Разумеется, корень всех проблем крылся в людях. Их дурацкие душевные метания изрядно усложняли Чернокогтю жизнь. Узкий переулок тонул во мраке и тенях; хобгоблин привалился спиной к стене здания, за которым только что шпионил. Вряд ли сюда вообще кто-нибудь забредет, так что времени на размышления у него хватало с лихвой.
Чего же Чернокогть хотел для себя? Еды? Блестяшек? Нет, он жаждал убить Верика. При одной мысли об этом у зеленокожего начинала течь слюна. Воспоминания о последних мгновениях жизни Сэйтера еще свежи были в памяти, и они требовали немедленных действий. За кровь платят кровью, вот только прикончить этого ублюдка будет чертовски сложно и опасно.
Никто из уцелевших в лагере Герады даже отдаленно не напоминал старого следопыта. Бывший раб уже некоторое время путешествовал с этими людьми, но зияющую дыру в сердце это так и не заполнило. Поход в Даггерпойнт не принесет никакого удовлетворения. Хозяина некем заменить. Бессмысленно даже пытаться. Ему оставалась лишь месть.
Однако добраться до Верика будет непросто. Вожак налетчиков был могущественным Сосудом и держал при себе целую орду приспешников. Одной лишь скрытности тут не хватит, а значит, Чернокогтю требовалось больше силы, и самый простой способ ее заполучить — увеличить собственное племя. Раз у Верика есть огромная армия, то она нужна и хобгоблину. И как бы заманчиво ни звучала эта идея, на деле воплотить ее в жизнь окажется той еще задачей.
Понаблюдав некоторое время за своими человеческими подчиненными, предводитель пришел к весьма тревожному выводу: большинство из них отнюдь не горело желанием подчиняться его приказам. И пускай он прекрасно справлялся с ролью вожака и без счета спасал им жизни, эти болваны все равно ему не доверяли, и лишь потому, что он хобгоблин. Какое же тупое стадо.
Обуреваемый сомнениями, Чернокогть тяжело вздохнул. Ему ни за что не собрать такую же человеческую армию, какая была у Герады или Верика. Быть самым сильным недостаточно. Неужели его цель недостижима? А может, он просто подходит к делу не с той стороны. Что, если взглянуть на ситуацию как на... охоту? Да, это вполне может сработать. В его распоряжении имелись определенные инструменты, и нужно лишь грамотно пустить их в ход, чтобы загнать добычу в угол. Большинство из этих инструментов — люди, а людьми движут страх и жадность. Чтобы управлять ими, достаточно просто подкинуть правильную мотивацию в нужный момент. Были и другие варианты, вроде гоблинов, пусть они и абсолютно бесполезны во всем, что требует удержания внимания дольше одной минуты.
Покрутив в голове разные варианты, Чернокогть был вынужден сделать перерыв. Кусочки головоломки никак не хотели складываться воедино. Мысли зашли в тупик, а пока он ломал голову, на деревню опустилась ночь. Улица уже погрузилась в кромешную тьму, и тишину нарушали лишь крики ночных птиц вдалеке да редкое шуршание крысы, копошащейся в мусоре за спиной хобгоблина.
— Пора спать. Подумаю об этом позже, — зевая, пробормотал Чернокогть, после чего развернулся и пролез в ближайшее окно дома, который занял Геральд.
Комнату по ту сторону освещало единственное мерцающее пламя свечи. Геральд по-прежнему сидел на стуле у стола, но, судя по всему, успел задремать. Парень скрючился, его грудь мерно вздымалась и опускалась, а изо рта вырывался тихий свист. Чернокогть подошел и ткнул его пальцем в щеку.
— А, что?! — испуганно вскрикнул человек, широко распахнув глаза и судорожно озираясь по сторонам, пока его взгляд не сфокусировался на зеленокожем.
— Это всего лишь я, заткнись, — бросил хобгоблин, заметив, как Геральд заметно расслабился.
— Ох, Чернокогть, это ты. Я все ждал тебя, но уже начал сомневаться, что ты вообще появишься сегодня.
— Были кое-какие дела, — буркнул Чернокогть, обводя взглядом комнату, а затем заглядывая через дверной проем в соседнюю спальню.
— Ну, я тут поговорил с Таннином, здешним старостой, и не похоже, чтобы они собирались обмануть нас или напасть.
— Да, я слышал.
— Если ты был там, почему не зашел раньше?
— Кто-то шел, пришлось уйти, — гладко солгал Чернокогть, проходя в спальню и уставившись на кровать у дальней стены. Он подошел к ней и принялся взбивать одеяла.
— Вообще-то, я планировал спать именно там... — пробормотал Геральд, поднявшись со стула и подойдя к дверному проему.
