Чернокогть поднялся с трупа вражеского разведчика, которому только что перерезал глотку. В воздухе висел солоноватый запах крови, а багровая жидкость стремительно впитывалась в землю. Не проронив ни слова, он бросился к своей следующей жертве. Вокруг все еще прятались трое приспешников Верика.
Сухой треск ветки выдал движение за деревом прямо по курсу. Сорвавшись с места, хобгоблин на ходу выхватил меч. Клинок покинул ножны с хищным шипением, словно предвкушая скорое кровопролитие.
Из-за ствола выглянул бородатый человек. Это был немолодой мужчина с всклокоченными каштановыми волосами, а на его лице застыло крайнее напряжение.
Чернокогть молниеносно рванул вперед, полоснув по человеку лезвием. Глаза врага расширились от ужаса, и он поспешно скрылся за своим укрытием.
С губ зеленокожего сорвалось хищное рычание, но бросаться в погоню он не стал. Вместо этого он метнулся в другую сторону, огибая ствол с противоположного фланга, чтобы зайти жертве за спину. Во время рывка его острые когти с легкостью вспарывали землю и древесные корни.
— Проклятье! — заорал бородач, развернувшись и осознав, что произошло.
Его спина оказалась совершенно беззащитной. Человек успел обнажить оружие, но от него не было никакого толка — он смотрел совсем не в ту сторону. В его расширенных от ужаса глазах читалась полная беспомощность, когда невероятно быстрый хобгоблин в мгновение ока сократил дистанцию и вонзил клинок ему в бок. Сталь глубоко вошла в податливую плоть, со скрежетом чиркнула по кости и застряла.
Осталось всего двое. Чернокогть заливисто расхохотался, рывком высвобождая свой меч, и этот жуткий звук гулким эхом разнесся по лесу. Позади него бородач рухнул на землю, словно марионетка с перерезанными нитями.
— Какого дьявола здесь творится?! Что это такое?! — истошно завопил паникующий голос откуда-то сбоку.
— Это он, тот самый монстр! — крикнул кто-то в ответ. — Жнец из Даггерпойнта!
От этого полного неподдельного ужаса тона по спине Чернокогтя пробежала сладостная дрожь предвкушения. В их голосах сквозила слабость, которой грех было не воспользоваться. Хобгоблин плотоядно облизнулся. Он буквально чувствовал вкус их животного страха — сладкий, пьянящий, утоляющий первобытную жажду.
Двое последних людей находились по ту сторону тропы, укрывшись за поваленным стволом. Давать добыче время на раздумья и перегруппировку было бы глупо, поэтому клыкастый хищник стремительно метнулся к ним прямо через дорогу.
Едва он миновал середину пути, как из-за укрытия поднялась фигура в капюшоне и вскинула короткий лук. Солнечный свет блеснул на стальном наконечнике наложенной стрелы, целящейся прямо в лицо Чернокогтю, но тот даже не сбавил шага. Не дрогнув, он посмотрел прямо в глаза лучнице и продолжил нестись напролом.
Время для гоблина словно замедлило свой бег. Его мышцы натянулись, как пружины у изготовившейся к броску змеи. Пылающие ненавистью и голодом глаза неотрывно следили за врагом.
Лучницей оказалась крепко сбитая женщина с короткими каштановыми волосами и кривым носом. В ее взгляде плескался страх, но сквозь него пробивалась стальная решимость. Одна меткая стрела вполне могла переломить ход этого боя.
Взгляд противницы слегка расфокусировался, напряжение на мгновение покинуло ее лицо, уступив место холодному спокойствию профессионала. Стрела сорвалась с тетивы, но Чернокогть уже рыбкой ушел в сторону. Он вовремя заметил перемену в выражении ее лица и прекрасно понял, что она означает.
Смертоносный снаряд просвистел мимо, безвозвратно сгинув в лесной чаще.
— Моя! — торжествующе рыкнул Чернокогть, вскидывая клинок для смертельного прыжка.
Женщина отшатнулась, бросая лук и лихорадочно хватаясь за висящее на поясе оружие, но откровенно не успевала. Меч хобгоблина полоснул по беззащитной руке врага, пустив кровь. Рана оказалась неглубокой, однако лучница попятилась и потеряла хватку на рукояти наполовину обнаженного клинка.
Чернокогть тут же замахнулся для повторного удара, но его атаку прервали. В кустах неподалеку раздался шорох листьев — это последний вражеский следопыт поднялся из укрытия и обрушил на гоблина свой меч. Зеленокожему пришлось спешно уворачиваться от нового противника и переходить в глухую оборону.
Раздался громкий металлический лязг, во все стороны брызнули искры. Несмотря на всю свою недюжинную силу, Чернокогть попятился под давлением чистой массы противника. Скривившись, хобгоблин погасил инерцию вражеского удара, отскочив назад. Ему крайне не понравилось, что какой-то человеческий толстяк заставил его отступить.
