Сумеречный налет на вражеский лагерь принес лишь один жалкий кусок сыра. И тот оказался на редкость безвкусным, совершенно пресным. Какой вообще прок от сыра, если от него не слезятся глаза и не жжет в носу? Чернокогть считал это вопиющим переводом продукта. В целом, вылазка обернулась сплошным разочарованием. И хотя на то имелись куда более веские причины, ситуация с сыром все равно безмерно огорчала.
Судя по всему, прикончив дозорных, большинство хобгоблинов решили избежать дальнейшей драки и сосредоточились на воровстве всего, что не было приколочено. А не приколочено оказалось все, кроме шатров, хотя даже тут нашелся один предприимчивый ублюдок, умудрившийся утащить здоровенный кусок брезента. В итоге налетчики потеряли от силы два десятка человек убитыми. Зато зеленокожая стая разжилась целой горой новенького оружия, ворохом котелков, несколькими мешками с провизией и кучей всякого бесполезного хлама.
— Я нашла новые ножики! Жду не дождусь, чтобы похвастаться перед Хитой, — радостно воскликнула Гера, семеня следом за Чернокогтем.
— Хочешь один себе, босс? — тут же предложила она. — Отдам за услугу!
— Нет, обойдусь, — бросил Чернокогть, не сбавляя шага и с головой погрузившись в собственные мысли.
— Точно не хочешь? Тебе бы понравилось!
Вместо ответа вожак лишь ускорил шаг. Втягиваться в подобную беседу казалось откровенно скверной затеей.
Стая направлялась к передовому лагерю, который они недавно обустроили. Основная стоянка гоблинов находилась слишком далеко. Чернокогть же хотел держаться поближе к Убежищу, чтобы лично следить за обстановкой. Новый лагерь располагался всего в двух минутах ходьбы от деревни, однако гоблин готов был поспорить на что угодно, что после ночной резни людишки не рискнут соваться в чащу. Море Зелени могло оказаться чертовски жутким и опасным местом даже в самые спокойные времена.
— А я раздобыл целую кучу человеческих волос! Теперь это все мое, — гордо объявил лысый хобгоблин, демонстрируя зажатые в кулаках разноцветные клочья шевелюр.
— И на кой хрен ты тратил время на волосы? От них же никакого толку. А вот я раздобыл штаны! — парировал другой зеленокожий, высоко вскинув свою добычу. Поскольку прямо сейчас на нем красовалась лишь грязная набедренная повязка, Чернокогть ничуть не винил его за столь бурный восторг.
Продравшись сквозь густые заросли кустарника, стая наконец вышла к своему временному пристанищу. Какое-то время назад здесь рухнуло колоссальных размеров древо, с треском обрушившись на своего не менее исполинского соседа. В результате образовалась небольшая проплешина, лишенная привычного лиственного навеса. Падение массивного ствола застопорилось о второе дерево, так что теперь он покоился под крутым углом. Ближе к корням под ним образовалось достаточно места, чтобы хобгоблины могли стоять в полный рост, а открытые бока они наспех заделали длинными ветвями и охапками зеленой листвы, соорудив подобие стен.
Дождавшись, пока подчиненные свалят награбленное добро в одну кучу, Чернокогть созвал всех на совет.
— Вы все сработали просто отвратительно. Всю тяжелую работу пришлось делать мне, — отчитал приспешников вожак. — Вы убили слишком мало людей. А ведь именно в этом и заключался весь смысл нашего нападения!
В толпе собравшихся тварей поднялся нестройный ропот. Хобгоблины прятали глаза от своего командира, предпочитая пялиться на захваченную добычу, однако особых угрызений совести явно не испытывали.
— Прохвост, бери двоих и дуй следить за врагом. Если они хоть пальцем пошевелят, сразу пришли кого-нибудь ко мне, — приказал Чернокогть своему разведчику.
— Я хочу отдохнуть! Я же только что из боя, — возмутился Прохвост. — Пошли кого-нибудь другого, кто меньше этого заслуживает!