Хобгоблин проигнорировал его слова и уселся на матрас. Широко разинув пасть, он сладко зевнул.
— Полагаю, мне придется довольствоваться маленькой кроватью в соседней комнате, — произнес парень. Голос его звучал весьма раздраженно, но Чернокогтю было плевать.
— Пока меня не было, случилось что-нибудь важное? Вы, люди, вечно влипаете в неприятности.
— Да ничего особенного, кроме того, о чем я уже упомянул. План такой: берем день отдыха, закупаем все необходимое и даем ногам передышку. А на следующее утро выступаем в Даггерпойнт.
Кровать жалобно скрипнула, когда Чернокогть завалился на бок. Не сводя глаз с Геральда, он недовольно поморщился. В конце концов, он тут вожак, а значит, только ему решать, когда они отправятся в путь, хотя еще одного дня на обдумывание собственного плана должно было вполне хватить. Пока Геральд крутился поблизости, зеленокожий решил задать ему пару вопросов. Он слышал, как этот человек обсуждал кое-что интересное со старостой, и, возможно, человеческий взгляд на вещи поможет прояснить ситуацию. Из всех знакомых Чернокогтю людей Геральд был самым... человечным. Он вечно тормозил, путался в происходящем и обожал нести бессмысленную чушь.
— Я даю вам разрешение на это, но у меня есть вопросы.
— О, и что же ты хочешь узнать?
— Таннин спрашивал, не хотите ли вы остаться в этой деревне, — подметил Чернокогть.
— А, ты об этом. Можешь не переживать, никто из наших не горит желанием здесь задерживаться. Лишь пара человек из банды вообще рассмотрела бы такой вариант. Жить в этой глуши — перспектива так себе. Обычная кучка грязных лачуг. Я сам городской житель и дождаться не могу, когда мы вернемся к цивилизации, где люди моются, а у женщин поменьше волос на лице.
— Хмм, и что же ты сделаешь первым делом, когда доберешься до города? — поинтересовался хобгоблин, желая чуть лучше разобраться в мотивах этих двуногих.
— Ха, проще простого. Завалюсь в трактир, закажу горячий ужин и нормальную ванну. Обойдется в приличную сумму, но оно того стоит. Наверняка так поступит и большинство наших. У нас на всех еще осталась неплохая кучка серебра, только вот здесь его тратить не на что, — рассмеялся Геральд.
— Как думаешь, кто из приспешников сильнее всего хочет вернуться в человеческий город? — поинтересовался Чернокогть, чей взгляд неожиданно вспыхнул радостным блеском; этот ответ весьма его заинтриговал.
Геральд снова рассмеялся, прежде чем ответить. Казалось, ему доставляло истинное удовольствие обсуждать подобные вещи и мечтать о цивилизации. Пока парень болтал, Чернокогть мысленно сопоставлял имена с лицами, прикидывая, насколько сильно ему нравятся эти конкретные люди.
Хобгоблин и человек проболтали еще несколько минут, после чего Чернокогть снова зевнул и отпустил Геральда. К тому моменту вожак уже почерпнул необходимое вдохновение. Оставшись в одиночестве, он стянул сапоги и плащ, свернулся калачиком на кровати и, самодовольно ухмыльнувшись, закрыл глаза. Теперь у него был план. Охота началась.
На следующее утро Чернокогть поднялся еще до рассвета. Он оделся и выскользнул из дома прежде, чем Геральд успел проснуться. Пока остальные разбойники бродили по деревне, готовясь к завтрашнему переходу, зеленокожий занимался собственными приготовлениями. Он промчался сквозь чащу прямиком к логову сородичей, где оставался Гоб.
Едва на горизонте показались каменистые холмы, скрывающие под собой сеть пещер, несколько ползающих по ним гоблинов тут же заметили Чернокогтя, и один из них издал пронзительный, трубный визг. Спустя пару секунд показался спешащий навстречу Гоб.
— Вы вернулись, великий вождь! Приказывайте, — пролепетал гоблин, отвесив быстрый и подобострастный поклон.
— Да, ваш потрясающий предводитель здесь, — бросил Чернокогть, оценивающе разглядывая Гоба. Поначалу присутствие рядом еще одного хобгоблина несказанно его раздражало. В этом крылось что-то неправильное и опасное, но, тщательно все обмозговав, он решил, что выгоды все же перевешивают риски.
Чернокогть повернулся к сородичам, бесцельно слонявшимся по поляне. Это племя было куда многочисленнее прежней стаи Гоба. Вожак даже не знал их точного числа, но здесь собралось никак не меньше полусотни рыл. В окрестных пещерах обитало сразу несколько разрозненных групп разной величины.
