Чернокогть готов был взвыть от досады, но за последнее время он и так слишком часто срывался на крик, отчего горло нещадно саднило. Поэтому сейчас гоблин лишь раздраженно сверкал глазами на всякого, кто осмеливался к нему приблизиться.
С первого зимнего снегопада минуло больше месяца, а у вожака почти не выдавалось времени на нормальный отдых. Какого-то одного жалкого сна за день ему катастрофически не хватало. Он вам не какой-нибудь бесполезный приспешник. На правах большого босса ему полагалось дрыхнуть сутки напролет.
Тот самый первый снегопад затянулся на несколько дней, укрыв землю белой пеленой, доходившей Чернокогтю до самых колен. Сугробы лишили его возможности отозвать свои отряды и обернулись сплошной головной болью по всем остальным фронтам. Даже просто передвигаться по Железному Разлому стало той еще задачей, пока предводитель лично не вытащил своих подчиненных за шкирки из теплых лачуг и не заставил расчищать улицы.
И это было лишь начало злоключений. Никто из охотников и собирателей не желал высовывать нос на мороз, поэтому Чернокогтю пришлось урезать пайки, дожидаясь, пока эти ленивые остолопы не оторвут задницы от земли и не отправятся на поиски свежей добычи. Само собой, вылазки на заснеженные пустоши породили новые трудности. Стычки с боггартами участились, и несколько охотников так и не вернулись в лагерь. Вожак понятия не имел, скольких его сородичей уже сожрали, но прекрасно видел, что дичи становится всё меньше — хобгоблины и подземные твари охотились в одних и тех же угодьях. С этим определенно нужно было что-то делать.
Ко всему прочему, боггартов всё чаще замечали и под землей. После сокрушительного поражения и бегства из грибного леса они избегали открытых столкновений, но продолжали шнырять по границам его владений. Возможно, твари выведывали обстановку перед новой атакой, хотя Чернокогть совершенно не понимал, как устроены их насекомоподобные мозги и есть ли у них вообще какой-то план. Быть может, они просто ползали туда-сюда без всякой цели.
Случались, конечно, и приятные сдвиги, вот только они неизменно сулили главному гоблину еще больше работы, так что радость от них выходила весьма сомнительной. Несмотря на снующую поблизости угрозу, шахты удалось вновь открыть и надежно укрепить. Все проходы, достаточно широкие для боггартов, завалили или взяли под охрану, а сами туннели регулярно патрулировались, чтобы вовремя заметить новые подкопы. Если насекомые всё же решатся на вторжение, им придется прорываться через баррикады и вооруженную стражу с кристаллами света, которая тут же поднимет тревогу. Несколько хобгоблинов заодно пытались сообразить, как ставить на этих тварей ловушки, но дело шло туго. Пока что им не удалось поймать ни одной.
Зато приручение трогов продвигалось весьма успешно, пусть вожаку и пришлось лично вникать в процесс. На деле эти бледные создания оказались куда сговорчивее обычных гоблинов. Стоило им выучить пару простейших команд, как заставить их горбатиться за еду не составило никакого труда. Правда, у них обнаружился один серьезный изъян, роднящий их с зеленой братией. Стоило только начать их кормить, как из ниоткуда полезли целые полчища нахлебников. Честно говоря, никто понятия не имел, откуда они берутся и как незаметно проникают в шахту, но сейчас трогов под землей расплодилось в несколько раз больше, чем в тот день, когда Чернокогть впервые спустился туда разбираться с их вторжением.
К счастью, они были только рады набивать брюхо подземными грибами, перебиваясь заодно всякими жуками и червяками. Так что, перекрыв свободный доступ к грибному лесу, Феррар без труда согнал их на работы в шахту. Красноволосый гоблин заодно пытался выдрессировать из них лазутчиков, но тут всё оказалось сложнее. Похоже, в плане языков троги были еще тупее гоблинов.
