— Я погляжу, вам знакомы эти твари, — кивнул сир Маснин. — Боггарты всегда считались лишь детской сказкой, но, как я слышал, местные окрестили новую напасть именно этим старым именем. Кем бы ни были эти создания, их суть извращена и полна первобытного зла. Они посеяли такие разрушения, каких этот мир не знал со времен падения старой империи и сожжения Джакры на море.
— Ага, — протянул Чернокогть, одарив рыцаря абсолютно пустым взглядом.
— Неужто все настолько скверно? — удивленно спросил Геральд. Он-то, судя по всему, прекрасно понял историческую отсылку.
— Да, чума выкашивает столицу и еще несколько городов. Элория никогда прежде не сталкивалась с кризисом подобного масштаба, и, боюсь, мы не одиноки в своей беде. Пока что до нас доходят лишь обрывки слухов, но зараза вполне могла перекинуться и на соседние государства. Не исключено, что болезнь уже пожирает весь континент.
Повисла тяжелая тишина — люди погрузились во мрачные, гнетущие раздумья. Они опустили взгляды, а некоторые принялись шептать молитвы. Чернокогть присоединился к общему бормотанию просто за компанию, не представляя, как еще реагировать на подобное. По правде говоря, вся эта ситуация казалась ему чужой головной болью.
— Впрочем, здесь эти твари, похоже, доставляют куда меньше хлопот, — произнес сир Маснин, спустя несколько секунд подняв голову. — Странно. Во всяком случае, нападений на отдаленные деревни стало заметно меньше, хотя эти боггарты явно предпочитают селиться в дикой глуши, а на Севере такого добра хватает с лихвой.
— Ха, это потому, что я их разогнал и порубил на мелкие черные куски! — Чернокогть горделиво осклабился и выпятил грудь. — Они путались под ногами у моих охотников и рудокопов, так что я выследил их до самого логова и стер с лица земли.
— Вы в самом деле сражались с этими чудовищами и видели их гнезда? — сир Маснин резко повернулся, пронзив гоблина напряженным взглядом.
— Ага, вырезал сотни этих жутких букашек в масштабной битве, — охотно пояснил Чернокогть, радуясь, что хоть один человек наконец-то соизволил его выслушать. — Их там целых три разновидности, и я прикончил каждую из них.
— Эти сведения могут оказаться бесценными для нашего дела. Не сочтете за труд рассказать об этой битве? — с явным интересом спросил сир Маснин.
— Без проблем, как только закончите объяснять, какого лешего вы вообще сюда притащились. Что именно вам от меня нужно? — парировал Чернокогть. — Сначала обсудим это.
Несмотря на жгучее желание похвастаться, гоблин не собирался сбиваться с мысли. Если этим незваным гостям что-то от него понадобилось, пускай сперва предложат что-то взамен.
— Что ж, весьма справедливо. Как вам уже известно, нас прислал королевский совет, правящий от имени государя, пока тот пропадает на границе. Ситуация в столице отчаянная, и лорды осознают, что вынуждены пойти на крайние меры. Руководствуясь этим, они созвали всех союзников, до которых смогли дотянуться, а затем, объединив усилия с местными гильдиями магов, разработали крайне рискованный план.
— И этот план каким-то образом затрагивает как Север, так и наши скромные персоны? — поинтересовался Геральд.
— Именно так, — кивнул священник. — Шансы на успех значительно возрастут, если нам удастся заручиться поддержкой северных предводителей разбойников. Впрочем, нас не посвятили во все тонкости, к тому же сведения об этой угрозе все еще продолжают стекаться из дальних городов. Теперь, когда мы сочли вас людьми способными и заслуживающими доверия, мы просто хотим пригласить вас на собрание, где будут обсуждаться дальнейшие детали этой чрезвычайной ситуации. Там вы лично встретитесь с представителем самого совета, и он ответит на все ваши вопросы.