— В этом мире нет никого, кто заслуживал бы этого меньше тебя, — парировал предводитель. — Позже я пришлю смену, и если ты к тому времени будешь дрыхнуть, им дан приказ избить тебя до полусмерти.
Понимая, что спорить с Чернокогтем бесполезно, Прохвост ткнул пальцем в двоих сородичей и неохотно поплелся обратно к кромке леса. Бес топтался чуть поодаль от основной группы, так что вожак переключил свое внимание на него.
— Я что-то не заметил, чтобы ты вообще хоть что-то делал. Где большие взрывы? — сердито поинтересовался Чернокогть. Он ведь так рассчитывал на красивые бабахи.
— Я не нашел подходящих целей. Магические камни сложно использовать, — пожав плечами, отозвался Бес. Во время атаки он оказался в числе тех, кому поручили охранять костры на периметре.
Чернокогть тяжело вздохнул. Наверное, стоило прояснить этот вопрос заранее. Почему все его приспешники оказались такими никчемными болванами? От них требовалась куда большая отдача.
— И что конкретно делает твоя магия? — допытывался он у гоблина-колдуна. — У Махедиума были посохи, которые стреляли огнем, и ожерелья, которые все засасывали.
Бесу потребовалась пара секунд, чтобы переварить вопрос. Он склонил голову набок и нервно облизал губы.
— У меня есть камушки, которые светятся, и другие, которые сильно жгутся, — медленно протянул он, словно не будучи до конца уверенным в собственных словах.
— И ты не умеешь стрелять огнем или чем-то вроде того?
— Нет, у меня есть магический огонь, но нет посоха, чтобы отталкивать пламя. Если я поджигаю кристалл, он просто взрывается через несколько секунд, — пояснил Бес. Чернокогть счел подобное волшебство крайне разочаровывающим.
— И как ты тогда собираешься использовать их в бою?
— Я их кидаю.
— И больше у тебя ничего нет? — снова вздохнул Чернокогть.
— Ну, есть еще парочка камней, которые взрываются всякими интересными способами. Некоторые полыхают зеленым или громко свистят! Проблема в том, что они иногда делают «бум» прямо в руке, а это очень плохо.
— Это и впрямь проблема, — неохотно признал вожак. Одинокий хобгоблин-маг, швыряющийся детонирующими кристаллами маны, вряд ли принесет много пользы. Над этим определенно стоило раскинуть мозгами. Чернокогть хотел иметь в своем арсенале боевую магию, и уж если кто и способен найти выход из ситуации, так это он — величайший гоблинский гений всех времен.
Перекинувшись еще парой слов, зеленокожая банда угомонилась и приготовилась коротать остаток ночи. Хобгоблины превосходно ориентировались в полумраке, но даже их глаза не могли пронзить абсолютную ночную тьму. Твари соорудили примитивные лежанки прямо под стволом поваленного древа и даже развели крошечный костерок в углублении, где его свет был надежно скрыт от чужих глаз. Чернокогть наконец-то урвал немного времени для сна, пока ему не приходилось разбирать бесконечные склоки из-за дележки награбленного барахла.
Едва утро начало вступать в свои права, Чернокогть уже был на ногах. В сумерках раннего рассвета он повел свою стаю обратно к Убежищу. Забравшись на высокое дерево на самой опушке, вожак принялся изучать вражеский лагерь. Покрытая густой листвой ветвь мерно раскачивалась под его весом, пока он старательно подсчитывал уцелевшие шатры и патрульных. С математикой у Чернокогтя дела обстояли неважно, но, по его прикидкам, ублюдков Верика оставалось не меньше сотни.
— Слишком много вонючих людишек, — пробормотал он себе под нос. Придется изрядно потрудиться, чтобы как следует проредить их ряды.