— Никаких признаков скорого нападения боггартов нет, шахты в безопасности, — отчитался Гоб.
Он и остальные лейтенанты собрались на совет в резиденции вожака, где благодаря нескольким разожженным каминам стояла приятная теплынь. Подручные докладывали о своих успехах и текущих задачах. Как и всегда, предводителя в первую очередь заботили запасы провизии.
— Боггарты наверняка распугивают всю нашу дичь, чтобы взять нас измором, — буркнул Чернокогть.
— У нас припрятано полно припасов, да и всякой мелкой живности вроде белок с кроликами мы всё еще ловим в достатке, — с сомнением покачал головой Гоб. — Нам особо и не нужна крупная дичь.
— Боггарты тоже жрут кроликов. И те, и другие живут в земле, а на одних белках мы долго не протянем, — резонно заметил Чернокогть.
— Можно жрать грибы из-под земли. Трогам они вроде по вкусу, — пожав плечами, предложил Феррар.
— Если трогов станет слишком много, они сожрут вообще все грибы, — хмуро зыркнул на него вожак. — К тому же, боггарты могут захватить и пещерный лес, и шахты, стоит им только захотеть. У них преимущество в численности, есть оружие и магия. Они до сих пор этого не сделали только потому, что они — кучка тупорылых жуков.
— И чего ты от нас хочешь? — поинтересовался Феррар.
— На заставах нужны настоящие маги, — Чернокогть повернулся к Бесу. — Чтобы взрывать вражеские рои и защищать нас от их колдовства.
— Взрывать что-либо под землей — паршивая затея, а отбивать чужие заклинания без посоха и особых кристаллов слишком сложно, — скептически отозвался тот.
— Значит, найди способ убивать их, не развалив при этом пещеры. Я сам видел, как маги стреляют лучами смерти.
— Лучами смерти?
— Ага. Магия бьет по ним, и они просто замертво падают на землю.
— Звучит как-то уныло, но, возможно, я сумею что-нибудь придумать, — нахмурился Бес.
— Придумай, — Чернокогть прожег мага тяжелым взглядом. — И без отговорок. Если твоим приспешникам нужны посохи или еще какая-то дрянь, пусть Феррар их смастерит. Уж вдвоем-то вы должны разобраться.
— Понял, босс, — кивнул Бес, и Феррар ответил таким же согласным жестом.
— Я мог бы отправить еще трогов возводить укрепления под землей, а то у меня их скопилось больше, чем я способен пристроить к делу, — предложил ремесленник. — Они готовы вкалывать сутками напролет за жратву и защиту от голодных хищников.
— Хм, интересно, сможем ли мы приспособить их для добычи еды, — задумчиво протянул вожак. Ему нравилось превращать проблемы в решения. Решения обычно означали меньше возни и хлопот.
— Жрать мы их не будем, — отрезал Чернокогть, предвосхищая вопрос открывшего было рот Гоба.
— А что, если самим выращивать грибы под землей? — спросил Феррар. — Думаю, для этого нужны лишь теплая пещера, вода и грязь.
— Стоит попробовать, — согласился Чернокогть. — Тем более, рабочие троги у нас есть, и нет никакого смысла позволять им валяться без дела, словно пьяным людишкам.
— На примете есть несколько пещер, где достаточно тепло и влажно. По следам на камнях видно, что их частенько затапливает, но с этим мы как-нибудь разберемся.
— Отлично. Вот и займись этим, — нетерпеливо отмахнулся Чернокогть, уже окончательно потеряв интерес к разговору.
— Что-нибудь еще, босс? — уточнил Гоб.
— Кто-нибудь из трогов проваливался в спячку, чтобы потом не проснуться? Они сильно смахивают на нас. Я хочу знать, могут ли эти бледные переродиться в хобов.
— Пока никто такого не замечал, босс.