— Проклятье, это и впрямь он! — выругался новоприбывший боец, уставившись на мстителя.
Это был коренастый мужчина, облаченный в такую же грубую походную одежду, как и остальные разведчики. Его длинные светлые волосы были стянуты в хвост, а подбородок украшала редкая, клочковатая эспаньолка. В глазах человека, изучающего клыкастого убийцу, плескалась неприкрытая тревога.
Едва коснувшись земли, хобгоблин вновь перевел клинок в защитную стойку. Встретившись взглядом с противниками, он хищно оскалился, демонстрируя ряды острых зубов. Люди тут же вздрогнули, что принесло ему немалое садистское удовольствие.
Пусть дрожат от страха! Совсем скоро он разорвет их на куски за то, что они посмели поднять оружие на него и его племя. Сэйтер будет отмщен! Эту жалкую парочку уже ничто не спасет.
— Я обглодаю ваши кости, — зловеще прошипел Чернокогть.
На самом деле он не собирался делать ничего подобного. На вкус люди были так себе, особенно кости, но сама мысль быть съеденным пугала их куда сильнее, чем перспектива обычной смерти, ведь они были непроходимо тупы.
— Это демон! Оно разговаривает! — в панике заикаясь, выдавил толстяк. — Как оно может говорить?!
Эти слова искренне позабавили Чернокогтя. Он ведь и до этого разговаривал вслух. Похоже, этот конкретный человечишка был на редкость тупорылым экземпляром.
— Заткнись и дерись! — прошипела женщина, наконец вытаскивая свой меч. — Сейчас это не имеет никакого значения.
В глазах гоблина мелькнул живой интерес. Она выхватила оружие слишком неуклюже — скорее всего, из-за ранения ведущей руки ей пришлось использовать слабую.
Мужчина сделал шаг вперед. Чернокогть тут же закружил в сторону, отдаляясь от него и смещаясь к женщине. Она явно была слабым звеном в этом тандеме.
— Прикрой меня, — бросила она напарнику, пытаясь отступить.
Однако хобгоблин не дал им ни единого шанса на слаженную работу. Он рванул вперед и запрыгнул на ближайшее бревно. Массивный поваленный ствол был скользким от мха, но выпущенные когти Чернокогтя без малейших проблем впились в кору.
Прежде чем противники успели хоть как-то среагировать, он за секунду пробежал по всей длине бревна и спрыгнул на землю. Этот неожиданный маневр позволил ему оказаться позади женщины, вне зоны досягаемости ее коренастого напарника.
— Назад! — завопил мужчина, пытаясь обойти препятствие.
Он оказался слишком медлительным. Чернокогть обрушил на лучницу град стремительных ударов. Женщина отчаянно пыталась блокировать и парировать выпады, но явно сдавала позиции. Использование слабой руки сильно замедляло ее реакцию.
Скрещивая клинки со своей жертвой, гоблин краем глаза следил за мужчиной. Всякий раз, когда тот пытался вмешаться в поединок, Чернокогть либо толкал женщину прямо ему под ноги, либо смещался в противоположную сторону.
Безуспешные попытки подобраться к юркому противнику выводили толстяка из себя, а женщина начала стремительно выдыхаться. Лица обоих побагровели от напряжения. Внезапно Чернокогть сделал резкий выпад вперед. Женщина слегка потеряла равновесие, и мощный удар клинка отбросил ее меч в сторону. Теперь она была абсолютно открыта.
Лицо лучницы побледнело, когда хищник одной рукой вновь занес оружие для смертельного удара. Блокировать следующую атаку ей было просто нечем. Хобгоблин злорадно ухмыльнулся, глядя в полные животного ужаса глаза. Это конец!
Но прежде чем лезвие успело опуститься, ее напарник с яростным криком метнулся вперед, занеся клинок над головой. Его меч обрушился вниз с такой сокрушительной силой, что оружие Чернокогтя отбросило в сторону.
Вместо того чтобы сопротивляться, зеленокожий расслабил мышцы и погасил инерцию вражеского выпада. Чернокогтя развернуло на месте, а человек по инерции пролетел мимо, оказавшись вплотную к монстру. Когда он неуклюже промчался мимо, хобгоблин небрежно выхватил кинжал свободной рукой и по самую рукоять всадил его в незащищенную спину противника.
— Люди такие простые, — довольно промурлыкал Чернокогть, разжимая пальцы на рукояти.
Человек мешком рухнул к его ногам, харкая кровью в агонии. Длинный кинжал вошел глубоко, распоров жизненно важные органы.
Женщина жалобно пискнула, выронила меч и бросилась наутек. Чернокогть театрально вздохнул. Люди были еще и невероятно медлительными. У нее не было ни единого шанса сбежать. О чем она вообще думает?