Дерево недовольно скрипнуло, когда гоблин соскользнул по стволу вниз и присоединился к своим приспешникам. На улице все еще царил спасительный полумрак, дающий тварям неоспоримое преимущество. Солнце еще не успело выглянуть из-за горизонта.
— Пора снова выходить на охоту! — с нескрываемым предвкушением объявил он стае.
Еще один налет, подобный ночному, наверняка окончательно сломит боевой дух противника — особенно если в этот раз болваны не отвлекутся от резни. Стоит наемникам осознать, что хобгоблины могут безнаказанно вырезать их в любой момент, как животный ужас сожрет их изнутри, превратив в легкую добычу.
Повинуясь приказу, стая Чернокогтя вновь разделилась на три группы и беззвучными тенями выскользнула из леса. На сей раз их целями стали дозорные, которых вожак приметил с верхушки дерева. Соблюдая предельную осторожность, хищники стелились по сумрачному полю, подбираясь к своим жертвам.
Однако на этот раз все пошло наперекосяк. Не успели хобгоблины подобраться на дистанцию атаки, как утреннюю тишину разорвал тревожный вопль. Прижавшийся к сырой земле Чернокогть замер как вкопанный. Вскинув голову, он увидел, что часовые впереди не просто бдят — они лихорадочно высматривают малейшее движение во мраке. У человека, стоявшего ближе всех, в руках был лук с наложенной стрелой, а из глубины лагеря уже доносился лязг железа и топот.
— Усилить периметр, живо! Резервные отряды, занять позиции! — надрывался один из дозорных.
— А эти нападавшие... они вообще люди? Сам же слышал, что болтают остальные, — испуганно проблеял другой налетчик. Ответом ему послужил лишь грубый рык сержанта, приказавшего заткнуть пасть.
— Склизкие слизни, — выругался Чернокогть. Похоже, ублюдки усвоили урок. Ночная атака застала их врасплох, но теперь они были готовы встретить лазутчиков во всеоружии.
Свирепо нахмурившись, вожак подал знак сидевшему рядом хобгоблину. Приспешник коротко кивнул, приподнялся с колен, натянул тетиву и выпустил стрелу в вооруженного луком часового. Снаряд полетел быстро и точно. Просвистев в воздухе, стрела с хрустом вонзилась стрелку прямо в грудь, повалив его навзничь. Чернокогть и сам мог бы провернуть такой выстрел, если бы захотел, но в этом не было нужды — на то он и командир.
— Отступаем! — рявкнул Чернокогть, вскакивая на ноги. Теперь, когда вражеский лучник корчился на земле, можно было не опасаться получить оперенную смерть в спину.
Пока на подмогу дозорным стягивались новые вооруженные отряды, гоблин со своей стаей уже несся со всех ног обратно в чащу. Одинокая стрела со звоном вонзилась в дерн где-то сбоку, пролетев мимо цели на добрых пару футов. Добежав до спасительных деревьев, Чернокогть обернулся и с раздражением отметил, что на этот раз людишки решили не отсиживаться в обороне. В погоню за ним устремились восемь закованных в броню налетчиков.
— За мной, — прошипел вожак своим приспешникам, прибавляя скорости и ныряя в густые лесные дебри.
Вражеский отряд благоразумно остановился на опушке, не рискнув углубляться в Море Зелени, но Чернокогть даже не подумал сбавлять шаг. Вскоре человеческие силуэты окончательно скрылись из виду, и предводитель свернул в сторону передового лагеря. Оказавшись на месте, он принялся яростно мерить шагами небольшую поляну, дожидаясь возвращения остальных групп. Хобгоблины старались держаться от него подальше. Вылазка с треском провалилась. Спустя несколько томительных минут из кустов наконец вывалились Прохвост и Гоб в сопровождении своих подчиненных. Один из зеленокожих был серьезно ранен — из глубокой рубленой раны на предплечье обильно хлестала кровь.
— Какого дьявола там стряслось? — прошипел Чернокогть, вплотную приблизившись к разведчику. Он нутром чуял: если кто-то и мог все испортить, так это Прохвост.