Совет продлился еще несколько минут, после чего Чернокогть распустил подчиненных. Они обсудили всё самое важное, да и слушать болтовню лейтенантов вожаку уже порядком осточертело. Им давно пора начать соображать быстрее. По-хорошему, они должны предугадывать его приказы на лету. Гера как-то награждала своих людей за подобную расторопность, а значит, Чернокогтю явно стоило начать наказывать своих приспешников до тех пор, пока они не достигнут того же уровня просветления. К тому же приближалось время перекуса, и гоблин совершенно не желал лишних свидетелей, когда полезет за сыром, припрятанным в тайном схроне. Он заставил человеческих невольников обустроить этот тайник, а затем взял с них клятву о неразглашении. Вожак предельно доходчиво объяснил: если они обманут его доверие, он вырежет и их самих, и всех их родственников.
Следующие два дня прошли без особых происшествий. Сплошной рутинный надзор за стаей идиотов. Однако, когда Чернокогть, нацепив тяжелые меха, вразвалочку вывалился на улицу, его взору предстал совершенно иной Железный Разлом. Разросшееся поселение утопало в снегу, а из десятков труб в серое небо тянулись столбы дыма. Суетящихся под ногами гоблинов заметно поубавилось. Все они попрятались по теплым углам и щелям, спасаясь от непогоды. Те же, кому не досталось места в бараках с очагами, последовали примеру дикарей — нарыли себе зимних нор, где можно было сбиться в кучу и греться о тела сородичей.
И хотя всё вокруг укрыл белый саван, сквозь самые глубокие сугробы уже пробили и утоптали тропы. Жизнь в лагере била ключом. Обзаведшиеся теплой одеждой гоблины продолжали сновать по своим мелким поручениям, а от хобов по-прежнему требовалось исправно нести службу. Шахта, как и большинство кузниц и мастерских Феррара, работала на полную катушку. Артели лесорубов без устали валили деревья, чтобы прокормить ненасытные костры. Телеги вязли в снегу, поэтому теперь вепри таскали за собой простенькие волокуши. Чернокогть даже подумывал запрячь такие сани и прокатиться до Убежища. Проведя столько времени вдали от своих человеческих приспешников, он начал скучать по их весьма своеобразным взглядам на жизнь. Да и издеваться над ними было куда веселее, чем над хобгоблинами, а уж эти перекошенные от страха или непонимания лица — просто умора.
Погодите-ка, а куда запропастился Эйлиас? Чернокогть целую вечность его не видел. Человеческий заморыш должен обретаться где-то поблизости... Этот мелкий паршивец наверняка дал дёру, пока вожак валялся с ранениями, а потом навалилось столько дел, что пропажу никто и не заметил. Что ж, выслеживать беглеца по весне будет весьма занимательно.
На третий день, когда Чернокогть осматривал кузницы Феррара — по чистой случайности оказавшиеся самым теплым местом во всем лагере, — снаружи раздался истошный вопль. Метнувшись к выходу, предводитель распахнул дверь и вслушался в морозный воздух. Крик вскоре повторился, и теперь его мощь разнеслась по всему поселению. Это хобгоблин трубил тревогу. На шахты напали.
Не теряя ни секунды, Чернокогть бросился к подземельям, на бегу созывая всех ближайших воинов. Медлить было нельзя. Рой боггартов мог за считанные минуты прорубить кровавую просеку сквозь туннели и нанести непоправимый урон всей подземной добыче Железного Разлома. Благо, вожак заранее и предельно доходчиво вбил в головы своих приспешников, какая участь ждет трусов, вздумавших увильнуть от всеобщего сбора. Освобождались только ремесленники с меткой, занятые на производстве. Поэтому уже через пару мгновений из хибар начали вываливаться вооруженные хобгоблины, на ходу натягивая на себя грубую броню и пристраиваясь за командиром.