— Звучит здорово, но с какой стати нам так лезть из кожи вон ради вашей выгоды? — Чернокогть нацепил на физиономию самое вежливое выражение, на какое только был способен. — Этот ваш план попахивает неприятностями, а я не боюсь ни чумы, ни боггартов.
Ни священник, ни паладин не выказали ни малейшего удивления. Сир Маснин лишь понимающе кивнул. — Помощь не останется без награды. Помимо звонкого золота, совет выразил готовность рассмотреть возможность официального признания за содействующими северными вожаками их владений, а возможно — даже даровать им дворянские титулы.
Геральд заметно воодушевился, но Чернокогтя это предложение совершенно не впечатлило. Хобгоблин не испытывал ни малейшей нужды испрашивать у каких-то южных людишек дозволения на что-либо, особенно у тех, кто так отчаянно нуждался в его поддержке. Он и без них брал все, что хотел.
— Сама встреча состоится в замке Редклифф, что у самой границы. Разумеется, вам и вашим людям будет гарантирован безопасный проезд и оказан соответствующий гостям почет, даже если вы решите отказать нам в помощи, — пояснил жрец, после чего перевел взгляд на Геральда. — К слову, в качестве жеста доброй воли королевским указом награда за вашу голову уже отозвана, хотя ваше преступление пока и не предано забвению.
— Благодарю, я ценю вашу снисходительность, — ухмыльнулся юноша.
Тем временем Чернокогть переваривал услышанное, прикидывая последствия. Новые вводные в корне меняли расклад и, несомненно, объясняли пассивность Верика. Судя по всему, Волк погряз в стычках с боггартами, нападающими на его деревни, и пытался сдержать вспышки чумы. Сейчас ему просто не по карману гонять войска за беглым гоблином. Да и к встрече с посланником королевского совета он наверняка готовился вовсю. Зная непомерные амбиции Верика, тот ни за что не упустил бы шанс получить официальное признание. А раз там будет Волк, значит, Чернокогть тоже не останется в стороне. Как минимум, это отличная возможность знатно потрепать ублюдку нервы и публично смешать его с грязью на глазах у высокопоставленных шишек.
— Ладно, я приду на ваше собрание, — торжественно объявил хобгоблин.
— Рад это слышать, — улыбнулся священник. — Настали темные времена, и я искренне надеюсь, что совместными усилиями мы сможем положить конец этому кошмару.
— В таком случае мы вас покидаем, — произнес сир Маснин. — Теперь, когда мы заручились вашей поддержкой, мне пора двигаться дальше. Долг зовет меня на юг — там мой клинок сейчас нужнее всего.
— Я тоже не стану задерживаться, — согласился Чернокогть.
— В самом деле? Выступаете прямо сейчас?
— Не выступаю, а ухожу, да. Мне нужно позаботиться о том, чтобы чума не расползлась среди здешних северян.
— Это благородно, что вы планируете взять под крыло простой люд на своих землях, — торжественно кивнул рыцарь. — Подобная забота многое говорит о природе вашей души и вашей способности возвыситься над своим диким происхождением.
— Еще бы, ведь если чума разойдется, она навредит уйме народа и многих отправит на тот свет, — отозвался гоблин. Больные и мертвые приспешники не несли никакой практической пользы — он предпочитал их в здоровом виде. К тому же, паладин его не так понял. Чернокогть почуял прекрасную возможность под шумок отхватить себе новых земель. В конце концов, его территорией считалось любое место, чьих обитателей он мог заставить это признать, а дар убеждения у него был отменным.
— Борьба со страшной моровой язвой — важнейший из долгов, что исполняет паладин, ибо чума и порождаемые ею упыри способы посеять неисчислимые разрушения, если их не обуздать.
— В таком случае, возможно, вы могли бы как-то подсобить мне в этой борьбе, — Чернокогть одарил человека зубастой улыбкой.
