выправка резко выделяли их на фоне чумазых земледельцев.
— Хех, давненько мы вот так не собирались все вместе, — хмыкнул Бородач, бросив косой взгляд в сторону Чернокогтя.
— Будем надеяться, что не в последний раз, — отозвался один из наемников.
— Да не нагоняй ты тоску, — фыркнула Хита, игриво ткнув парня кулаком в плечо. — После всего, что мы пережили, это будет проще простого. Как обчистить карманы вдупель пьяной домохозяйки.
— Красть — это плохо. Не будь воровкой! — встрял Чернокогть, смерив девчонку полным отвращения взглядом.
— А Чернокогть вообще в курсе, чем промышляют разбойники? Мы ведь все тут бывшие бандиты, — наклонившись к Геральду, пробормотал Бородач.
— Сейчас не время, — отрезал молодой лидер. — Давайте сосредоточимся на текущей ситуации, прошу вас. Нам нужно решить, что делать дальше.
— Я думал, это и так очевидно. Я не против помочь этим ребятам поторговаться с позиции силы, но как только запахнет жареным, нам следует сваливать. Я не собираюсь подыхать, защищая эту грязную дыру.
— И куда именно мы пойдем? Насколько я помню, мы все еще торчим у черта на рогах.
— С нами Чернокогть. Мы можем уйти в любой момент, — резонно возразил Бородач.
— Убежище стало для нас неплохим приютом. Я не хочу бросать этих людей на верную смерть, — неуверенно вставил другой наемник.
Это замечание мгновенно спровоцировало жаркую перепалку среди бойцов. Хита, что было для нее совершенно нетипично, хранила молчание, всем своим видом выражая неуверенность и внутренние метания. Чернокогть лишь презрительно фыркнул и отвернулся. Не имело ни малейшего значения, что там лопочут эти людишки. Все шло точно по его плану. Он просто не оставил им иного выбора, кроме как плясать под свою дудку.
— Заткнитесь, все до единого. От вашей болтовни никакого проку, — в конце концов оборвал их Геральд. — Очевидно, что сейчас мы не владеем всей картиной. Посмотрим, чего хотят эти головорезы, а уже потом будем строить планы.
В ответ раздалось недовольное ворчание, но никто не осмелился возразить ему в открытую. Геральд удовлетворенно кивнул и направился к Таннину, чтобы перекинуться с ним парой слов. Чернокогть тенью скользнул следом. Они подошли к старейшине как раз вовремя. Основная масса новоприбывших остановилась на безопасном расстоянии от частокола, однако один человек отделился от толпы и в одиночестве двинулся к воротам. Предводитель гоблинов прильнул к щели в стене, чтобы как следует рассмотреть переговорщика.
— Эй, на стенах! Я пришел на переговоры! — гаркнул незнакомец. Это был рослый темноволосый мужчина с сединой, чей суровый, потрепанный вид так и кричал о его бандитском ремесле.
— Мы тебя слышим. Кто ты такой, чужак? — крикнул в ответ Таннин.
— Приветствую, добрые люди. Меня зовут Орвит. Я командую отрядом стервятников, который вы видите перед собой.
— Стервятников? Уж я-то способен отличить воров и мародеров от честного люда. Что таким, как вы, понадобилось в наших краях? До ближайшего места, где есть чем поживиться, отсюда путь неблизкий.
— Буду краток. Мы пришли за золотом. Скажите, где оно припрятано, и тогда никто не пострадает.
— У нас тут нет никакого чертова золота, чужак. Вы ошиблись адресом.
— Не вешай мне лапшу на уши, старик. Я своими глазами видел самородки, и месторождение должно быть именно здесь.
Таннин замолчал на несколько мгновений. На его лице отразилось искреннее недоумение, и ему потребовалось время, чтобы обдумать ответ. — Дай мне минуту. Мне нужно кое с кем это обсудить.