— Они заметили Пальца и пристрелили его, я тут ни при чем, — настороженно огрызнулся Прохвост, усердно отводя взгляд от глаз вожака.
— А потом подстрелили меня, — жалобно добавил раненый хобгоблин.
— И где сейчас Палец? — ледяным тоном осведомился Чернокогть.
— Он сдох, — буднично констатировал разведчик.
Тяжелый вздох сорвался с губ предводителя. Ну разумеется, сдох. Налет обернулся еще большей катастрофой, чем он предполагал. Стая убила всего одного жалкого человечишку и при этом потеряла хобгоблина. Хуже того, стало кристально ясно: привычная тактика засад больше не работает. Придется выдумывать совершенно новый план. Ему просто жизненно необходим толковый приспешник, на которого можно было бы спихнуть подобную мозговую деятельность. В конце концов, Чернокогть — вожак, и утруждать себя подобной ерундой было ниже его достоинства.
Кое-как зашив рану подчиненного и щедро присыпав ее целебными травами от заражения — еще одна паршивая работенка, для которой давно пора было подыскать компетентного раба, — Чернокогть вновь разослал разведчиков следить за вражеским лагерем. Затем он уселся верхом на массивный ствол поваленного дерева. Водрузившись на свой насест, гоблин предался мрачным раздумьям, пытаясь родить хоть какую-то стоящую идею. Он клятвенно обещал разобраться с налетчиками, но задача оказалась куда сложнее, чем виделась поначалу. Когда люди нужны тебе живыми, они вечно дохнут из-за собственной тупости; а когда ты жаждешь их смерти, они, суки, отчаянно сопротивляются. Это чертовски бесило.
Вся проблема заключалась в никчемности его стаи. Смысл приспешников состоял именно в том, чтобы Чернокогтю не приходилось марать руки, и что в итоге? Он продолжал тащить на себе абсолютно все.
Прошел час, небесный свод стремительно светлел, когда кусты внизу зашуршали, и на поляну выскочил один из дозорных.
— Босс, вражеское племя пришло в движение! — закричал разведчик, подбегая к дереву.
Предводитель немедленно спрыгнул вниз, мягко приземлившись на пружинящий дерн. Выкрикнув череду отрывистых приказов, он подхватил оружие и сорвался с места, устремившись обратно к полям вокруг Убежища. Приспешники плотной гурьбой бросились за ним.
Добравшись до опушки, гоблин застал картину ожесточенного боя. Ублюдки Верика в точности скопировали его идею. Они разделились на три отряда и ударили по Убежищу ранним утром, пока большинство жителей еще досматривали сны. Три разных участка деревянного частокола подверглись синхронной атаке групп по двадцать-тридцать хорошо вооруженных бойцов. Здоровяки с топорами отчаянно рубили защитную стену, прорубая проход внутрь, пока товарищи прикрывали их с тыла. Судя по всему, они не встретили серьезного сопротивления и вот-вот должны были ворваться в деревню.
— Быстро, где они кажутся наиболее уязвимыми? — требовательно спросил Чернокогть у Прохвоста.
— Эм-м... вон там? — неуверенно ткнул пальцем разведчик в сторону ближайшего вражеского отряда. Вожак потратил секунду на оценку обстановки. Налетчики с топорами уже успели перерубить один из опорных столбов и теперь с натугой оттаскивали его в сторону, чтобы пролезть в образовавшуюся брешь.
— Ладно, лучше бы тебе не ошибаться, — хмыкнул Чернокогть, жестом приказывая стае строиться вокруг него. Пришло время Чернокогтю в очередной раз спасать положение.
— Какова твоя воля, о мудрейший вожак? — почтительно поинтересовался Гоб, пристраиваясь рядом с ним.
— Мы растопчем тех людишек, что остались снаружи.
— Но уже совсем светло, они заметят нас издалека. Ты сам учил не лезть на людей без засады, — резонно подметил Кости.