Обменявшись еще парой фраз и дежурными прощаниями, священник и паладин в сопровождении провожатых покинули городок, вернувшись к ожидавшим снаружи людям. Всадники тут же вскочили в седла и двинулись в путь. Чернокогть с Геральдом молча провожали их взглядами, стоя у ворот.
— Ну и что теперь? Это пускает все твои планы под откос. Похоже, Даггерпойнт нам в ближайшее время не светит, — самодовольно бросил Ральфи, подходя к ним.
— Ничего подобного, — презрительно фыркнул Чернокогть. — Я слишком умен, а мои планы слишком идеальны, чтобы какая-то ерунда могла их сорвать. По правде говоря, теперь все пройдет еще проще и быстрее, потому что я — гений.
— Выходит, мы все еще идем в Даггерпойнт? — переспросил Геральд. — Разве у нас нет дел поважнее?
— Не-а, это и есть самое важное дело. Сейчас идеальный момент для захвата Даггерпойнта, — ответил гоблин. — Это будет проще простого, и Верик ничего не сможет с этим поделать. Когда мы явимся к совету, он будет выглядеть слабаком, а я — настоящим хищником.
— Звучит складно, но для начала город нужно именно захватить, а не просто чесать языком, — нахмурился Ральфи. — Мы же только что битый час объясняли тебе, почему это практически невыполнимая задача. У тебя попросту не хватит людей, чтобы удержать Даггерпойнт.
— Не дрейфь, — Чернокогть одарил его самодовольной ухмылкой. — У меня есть план.
Подобный ответ никого не устроил, однако просвещать своих подручных гоблин категорически отказался. Он здесь вожак, а значит, они обязаны беспрекословно подчиняться. Детали своего замысла они узнают в процессе — в первую очередь потому, что Чернокогть жаждал насладиться их вытянутыми физиономиями в тот момент, когда до них дойдет, насколько гениален этот план и насколько невероятно умен их предводитель.
Поскольку Чернокогть еще до внезапного визита сира Маснина начал готовить свою стаю к выступлению, сборы экспедиционного отряда не заняли много времени. Он отобрал примерно половину доступных бойцов, а остальных пока оставил в Алдхаре.
— И как, позволь спросить, ты собираешься решать проблему нехватки солдат, взяв с собой еще меньше людей? — ворчливо поинтересовался Ральфи, когда они вышли на тракт.
— Нужно просто быть таким же умным, как я, — отозвался Чернокогть. — К тому же, мы отделим еще более мелкий отряд и рванем вперед. У нас нет времени ждать, пока дотащатся остальные. Нужно действовать быстро.
— Кто бы сомневался, — кисло буркнул Ральфи и зашагал прочь.
Авангард Чернокогтя насчитывал дюжину людей и вдвое больше хобгоблинов. До Даггерпойнта требовалось добраться в кратчайшие сроки, поэтому они решили меняться животными на ходу. Люди по очереди ехали на полудюжине лошадей. У хобгоблинов в качестве скакунов имелось несколько вепрей. Сам же Чернокогть просто бежал. Его скорости с лихвой хватало, чтобы не отставать от зверей, да и он сильно сомневался в ездовых качествах этих клыкастых свиней. Даже хобгоблины, непосредственно занимавшиеся уходом и дрессировкой кабанов, то и дело с них сваливались, после чего некоторых неудачников жестоко затаптывали тяжелыми копытами. Уж лучше перебирать собственными лапами, целее будешь. Дрессировщики питали оптимизм, надеясь со временем выбить из вепрей скверный норов и превратить их в надежных верховых животных, но Чернокогть их энтузиазма не разделял.
Даже при максимальной скорости путь до Даггерпойнта занял несколько дней. Впрочем, передовой отряд быстро оставил основные силы глотать пыль далеко позади. Вот только марш-бросок в таком сумасшедшем темпе оказался занятием тяжелым и безрадостным.