— Добро, но мы не сдвинемся с места, пока не получим координаты золотой жилы. Если потребуется, мы возьмем вашу жалкую деревнюшку штурмом. И не сомневайтесь — мы это сделаем!
Староста тут же подозвал пару селян и Геральда. — Кто-нибудь вообще понимает, о чем несут околесицу эти идиоты? Они упомянули какую-то золотую шахту.
— Если бы кто-то из моей банды знал о золотой шахте, мы бы уже давным-давно свалили отсюда и прожигали жизнь в каком-нибудь крупном городе, — заверил его наемник.
— Погодите, может, именно поэтому остальные дезертировали... — предположил Бородач.
— Думаешь, они наткнулись на золото и решили не делиться?
— Вполне возможно, а потом они нарвались на этих ублюдков.
— Я же говорил, что все беды из-за этих чужаков! — встрял все тот же рассерженный крестьянин.
— Сейчас это не имеет значения, — спокойным, успокаивающим тоном одернул его Таннин. — Даже если в этих краях и есть золото, никто из нас понятия не имеет, где оно находится, поэтому мы физически не можем никому его отдать.
— Стервятникам такой ответ явно придется не по вкусу, — резонно заметил Геральд.
— А значит, всё это, скорее всего, закончится резней, — сухо констатировал Бородач.
— Необязательно. Если мы продемонстрируем силу, то еще сможем их отпугнуть. Все люди боятся смерти, — возразил староста.
— Вы недооцениваете, как сильно блеск золота манит подобное отребье. Даже если они не рискнут пойти на прямой штурм, то просто попытаются придумать что-нибудь еще. Они ни за что не уйдут с пустыми руками, — стоял на своем лидер наемников.
— Будет весьма скверно, если они просто разобьют лагерь под нашими стенами и станут искать слабое место. Мы не можем отсиживаться здесь вечно, а если им удастся проскользнуть внутрь под покровом ночи, они натворят немало бед, — размышлял вслух Таннин.
— Мы сможем одолеть их в открытом бою? Возможно, это наш лучший вариант, — спросил один из деревенских ополченцев.
— Вылазка стала бы колоссальной тактической ошибкой, — ответил Геральд. — Судя по всему, ваше ополчение вкупе с моими людьми примерно равно по численности отряду Орвита, но его головорезы лучше вооружены и обучены, чем ваши крестьяне. Мы понесем огромные потери, если вообще сможем одержать верх. Оборона за частоколом значительно повышает наши шансы на успех.
Эта тема живо волновала Чернокогтя, поэтому он решил подать голос. — Вас бы просто вырезали. Не суйтесь наружу.
— Но мы не можем заставить их пойти в атаку по нашему желанию. И держать ополчение на стенах вечно тоже не выйдет, — парировал Таннин.
— Так что вы предлагаете делать? — поинтересовался ополчененец.
— Придется попытаться переговорить с ними еще раз. Возможно, мне удастся убедить их, что у нас нет никакого золота.
— Отвратительная идея, — бросил Бородач, презрительно закатив глаза.
— А еще очень тупая. Они могут пустить тебя на мясо, — добавил Чернокогть. Вожаку совсем не улыбалось, чтобы Таннин слишком долго трепался со стервятниками — так старик мог прознать больше положенного. А это привело бы к неловкой ситуации.
— И тем не менее, я обязан хотя бы попытаться уладить все миром. Цена кровопролития окажется слишком высокой для Убежища — мы этого не переживем, — ответил староста. — Нам дорог каждый мужчина и каждая женщина.
Несколько крестьян попытались отговорить его, но их старания не увенчались успехом. Чернокогть раздраженно насупился, когда Таннин приказал приоткрыть створки ворот и шагнул наружу, чтобы возобновить переговоры с Орвитом. Геральд вызвался пойти с ним в качестве представителя от бывших разбойников.