— Правила поменялись! Это будет совершенно новый вид сюрприза. Эти идиоты ни за что не поверят, что мы осмелимся пойти в лобовую атаку, — отрезал предводитель.
Стая разразилась сомневающимся шепотком, обдумывая столь дерзкий план. Голоса тварей звучали не слишком-то убежденно, да и особого энтузиазма не наблюдалось.
— Если вы не пойдете рубить их, вам придется иметь дело со мной, — процедил Чернокогть, одарив подчиненных тяжелым, полным неприкрытой угрозы взглядом. Он здесь командир; чужое мнение не имело ровным счетом никакого значения.
— И со мной тоже! — преданно поддакнул Гоб.
— В атаку! — взревел Чернокогть, выхватывая клинок и указывая острием в сторону Убежища.
Секундная заминка — и вся толпа зеленокожих сорвалась с места. Вожак выждал мгновение и устремился следом. Ему нужно было держать стаю в поле зрения, поэтому он благоразумно держался в арьергарде, заодно «мотивируя» отстающих бежать быстрее.
Орава диких хищников неслась через открытое поле прямо к стенам деревни. Впереди налетчики уже успели пробить достаточную брешь в частоколе и теперь поочередно протискивались внутрь. Численный перевес был на стороне хобгоблинов, однако Чернокогть все равно не считал такой расклад достаточно выигрышным для своей стаи.
Противник беспечно забыл о тылах. Внимание людей было всецело приковано к пролому в стене, поэтому они до последнего мгновения не замечали надвигающейся угрозы. Один из здоровяков, ожидавший своей очереди на проникновение, чисто случайно бросил взгляд через плечо.
— Дерьмо кровавое, на нас нападают! — в панике истошно завопил он. Стоявшие рядом товарищи резко развернулись, выпучили глаза на накатывающую волну зеленокожих и судорожно вскинули оружие.
— Демоново отродье! Они настоящие! — истерично забормотал другой налетчик.
За долю секунды до того, как две группы должны были схлестнуться, Чернокогть резко прибавил скорости и вырвался в авангард своей стаи. Двигаясь с нечеловеческой резвостью, он ворвался в ряды врага до того, как те успели выстроить оборону. Поднырнув под поспешный взмах, гоблин с размаху вспорол живот одного из наемников. Следующий противник попытался достать юркую цель клинком; Чернокогть легко парировал удар и с силой впечатал пятку ему в колено. Раздался тошнотворный хруст, и нога человека подломилась. Пока налетчики ошарашенно пятились от натиска жуткого командира, на них уже обрушилась основная лавина разъяренных хобгоблинов. И твари прекрасно понимали свое преимущество: хищно скалясь и свирепо рыча, они вгрызлись в людские ряды.
— Стройся вокруг меня! — проревел светловолосый бородач, отмахиваясь от наседающего хобгоблина топором. Услышав приказ, налетчики, все еще толпившиеся у пролома, круто развернулись и поспешили встать плечом к плечу с товарищами. Сомкнув щиты, люди выстроили плотную линию обороны и принялись методично оттеснять зеленокожих назад.
Чей-то меч со свистом рассек воздух в дюйме от головы Чернокогтя. Гоблин змеей извернулся и полоснул нападавшего прямо по лицу. Человек попытался отпрыгнуть, но острая сталь успела распороть ему щеку до крови, после чего бедолага завалился на спину. Краем глаза вожак заметил, как из пролома в частоколе вывалился один из бандитов. Пока Чернокогть обрушивал град ударов на очередного налетчика, готового прикончить зазевавшегося хобгоблина, прибывший боец спешно подбежал к светловолосому командиру.
— Нас выбивают из деревни, капитан! — в панике закричал он, пока из дыры в стене протискивался еще один наемник. — Грохот от нашей рубки поднял слишком много шума, и кметы навалились на нас всей толпой до того, как мы успели закрепиться!