Люди и гоблины стирали ноги в кровь и валились с ног от усталости. Ночевать приходилось на голой твердой земле, прямо у кромки леса. По ночам каждая растопыренная ветвь казалась зловещей и таящей угрозу, так что о спокойном сне оставалось лишь мечтать. Только бдительность выставленных в дозор хобгоблинов отпугивала лесное зверье, позволяя отряду хоть немного сомкнуть глаза. Дорога выдалась настолько изматывающей, что даже Гера перестала донимать Чернокогтя требованиями спариться. Да и на разговоры ни у кого не оставалось сил, замолкла даже Хита.
В процессе этой изнурительной гонки им пришлось бросить в придорожной канаве двух бессознательных хобгоблинов. Бедолаги свалились со своих вепрей прямо под копыта. Оставалось надеяться, что идущие следом основные силы их подберут, хотя Чернокогть склонялся к мысли, что неудачников скорее утащат гарпии.
По мере приближения к Даггерпойнту их скромный отряд стал все чаще обгонять редких путников и торговцев, двигавшихся в том же направлении. Никто не совался в этот рассадник беззакония, кишащий головорезами, не имея возможности за себя постоять. Однако, несмотря на это, большинство путешественников, завидев свору Чернокогтя, мгновенно срывались с места и прятались в лесу. Гоблин искренне жалел, что у него нет времени остановиться и как следует порыться в побросанных ими пожитках. Считай, готовые подарки, и он был готов поспорить, что у кого-то из них наверняка припрятана головка-другая сыра…
— Наконец-то! У меня задница еще никогда так не болела, — заныл Геральд, когда за холмом показались городские ворота Даггерпойнта.
— Надо было бежать рядом со мной, — отозвался Чернокогть.
Пока юноша буравил гоблина мрачным взглядом, подал голос Ральфи: — Итак, мы на месте. Теперь ты соизволишь рассказать, как именно собираешься завоевать этот рассадник порока, имея за спиной чуть больше двух десятков рыл? Каков наш следующий шаг?
— Мы пройдем через ворота, дадим по зубам каждому, кто попытается нас остановить, а затем найдем местечко, где сможем осесть и где нас будет легко отыскать. Выбор логова я оставлю за вами, поскольку вы, людишки, вечно привередничаете насчет того, где спать и отдыхать.
— Ладно, черт с тобой. Давай покончим с этим, — вздохнул Ральфи, направляя коня к воротам.
У входа топталось несколько стражников, но эти оборванцы даже не попытались преградить путь Чернокогтю и его приспешникам. Технически, в городе были рады любым разбойникам, вот только большинство разбойников не имели привычки щеголять зеленой кожей и клыками, так что караульным потребовалось время на раздумья. Как оказалось, мыслительные процессы не являлись их сильной стороной. Парочка стражников просто застыла в животном ужасе, тогда как остальные сломали строй, побросали оружие и бросились наутек со всей прытью, на какую были способны. Никто даже не подумал встать у них на пути или закрыть хлипкие створки, так что Чернокогть беспрепятственно въехал в город.
Ральфи вырвался вперед и повел отряд вглубь поселения, пока улицы перед ними с поразительной скоростью пустели. Впрочем, разбежались далеко не все: те из местных, кто остался на виду, сбились в плотные, ощетинившиеся сталью кучки. Для Даггерпойнта подобное поведение едва ли считалось чем-то из ряда вон выходящим. Город кишел враждующими бандами и безжалостными убийцами, которые постоянно пожирали друг друга подозрительными взглядами. И если бы дело дошло до поножовщины, на большей части этих улиц не нашлось бы закона, способного их остановить.
Сделав несколько поворотов и поплутав по улицам, застроенным ветхими лачугами, Ральфи вывел отряд к парадным дверям просторной пивной. Спрыгнув с коня, здоровенный бородач громко забубнил что-то себе под нос, а затем бесцеремонно вломился внутрь.