— Вам не помешает тот, кто реально умеет драться, — бросил Чернокогть, выскальзывая следом за ними. Он хотел держаться поблизости на случай, если придется вмешаться или направить беседу в нужное русло.
Орвит и двое его лейтенантов встретили их на полпути. Они находились примерно в полусотне футов как от ворот, так и от основной массы бандитов, стоя на тропинке из утоптанной земли с редкой порослью травы, пересекающей деревенские поля.
— Вы решили перестать валять дурака и пудрить мне мозги? — осведомился главарь.
— Я и не думал валять дурака. Никто в моей деревне слыхом не слыхивал ни о каком золоте, — попытался спокойно объяснить старейшина.
— А вот до меня дошли совсем другие слухи, — хмыкнул Орвит, засунув руку в поясной кошель и извлекая оттуда крошечный золотой самородок. — Мой источник утверждает, что староста деревни знает о шахте, а этот паршивец пока ни разу не ошибся.
Чернокогть мысленно улыбнулся. Он отлично помнил, как велел Эйлиасу ляпнуть именно это. Чертовски блестящая идея, впрочем, у него других и не водилось.
— Нападение на нас не принесет вам ровным счетом никакой выгоды, — заявил Таннин.
— Возможно, мне и не придется штурмовать вашу драгоценную дыру, — протянул Орвит, внезапно обнажая меч. — Ты — тот самый человек, у которого якобы есть нужные мне ответы. Так почему бы мне просто не выбить их из тебя?
Геральд и Таннин были застигнуты врасплох. Они испуганно отшатнулись от обнаженной стали. Однако реакция Чернокогтя была совершенно иной: в то самое мгновение, когда Орвит только коснулся эфеса, гоблин уже начал выхватывать свой клинок, и оказался куда расторопнее. Лезвие со слабым свистом рассекло воздух.
— Только попробуй сделать какую-нибудь глупость, и я вспорю тебе брюхо, — прошипел вожак, уперев острие меча в открытый бок Орвита. Двое телохранителей главаря грязно выругались, но ничего поделать не могли — Чернокогть среагировал слишком быстро, не оставив им и шанса.
— Чернокогть, нам нужно... — начал было Геральд.
— Нет, хватит трепаться. Мы уходим. Живо бегите к воротам, — оборвал его хобгоблин.
Пока Орвит злобно буравил их взглядом, старейшина и наемник развернулись и бросились со всех ног обратно в деревню. Чернокогть не стал сразу к ним присоединяться.
— У меня к тебе вопрос, ворье, — обратился он к главарю, легонько ткнув того в ребра.
— Аргх, чего тебе, жуткое отродье? — процедил тот, сверля гоблина полным ненависти взором. Меч все еще находился в его руке, но он прекрасно понимал, что зеленокожий успеет выпустить ему кишки до того, как он нанесет удар.
— Ты работаешь на Верика?
— Да. Для необразованной деревенщины ты на удивление хорошо осведомлен, не говоря уже о твоей поразительной скорости. А значит, ты должен знать, что бывает с теми, кто переходит дорогу Волку. Отпусти меня сейчас, и, возможно, я проявлю к тебе милосердие.
Чернокогть даже не утруждал себя ответом. Он просто хищно ухмыльнулся и пнул Орвита ногой с такой силой, что тот врезался в одного из своих охранников, и оба повалились на землю. В ту же секунду гоблин сорвался с места и бросился наутек. Оставшийся на ногах телохранитель сделал шаг следом, но юркий уродец уже преодолел половину пути до ворот. Бегал он невероятно быстро.
— Я все равно доберусь до этого золота! Ваш паршивый частокол меня не остановит! — заорал Орвит, пока Чернокогть заталкивал Таннина и Геральда внутрь, а затем юркнул следом.
Тяжелые створки с глухим стуком захлопнулись за их спинами, и вокруг тут же поднялся невообразимый гвалт — все селяне пытались заговорить одновременно. В их голосах мешались паника и возбуждение. Половина присутствующих, казалось, жаждала сбежать или забаррикадироваться в своих лачугах, в то время как другая половина рвалась в самоубийственную атаку на банду Орвита. Какие же они все тупые.