На этот раз предводителю удалось опередить Гоба с остальными лейтенантами — он первым добежал до входа в шахту и надрывающего глотку дозорного. Завидев вожака, хобгоблин заткнулся ровно на то время, чтобы доложить обстановку. Из-за излишней возбужденности разобрать его сбивчивую речь было непросто, но суть сводилась к тому, что боггарты ударили по дальней заставе со стороны грибного леса.
Бес так и не соизволил явиться, но среди собравшихся нашелся один хоб-маг с кристаллом света, поэтому Чернокогть не стал терять времени. Оставив для Гоба гонца с распоряжениями, он сплотил вокруг себя два десятка бойцов и повел отряд во мрак туннелей. Таких сил должно хватить хотя бы на то, чтобы задержать тварей, пока те не прорвались слишком глубоко.
Чернокогть устремился прямиком к потерянной заставе, продвигаясь по пещерам быстрой трусцой — на максимальной скорости, позволявшей не переломать ноги в потемках и не рухнуть в какую-нибудь расщелину. Баррикады, прикрывавшие подземные подступы к выработкам, представляли собой простые высокие насыпи из камней, утыканные заостренными кольями. Каждую точку удерживали трое хобгоблинов и гоблин-маг, обеспечивавший освещение. В случае прорыва двое здоровяков должны были сдерживать натиск на рубеже, пока третий мчался за подмогой.
Пробираясь сквозь извилистые кишки подземелий, отряд раз за разом натыкался на стайки перепуганных рудокопов, бегущих к выходу, и растерянные стаи трогов, торопливо жавшихся к стенам при виде воинов. В некоторых рабочих бригадах за старших были хобгоблины, и предводитель без промедления забирал их под свое командование. Не успели они добраться до места, как навстречу им вывалился израненный страж в компании трясущегося от ужаса мелкого гоблина, судорожно сжимавшего светящийся кристалл.
— Черные жуки прут со всех щелей, босс. Они прикончили Носатого и уже дышат мне в спину! — выпалил раненый боец, ковыляя навстречу командиру.
— Сколько их? — рявкнул Чернокогть.
— В этой темени не разглядеть, но их до хрена, и с ними здоровенные воины с копьями, — отозвался дозорный.
Вожак недовольно крякнул, останавливаясь и вглядываясь в зияющий впереди проход. Толку от такого доклада было немного. Радовало лишь то, что в этом туннеле не имелось ответвлений, ведущих вглубь шахт. Если удастся запереть тварей здесь, наступление захлебнется. Жаль, что Беса с его лучом смерти не оказалось под рукой. Какое-нибудь испепеляющее заклинание сейчас пришлось бы как нельзя кстати. Ему до дрожи в когтях хотелось заполучить собственный луч смерти.
Впрочем, времени на размышления о никчемности своих приспешников не осталось. Всего через пару мгновений из мрака вынырнули первые боггарты. Орава из десятка черных рабочих особей с мерзким шуршанием выкатилась из-за поворота. Заметив поджидающих их хобгоблинов, твари сбавили ход, но это лишь позволило следовавшим за ними сородичам подтянуться — в том числе и нескольким возвышающимся над толпой боггартам-воинам. Сбившись в плотную кучу, насекомоподобные монстры больше не колебались. Единая шевелящаяся масса черных панцирей лавиной устремилась на зеленокожих.
— Готовьтесь давить тупорылых жуков! — кровожадно расхохотался Чернокогть. Приспешникам требовалась толика уверенности, поэтому гоблин потянулся к источнику энергии в своем ядре и выпил часть их страха.
Пока подчиненные за его спиной изготавливались к бою, а враг неумолимо сокращал дистанцию, Чернокогть выхватил оружие из заплечных ножен. Длинный меч покинул укрытие с тихим смертоносным шипением. Эту обновку гоблин подобрал себе после побоища в грибном лесу. Старый клинок попросту стал мелковат для его раздавшегося тела и лишь сковывал движения. Новый же двуручник позволял на полную катушку использовать возросшую физическую мощь и давал колоссальное преимущество в радиусе поражения. Оружие он, ясное дело, позаимствовал из своего личного тайника с трофеями, снятыми с мертвых людишек.