— Так, а ну слушать сюда! Наша шайка берет эту дыру под себя. Всем, кроме персонала, советую немедленно проваливать, если вам дороги ваши шкуры, а обслуге лучше стоять смирно, если не хотите, чтобы стало еще хуже! — рявкнул Ральфи на весь зал.
Первый этаж заведения занимали массивные деревянные столы и барная стойка. Несколько присутствующих посетителей поначалу лишь уставились на Ральфи в полном недоумении. Однако вслед за бородачом в помещение ввалились хобгоблины, и их появление вызвало куда более живую реакцию. Зал огласился сдавленными вздохами и скрипом отодвигаемых стульев — клиенты спешно вскакивали с мест, пробираясь к черному ходу.
Ральфи фыркнул и ткнул пальцем в человека за стойкой: — Стоять! Мы платим за выпивку.
Трактирщик замялся, с тоской косясь на спасительный выход, но в бега пускаться не рискнул. Вместо этого он лишь скривился и неохотно кивнул. Хозяева питейных заведений в Даггерпойнте повидали на своем веку немало странностей и угроз, но этот бедолага явно балансировал на грани срыва.
Удовлетворенно крякнув, Ральфи подошел к одному из столов и грузно рухнул на стул. Хобгоблины и люди-разбойники быстро последовали его примеру, рассаживаясь по залу. Большинство зеленокожих с забавными ухмылками вертели головами, стараясь во всем подражать своим человеческим товарищам. Мало кому из них доводилось бывать в подобных местах.
Чернокогть занял место на противоположном от Ральфи конце стола, и к нему тут же присоединились остальные лейтенанты. Бородач одарил своего вожака раздраженным взглядом, но вопросов задавать не стал. Вместо этого он гаркнул трактирщику, требуя эля, а когда тот принес пойло, целиком сосредоточился на выпивке. Проигнорировав отравленную человеческую бурду, Чернокогть просто откинулся на спинку стула и принялся ждать. Его отказ от алкоголя вызвал несколько недоуменных взглядов, но в целом все были только рады возможности перевести дух после столь изнурительного марш-броска.
Как он и предполагал, ждать пришлось недолго. Меньше чем через час на пороге нарисовался посыльный. Облаченный в красное — цвета Губернатора — человек неуверенно переступил порог и огляделся. С видимой опаской покосившись на скопление хобгоблинов, гонец на мгновение замялся, но затем придал лицу решительное выражение и зашагал прямиком к Чернокогтю. Не заметить гоблинского вожака было попросту невозможно. Он возвышался над сородичами более чем на голову, а его макушку венчала внушительная корона из оленьих рогов. У некоторых его приспешников тоже имелись небольшие рожки, но им было далеко до роскошного убранства их предводителя. Чернокогть прекрасно знал, что выглядит почти таким же важным и грозным, каким являлся на самом деле. Ну, почти.
— Приветствую! Я прибыл с посланием от Губернатора, — отрапортовал человек, приблизившись к гоблину.
— Знаю. Именно поэтому ты вырядился в красное и мешаешь мне отдыхать, — забавляясь, ответил Чернокогть, с интересом разглядывая посыльного.
Гонец вздрогнул, но, осознав, что откусывать ему голову прямо сейчас никто не собирается, немного расслабился. — Э-э, да. Господин желает знать, с какими намерениями вы прибыли в этот город.
— С превеликим удовольствием обсужу это лично с ним. По правде говоря, нам следует встретиться с глазу на глаз в кратчайшие сроки, желательно — прямо сейчас. У меня для него чрезвычайно важные новости.
— Хм, вы могли бы просто передать слова мне, а я извещу его обо всем, о чем пожелаете.
— Извести его, что я требую немедленной аудиенции. Он может притащиться сюда, или же я сам прогуляюсь до его большого роскошного особняка, — отрезал гоблин.
Посыльный секунду обдумывал услышанное, после чего отвесил Чернокогтю торопливый поклон. Судя по всему, он справедливо рассудил, что подобные вопросы находятся вне его компетенции. — Я передам ему ваши пожелания.