— Я не бегал так уже много лет, — выдавил из себя Таннин, тяжело и прерывисто дыша. Его лицо побагровело, а сам он выглядел совершенно вымотанным. — Спасибо, что прикрыл мне спину, Чернокогть.
— Без проблем. Я не мог позволить тебе сдохнуть, — отозвался хобгоблин. И это была сухая констатация факта.
— Что будем делать дальше? — обратился к старейшине один из командиров деревенского ополчения. Страха в его голосе было с избытком.
— Что бы мы ни предприняли, не думаю, что нам удастся договориться с этим Орвитом, так что давайте держать ворота на замке, — произнес Геральд. Людские вопли вспыхнули с новой силой, пока Таннин не заставил всех замолчать.
— А ну тихо, все! Это важно. Что сейчас делают стервятники? — крикнул он дозорным на стене.
— Они не наступают. Их главарь вернулся к своим людям, и сейчас они, похоже, организуют какой-то строй, — отчитался караульный.
— Проклятье, я уже почти хочу, чтобы они пошли на штурм. Мы бы хоть покончили с этим разом, — в сердцах сплюнул Таннин.
— Так как нам быть? — подал голос кто-то из крестьян.
— Я не знаю, — бросил Геральд.
— Должен быть какой-то способ уберечь Убежище от разорения! — гневно воскликнул старейшина. — Мы потратили слишком много лет, борясь за выживание этого места, проходя через чуму и голод. Я не позволю какому-то ублюдку, не желающему смириться с фактом, что у нас нет тайников с золотом, уничтожить плоды наших трудов.
— Вы же староста, просто скажите, что от нас требуется, — отозвался боец ополчения.
— Ополчение должно оставаться на страже на случай штурма, — приказал Таннин. — Мы, вероятно, без труда отобьем лобовую атаку, но деревенский частокол не рассчитан на то, чтобы удержать целеустремленного людского врага. С наступлением темноты они наверняка попытаются проскользнуть внутрь. Хотел бы я знать, как этому помешать, но у меня нет ответа. Я бы пошел на все, лишь бы найти выход из положения.
Чернокогтю безумно нравилась аура отчаяния, окутавшая большинство людишек. Она была настолько густой, что он физически ощущал ее запах. Да, все сработает просто идеально. Настал момент предложить свое решение и полностью взять ситуацию под контроль. Хобгоблин откашлялся достаточно громко, чтобы привлечь всеобщее внимание.
— Ты действительно готов пойти на все ради решения? — спросил он Таннина, когда все головы разом повернулись в его сторону.
— Да... — нерешительно ответил старейшина, встретившись с гоблином взглядом. Судя по всему, он уловил в этом вопросе какой-то подвох, так как в его глазах промелькнула тень подозрения.
— Славно. Потому что я могу прикончить Орвита и его людей ради вас.
— Ты? Их там целая орава, а ты всего один, — отозвался Таннин, тщетно пытаясь разглядеть лицо под маскировкой.
— Я умею быть очень скрытным, к тому же у меня есть кое-какие... приспешники, которых я могу привлечь на помощь. Об этом не беспокойся.
— Чернокогть, нам правда стоит это обсудить... — нервно вмешался Геральд, но гоблин тут же заткнул его свирепым взглядом. Наемник на секунду запнулся и предпочел умолкнуть.
— Если ты заплатишь мою цену, я спасу твой народ. Ты действительно готов на все? — переспросил Чернокогть, вновь повернувшись к Таннину.
— Готов, но я в упор не понимаю, как ты собираешься провернуть то, о чем говоришь.
— Я могу это сделать благодаря тому, кто я есть, — ответил хобгоблин, откидывая капюшон и стягивая шарф, чтобы явить миру свою истинную физиономию.