С кинжалом в руке хобгоблин прыгнул вперед и ухватился за край ее плаща. Вместо того чтобы валить ее на землю силой, он просто дернул за ткань, гася скорость беглянки и подтягивая себя поближе. В панике оглянувшись через плечо, она тут же попыталась ударить его наотмашь.
Удар прошел в пустоту — гоблин легко поднырнул под руку. Воспользовавшись моментом, он подсек ее ноги, и они оба рухнули на землю, сплетясь в клубок. Жестко приземлившись, мститель едва не поддался искушению сжечь немного Эликсира, чтобы мгновенно подавить сопротивление, но все же сдержался. В крови оставались лишь крохи зелья, а в запасе был всего один нетронутый флакон.
В воздух полетели комья земли и прелые листья, пока они катались по лесной подстилке. Чернокогть изо всех сил старался удержать хватку на вражеском следопыте. Когда они наконец с глухим стуком остановились, гоблин, натужно крякнув, навалился ей прямо на грудь.
Женщина попыталась выгнуться и сбросить его с себя, но тяжелый хобгоблин без труда прижал ее к земле. Угрожающе зашипев, он приставил лезвие кинжала к ее беззащитной шее, и пленница мгновенно замерла.
— О боги. О боги, нет. Пожалуйста, пощади, — слезно взмолилась она.
Подобная реакция на секунду сбила гоблина с толку. Он уставился на залитое слезами лицо и замешкался. Изучая ее черты, хищник ощутил, как в груди шевельнулся странный отголосок эмоций.
— С чего бы мне это делать? Это же полная глупость, — с любопытством спросил он, склонив голову набок.
— Умоляю, пощади! — продолжала скулить женщина.
Чернокогть нахмурился и пренебрежительно покачал головой, прежде чем ответить.
— Ты пытаешься убить меня, поэтому мне нужно-с убить тебя первой. Так это работает, а еще я тебя ненавижу. Вы уничтожили мое племя. Если я оборву твою жизнь, мне станет гораздо легче, — терпеливо пустился в объяснения зеленокожий.
Подавленная ярость, вырвавшаяся наружу в начале боя, все еще кипела в его венах, но ее запал уже почти иссяк. Победа была за ним, а вместе с ней пришло и самодовольное удовлетворение. Ему захотелось немного растянуть удовольствие, и было искренне интересно, что еще она скажет. Сможет ли она предложить что-то действительно ценное?
— Забирай всё наше снаряжение и монеты! — отчаянно выпалила она.
Чернокогть задумчиво почесал затылок. Это предложение его совершенно не устраивало. Сама мысль была донельзя идиотской.
— Я могу забрать барахло и после твоей смерти. Куда лучше, если ты не будешь путаться у меня под ногами, — резонно подметил он.
Женщина несколько долгих секунд молча пялилась на гоблина. Казалось, к ней вернулось некое подобие самообладания, и теперь она внимательно изучала своего пленителя, хотя его кинжал по-прежнему упирался ей в кадык.
— Я могу предложить тебе удовольствие, — наконец произнесла она.
Чернокогть обдумал ее слова. Он понятия не имел, о чем вообще идет речь, но краем глаза заметил, как ее правая рука незаметно скользнула за спину. Выглядело это чертовски подозрительно, словно она пыталась дотянуться до припрятанного оружия.
— Я уже сказал, что получу удовольствие от своей мести, — парировал он, не теряя бдительности.
— Но, согласись, возлечь с женщиной куда приятнее, — уверенно заявила лучница.
— Возлечь с... — задумчиво протянул Чернокогть, пытаясь переварить услышанное.
Внезапно его глаза расширились от шока. Череп пронзила острая вспышка боли, когда в памяти всплыл образ одной конкретной дамочки из Даггерпойнта. Но еще хуже визуальных воспоминаний оказался фантомный запах приторных духов. Он не желал об этом вспоминать!
Хобгоблин брезгливо отшатнулся от пленницы, почувствовав, как щеки обжигает жар. Да он ни за что на свете больше не станет заниматься ничем подобным с человеческой самкой! Ну уж нет, фигушки. Если бы не эти чертовы духи, он бы в жизни не позволил той ухмыляющейся девке так собой помыкать.
Пока гоблин отчаянно пытался загнать болезненные воспоминания в самые темные уголки разума, тело под ним резко дернулось. Его взгляд сфокусировался ровно в тот момент, когда в бок устремилось лезвие запрятанного ножа. Чернокогть молниеносно отпрянул в сторону, уходя от коварного удара.
Клинок вспорол рубашку и вскользь царапнул ребра. Женщина мгновенно воспользовалась его заминкой, отшвырнула тяжелую тушу в сторону и проворно вскочила на ноги. Секунду спустя она уже неслась по тропе, ведущей обратно к старому лагерю Герады.