Толпа боггартов была уже в паре шагов, и вместо того, чтобы покорно стоять в обороне, Чернокогть с яростным ревом ринулся им навстречу. Его стремительный выпад застал передовой отряд рабочих врасплох, а многократно усиленная магией скорость не оставила тварям ни единого шанса на реакцию. Первым же размашистым ударом гоблин отшвырнул и разорвал в клочья двух насекомых, а третьему отсек конечность. Искалеченных боггартов тут же втоптали в грязь напирающие сзади сородичи, что посеяло в рядах противника полнейшую сумятицу. Твари спотыкались друг о друга, пока Чернокогть вновь раскручивал свой тяжелый клинок, обрушивая на врагов волну неестественного, парализующего ужаса.
Боггарты-воины опомнились первыми. Двое из них синхронно вскинули копья, метя остриями прямо в Чернокогтя. Вожак лишь презрительно фыркнул, одним небрежным взмахом своего тесака отбивая оба жала в сторону. Этот маневр открыл его для атаки более мелких рабочих особей, но стоило им прыгнуть на гоблина, как в дело вступили его приспешники. Копья и мечи хобов с пугающей легкостью искромсали агрессивную хитиновую мелочь.
Окончательно войдя в раж, Чернокогть рванул вперед, обрушивая длинный клинок на грудь одного из воинов. Зажатый в тисках собственных сородичей, тот попросту не сумел вовремя увернуться или отступить. Оружие сокрушило хитин, отбрасывая покалеченного боггарта в сторону с зияющей прорехой в панцире.
Копье второго воина вынырнуло словно из ниоткуда, скользнув по плечу предводителя и оставив неглубокий порез, но Чернокогть даже не поморщился, продолжая остервенело рубить и кромсать всё, что попадалось под руку. В отличие от бойни в грибном лесу, теснота туннеля и увеличенный радиус атаки позволили гоблину полностью доминировать на поле боя. Пока приспешники надежно прикрывали тылы, жуки физически не могли зайти ему во фланги.
Спустя еще несколько безумных мгновений резни до боггартов, похоже, дошло, что силы не равны. С присущей им жутковатой синхронностью твари разом прекратили натиск и начали пятиться назад. Захохотав, Чернокогть совершил мощный прыжок вперед. Приземляясь, он опустил тяжелый клинок прямо на голову рабочего жука, раскроив тому череп, словно хрупкое яйцо. В этот момент боггарты напрочь забыли об организованном отступлении и бросились наутек со всех лап. И тут же попали под настоящий каменный град. Брошенные булыжники не причинили убегающим монстрам серьезного вреда, но предводитель всё же обернулся, чтобы посмотреть на метателей. Зрелище его изрядно удивило. За спинами хобгоблинов жалась кучка бледных трогов. Они молча наблюдали за побоищем и, как выяснилось, швыряли камни. Надо же, швыряние камней, похоже, было их коронным приемом. Что ж, в любом случае это требовало куда больше смелости, чем обычно демонстрировали гоблины.
Весело фыркнув, Чернокогть вновь повернулся к туннелю, намереваясь удостовериться, что насекомые убрались восвояси. И тут его ждал очередной сюрприз. В поле зрения оставался еще один боггарт-воин. Он замер чуть впереди, прямо у изгиба коридора, и, казалось, совершенно невозмутимо наблюдал за предводителем зеленокожих. Его черные фасеточные глаза поблескивали в отраженном свете — пугающая тварь хладнокровно изучала своего врага. Чернокогть прищурился, встречая этот непроницаемый, чужой взгляд. Ох, как же сильно он не любил этих жуков.
Оба противника сверлили друг друга взглядами еще несколько секунд, пока боггарт-воин вдруг не отвернулся и не скрылся за поворотом. Жуть какая.