— Тогда мы отходим, — мрачно процедил бородач. Повысив голос, он отдал приказ к отступлению. Действуя на удивление слаженно, налетчики начали медленно пятиться, не разрывая строй и ощетинившись сталью.
Оценив ситуацию, Чернокогть мгновенно рявкнул своим приспешникам, чтобы те не смели преследовать врага. В считанные секунды стороны разорвали дистанцию, и люди продолжили отступление. Они двигались вплотную к стене, рассчитывая объединиться с остальными уцелевшими отрядами.
— У нас есть убитые или раненые? — бросил вожак, сверля взглядом удаляющихся людей.
— Двое убиты, несколько ранены, — оперативно доложил Гоб.
— Кто-то важный?
— Нет.
— Вот и отлично, — отозвался Чернокогть, судорожно обдумывая свой следующий шаг.
— Я все еще жив! — встрял Прохвост, на случай, если это кого-то волновало.
Как только последний налетчик скрылся за изгибом частокола, Чернокогть решил, что настал идеальный момент для тактического отступления. Соваться внутрь деревни и пытаться кому-то «помочь» было откровенно дерьмовой затеей, к тому же на сегодня потерь среди приспешников было предостаточно. Пусть они и являлись расходным материалом, заново дрессировать новых болванов было тем еще геморроем. Предводитель уже набрал в грудь воздуха, чтобы скомандовать отход, как вдруг услышал до боли знакомый голос.
— Чернокогть, мы здесь! — крикнул Геральд, высовываясь из пробитой в палисаде дыры.
— О, привет, — удивленно моргнув, выдавил из себя гоблин.
— Это один из тех людишек, которых нам нельзя убивать? — деловито поинтересовался Кости, переводя взгляд со своего клинка на нежданного гостя.
— Ага, этот принадлежит нашему вожаку, — авторитетно заявил Гоб.
— У него есть вкусняшки! — с энтузиазмом добавил Прохвост.
— Слава богам, я тебя нашел! — продолжал надрываться Геральд. — Когда эти ублюдки напали, мы вообще не понимали, что происходит и не стряслось ли чего с тобой. И, святые угодники, как же вас тут много.
— Это я, Прохвост, — представился разведчик, подходя вплотную к парню. — У тебя пожрать есть?
— Ого, а ты здорово вымахал, — пораженно присвистнул Геральд. — Тебя после этой вашей метаморфозы вообще не узнать.
— Нам пора уходить, — резко встрял Чернокогть. Меньше всего на свете ему хотелось слушать, как эти двое обмениваются любезностями. Его терпение к чужой тупости имело жесткие границы. — Враг может нагрянуть с минуты на минуту, но ты не переживай. У меня есть гениальный план, и все идет в точности так, как я и задумывал.
— Не соизволишь вкратце просветить? — поинтересовался Геральд.
— Извини, дела не ждут! — отрезал Чернокогть, махнув стае рукой в сторону спасительной чащи. Затем он развернулся и рванул за своими подчиненными. Прохвост явно не горел желанием уходить без угощения, но Гоб наградил его увесистым пинком под зад.
Геральд что-то кричал им вслед, но Чернокогть даже не сбавил хода. Он соврал. Никакого плана у него не было, и теперь нужно было срочно рожать новый. Налетчики разгадали его тактику и нашли управу. Теперь ему предстояло найти управу на их управу, при этом не позволив найти управу на себя. Все предельно просто. Это не должно быть так уж сложно. Людишки до тошноты предсказуемы. К несчастью, любая крошечная ошибка могла похоронить все, а времени оставалось в обрез. Рано или поздно ублюдки Верика пробьются в Убежище или вызовут подкрепление. Чернокогть обязан покончить с ними как можно скорее, иначе вся его затея с местью за Сэйтера пойдет прахом. Он не мог этого допустить. Теперь, когда его хозяин мертв, а он остался совершенно один, месть стала для него всем. Лишь она одна наполняла его жизнь смыслом.