Придуманный прошлой ночью план сработает лишь в том случае, если он сумеет каким-то образом превратить этот хаотичный гоблинский сброд в полезную силу, способную выполнять приказы. Задача не из легких, но у Чернокогтя имелась парочка дельных задумок, и уж коль скоро он был самым умным хобгоблином во всем мире, то кому, как не ему, предстояло воплотить их в жизнь.
Собравшись с мыслями, Чернокогть начал отдавать приказы Гобу. Примитивный лагерь вроде этого никуда не годился. Требовалось возвести надежную базу и обеспечить ее бесперебойными поставками жратвы. А для этого придется приструнить местную мелюзгу, так что первым делом он велел Гобу отобрать группу лояльных последователей, которых тот смог бы выследить и принудить к повиновению. Как только они будут избиты до покорного состояния, их следует обучить обращению с ловушками и каменными инструментами. Из их рядов можно будет выбрать преданных лейтенантов, которые, в свою очередь, подчинят власти Чернокогтя еще больше гоблинов. Сам вожак был слишком важной и занятой птицей, чтобы марать об это руки.
— А мне можно вернуться к людям? Я хочу повидаться с Геральдом, — заныл Прохвост, приковыляв поближе и бесцеремонно прервав разговор. Бес маячил прямо за его спиной, с привычным непроницаемым выражением морды наблюдая за происходящим.
— Нет, ты им не нужен, — презрительно отрезал Чернокогть.
— Это неправда! Они меня гладят и дают кучу вкусностей!
— Сейчас они с другими людьми, которые ненавидят гоблинов, так что будешь сидеть здесь.
— Нечестно!
— Захлопни пасть, пока я не засветил тебе булыжником промеж глаз, — угрожающе зыркнул на него Чернокогть.
— Ненавижу это место, все тут такие злые, а жратва — полное дерьмо, — пробурчал Прохвост, поворачиваясь, чтобы уйти.
— Я не говорил, что ты можешь идти, — добавил хобгоблин, потянувшись и цепко ухватив Прохвоста за плечо.
— А? — в недоумении уставился на него опешивший зеленокожий.
— Ты знаешь кучу человеческих фокусов, так что помогай давай, или я вздерну твое тщедушное тельце на дереве за твой собственный слюнявый язычок.
Пасти гоблинов оказалось делом неблагодарным, и не успел Чернокогть толком ничего добиться, как день начал клониться к закату. А значит, пора было возвращаться к Геральду и остальным. Сладко потянувшись и размяв мышцы, он метнулся обратно в лесную чащу. На бегу хобгоблин мысленно прокручивал следующий этап своего плана.
Где-то через час он уже добрался до деревни. Путь прошел без сучка без задоринки, и перемахнуть через частокол под покровом тьмы не составило никакого труда. Однако вместо того, чтобы сразу завалиться к Геральду, Чернокогть прошмыгнул по улицам и встретился с парочкой других разбойников. Проговорив с ними несколько часов, он наконец незаметно проскользнул в дом и улегся спать.
Наступило утро отбытия, и Чернокогть уверенно повел отряд в сторону Даггерпойнта. Небо над головой еще оставалось темным, а лес напоминал непроглядный лабиринт из теней. Они покинули деревню с первыми лучами солнца, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ветра не было, зато утренняя какофония птичьих трелей набирала полную силу.
— Ха, дождаться не могу, когда мы доберемся до Даггерпойнта. Знаю, путь предстоит неблизкий, но мне почему-то кажется, что мы уже почти у цели, — радостно объявил невысокий темноволосый разбойник с усами, шагавший прямо за Чернокогтем.
— Типун тебе на язык. Теперь из кустов точно выпрыгнет какая-нибудь жуткая тварь и сожрет нас, — отозвался более высокий, светловолосый бандит.
— О, не переживайте. Ничего подобного не случится, — ответил Чернокогть и тихонько хихикнул себе под нос.
— Какой ты сегодня болтливый, Чернокогть, — произнес светловолосый разбойник после недолгой паузы.
— День-то хороший. Разве не так? — улыбнулся человеку хобгоблин.
— Тут не поспоришь. Уж точно лучше, чем я ожидал. Как минимум, я стал куда богаче, чем был вчера.
В поле зрения находилось всего четверо людей и сам Чернокогть. Вожак прокладывал путь сквозь лабиринт исполинских стволов. Там, где сквозь низкие широкие листья проглядывала земля, она казалась темной и мягкой.
— А ты уверен, что за нами никто не увяжется? — нервно сглотнул Эйлиас, то и дело озираясь через плечо.
— Абсолютно. Мы идем другой тропой, да и следопытов среди них нет, — успокоил его зеленокожий.
— Кто-то из деревенских вполне может оказаться сносным охотником, — подметил усатый разбойник.
— Они всего лишь люди, и я бы учуял их за версту. Пока вы со мной, волноваться не о чем, — отмахнулся Чернокогть.