Развернувшись на каблуках, гонец поспешно скрылся за входной дверью и растворился на улицах города.
В течение следующего часа Чернокогть со своей стаей прохлаждался в пивной, пока посыльные, словно заведенные, курсировали между вожаком гоблинов и Губернатором. Градоначальник всячески противился личной встрече, но Чернокогть проявил упрямство и был готов на любые провокации. В конце концов Губернатор сдался и пригласил гоблина в свой особняк, расположенный в центральном округе Даггерпойнта.
— Ладно, выдвигаемся, — скомандовал Чернокогть своим приспешникам, поднимаясь из-за стола.
— Все вместе? Мы же только задницы пригрели, — вновь заскулил Геральд.
— Да. Я не верю, что в мое отсутствие вы не вляпаетесь в какие-нибудь неприятности, — отрезал хобгоблин.
Зал наполнился недовольными стонами людей и хобгоблинов, которые как раз вошли во вкус, требуя от вконец замотанного трактирщика и двух его подавальщиц все новые порции выпивки и закусок, однако перечить вожаку никто не посмел. Предупредив хозяина, чтобы тот готовил побольше жратвы к их скорому возвращению, отряд Чернокогтя высыпал обратно на улицы.
Быстрым шагом отряд двинулся к сердцу города, вскоре оставив позади шумные рынки и зловонные трущобы. Центральный округ разительно отличался от остального Даггерпойнта: особняки здесь были просторнее и ухоженнее, а улицы — несоизмеримо чище. Главная причина подобного благолепия бросалась в глаза. Повсюду сновали патрульные Губернатора: закованные в стальные кирасы и шлемы, стражники сжимали в руках короткие копья. Это был единственный район, где бандитам и прочему отребью не дозволялось бесчинствовать безнаказанно.
Патрульные сверлили Чернокогтя и его свиту тяжелыми, недобрыми взглядами, но останавливать не стали. Вскоре отряд прибыл к месту назначения — огромному особняку с обширным двором, обнесенному высокой каменной стеной. Вся территория была тщательно ухожена, а у кованых ворот несли вахту еще двое стражников.
— Большинство ваших… людей должны остаться снаружи, — процедил один из охранников, обращаясь к Чернокогтю.
Вожак гоблинов лишь кивнул и отобрал Геру, Геральда, Хиту и Ральфи в качестве сопровождения. В любой другой ситуации он придумал бы дюжину отговорок, лишь бы избавиться от общества рыжей девчонки, но сегодня ему чертовски хотелось пустить пыль в глаза.
Стоило страже расступиться, Чернокогть со своей свитой переступил порог особняка. По ту сторону тяжелых дверей обнаружился просторный холл, обставленный со вкусом и украшенный изящными мраморными статуями, а прямо по центру с потолка свисала роскошная хрустальная люстра. Все вокруг блестело и переливалось великолепием. Чернокогть тут же загорелся идеей заиметь собственную люстру. Какого именно человека ему нужно поймать, чтобы тот смастерил ему такую же?
Губернатор уже поджидал их в холле. Со своей аккуратно подстриженной седой бородкой и благородной осанкой он выглядел в точности так же, как во время их прошлой встречи. Вдобавок, он был не один. У него за спиной застыло несколько слуг в красных ливреях, но они не представляли никакого интереса. Куда важнее было то, что рядом с градоначальником стояла знакомая женщина в длинном белом платье с оборками.
Луфера одарила хобгоблина приторно-дружелюбной и весьма многообещающей улыбкой. — Как же я рада нашей новой встрече, Чернокогть. Должна признать, ты возмужал и стал выглядеть куда более сурово. Я слишком долго была лишена уникального удовольствия наслаждаться твоим обществом.
От её вкрадчивого голоса по спине Чернокогтя пробежал морозный холодок. «Тьфу ты, этого в моем плане не было».