— И то верно, они же просто кучка тупорылых крестьян. Эти выродившиеся ковырятели в навозе небось и носа из своих лачуг не кажут, а с нами сам Чернокогть. Он уже доказал, что свое дело знает.
— План у меня и впрямь имеется, — согласился хобгоблин. Было чертовски приятно наконец-то получить заслуженное признание.
Пятеро разбойников шагали по лесу уже несколько часов. Солнце медленно карабкалось в зенит, пока его полуденные лучи не пробили брешь в густых кронах над головой. Впереди, сквозь частокол стволов, Чернокогть заприметил холм. Возвышенность была не особо крутой, зато на ее сухой вершине хватало места для привала. У самого подножия, петляя между корнями, журчал неглубокий ручей с каменистым дном. Пенящаяся вода выглядела кристально чистой.
— Отличное местечко для привала. Ручей под боком. Сварю-ка я похлебку, — объявил Чернокогть, сбрасывая мешок на землю.
— Разве у нас есть на это время? Может, лучше не задерживаться? — засомневался усатый.
— Это быстро. У меня все заготовки с собой, надо только воду вскипятить.
— И все же плотную кормежку лучше оставить на ужин. Сейчас можно обойтись и вяленым пайком.
— А я и не спрашивал твоих советов, — прошипел Чернокогть. Он на секунду прекратил копаться в мешке и прожег человека ледяным взглядом. — Я делаю привал и варю похлебку. Хочешь — можешь валить дальше в лес в одиночестве. Ну так что, пойдешь?
— Нет... не пойду. Ты тут босс, так что давай жрать, — нехотя сдался мужчина. Судя по лицу, эта вынужденная уступка его изрядно взбесила. В любой другой день подобная дерзость вывела бы Чернокогтя из себя, но сегодня хобгоблин пребывал в на редкость снисходительном настроении.
— Ага, это я. Я ваш вожак, — бодро подтвердил зеленокожий, пытаясь развести костер. Ради такого случая он даже прихватил с собой немного сухих дров.
Пока Чернокогть стряпал, остальные бандиты расположились на отдых. Хобгоблин не торопился, наслаждаясь каждым мгновением. Ему чертовски нравилось забрасывать ингредиенты в котелок и смотреть, как варево булькает на огне.
— Должен признать, когда ты вчера ночью изложил свой план, я был настроен скептически, но пока все идет как по маслу, — протянул светловолосый разбойник. — Похоже, мы и впрямь выйдем из этого дерьмового лесного похода с неплохим наваром. А ведь после смерти Герады я думал, что нам крышка.
— И не говори, — поддакнул другой бандит. — Жалею лишь о том, что не увижу рожу этого плаксивого слизняка Геральда, когда он поймет, что мы сбежали со всем общаком и ценностями!
— Если раскидать добычу на пятерых, монет хватит, чтобы по-королевски покутить в Даггерпойнте. План, достойный истинного хобгоблина. Хитрый и безжалостный! Мне нравится, — оскалился усатый.
— Я очень умный, а тащить целую ораву идиотов в Даггерпойнт мне было совсем не с руки. Так зачем вообще надрываться? — отозвался Чернокогть, отвечая им такой же широкой улыбкой. От неожиданных комплиментов он чуть ли не зарделся.
Пока вожак разливал похлебку по мискам, Эйлиас хранил гробовое молчание. Ему явно было не по себе, но страх сковал язык. Когда Чернокогть втягивал его в это предательство, разговор походил не на предложение о сотрудничестве, а на прямую угрозу выпустить кишки и задушить ими же. И лишь когда зеленокожий вернулся к котелку и принялся помешивать варево, так и не выдав ему порцию, парень наконец подал голос.
— Эм, а где моя миска? — робко поинтересовался он.
— Тебе не положено, — отрезал Чернокогть, пока один из разбойников за спиной не зашелся в глухом кашле.
— Что? Почему?
— Потому что я ее отравил, ты, розовый кретин, — ответил хобгоблин, медленно поднимаясь на ноги.
Теперь кашляли уже все трое. Мужчины судорожно хватались за горло, силясь сделать хоть вдох, а их глаза лезли на лоб от первобытного ужаса. Один все же нашел в себе силы подняться на ноги, пока двое других корчились на земле. Чернокогть выхватил нож и неспешно шагнул к устоявшему. Бандит отчаянно замахал руками в тщетной попытке отогнать убийцу, но хобгоблин с ленивой грацией увернулся от удара и хладнокровно полоснул его по горлу.
— Вот и первая часть плана подошла к концу. Теперь приступим ко второй! — радостно воскликнул Чернокогть, наблюдая, как наемники испускают дух на глазах у оцепеневшего от ужаса Эйлиаса.