— Так нечестно, — горько проворчал хобгоблин, вскакивая на ноги.
Эта сука едва не зарезала его, пока он предавался размышлениям! Но что еще хуже, она заставила его вспомнить о вещах, которые он старательно подавлял месяцами.
Вместо того чтобы бросаться вдогонку, Чернокогть подобрал оброненный ею лук. Схватив с земли несколько стрел, он вновь запрыгнул на массивное поваленное бревно. Тщательно прицелившись, стрелок вогнал оперенный снаряд прямо в спину убегающей женщины.
Она тут же обмякла и кубарем покатилась по земле, пока не врезалась в основание дерева. Чернокогть показал трупу язык и пренебрежительно отвернулся. У него не было ни малейшего желания снова бегать за ней по лесу и валить на землю. Своим мерзким предложением она вконец испортила ему момент сладкой мести!
И с чего люди вообще взяли, что он хочет с ними спариваться? Несколько разбойников из банды Герады как-то травили байки о хобгоблинах, насилующих людей. Но люди же такие жирные, высокие, да еще и розовые! Что в этом привлекательного?
Чернокогтю до одури хотелось наорать на женщину за столь оскорбительное предложение, но та уже испустила дух. По его личному опыту, это человеческие самки сами вешались ему на шею! Не то чтобы ему это было нужно. Извращенки проклятые.
Теперь все вражеские разведчики, шедшие по их следу, были мертвы. Чернокогть обреченно вздохнул, оглядывая раскиданные по лесу тела. Остатки былой ярости и возмущения стремительно испарялись, уступая место пустоте.
Резня утолила жажду крови, но он все равно чувствовал себя на удивление опустошенным. Жалкая месть не принесла ожидаемого облегчения. Сэйтер и остальные соплеменники по-прежнему были мертвы и никогда больше не вернутся. Дыра в душе продолжала невыносимо ныть.
Если убийство полдюжины жалких приспешников не смогло заполнить эту зияющую пустоту, значит, придется найти что-то другое. Ответ лежал на поверхности. Именно Верик отнял у него членов стаи. И ничто не встанет на свои места, пока этот самодовольный ублюдок не сдохнет.
В голове хобгоблина созрела идея. Верик думает, что победил, что битва окончена, но это далеко не так. Чернокогтю категорически не нравилась мысль о том, что его будущая добыча расслабленно и торжествующе копается в трофеях разрушенного лагеря. Он оставит этому мерзавцу послание.
Настоящее письмо тут бы не сработало, ведь Чернокогть не умел ни читать, ни писать, но это было и неважно. В арсенале зеленокожего имелось немало других, куда более доходчивых способов донести свою мысль.
Гоблин ухватил ближайший труп за ногу и поволок по земле. После непродолжительной, но усердной физической работы и творческого самовыражения дело было сделано. Теперь лесная тропа выглядела куда живописнее. Никто в здравом уме не сможет пройти мимо такого послания или неверно истолковать его суть!
Три окровавленных тела теперь свисали с толстых ветвей, протяжно поскрипывая при каждом покачивании. Остальные трупы были свалены в живописную кучу прямо посреди тропы. Некоторые из них недосчитались голов — теперь отрубленные черепа служили мрачным украшением для вбитых в землю кольев.
Окинув взглядом свою инсталляцию, Чернокогть одобрительно кивнул и довольно улыбнулся. Жаль, конечно, что у него нет времени поиграть подольше, но сойдет и так. Суть инсталляции была предельно ясна.
За спиной раздался приглушенный хруст, и хобгоблин лениво бросил взгляд через плечо. Он не особо беспокоился. Это точно не враг. Вряд ли кто-то из людей смог бы подкрасться к нему так незаметно, а если бы и смог — уже давно напал бы.
Несколько мгновений он не видел ровным счетом ничего. Затем его глаза сфокусировались на массивном зеленом силуэте. Мститель застыл абсолютно неподвижно, несколько долгих секунд неотрывно пялясь на незваного гостя. Это был тролль.
Ах да, в окрестностях ведь и правда бродил тролль. Сэйтер обращал внимание на следы еще до начала битвы. Возможно, торчать так долго рядом с кучей окровавленных трупов было не самой блестящей идеей.
На глазах у замершего гоблина огромный зверь неуклюже вывалился на тропу и вразвалочку направился к груде тел. Он громко втянул носом воздух, принюхиваясь, а затем с впечатляющей легкостью протянул мускулистую лапу и поднял один из трупов.
Тролль пару секунд туповато пялился на свою находку, а затем откусил от нее здоровенный кусок. Раздалась серия громких влажных чавканий и хруст костей — чудовище принялось жадно рвать и пережевывать изуродованную плоть. Густая кровь обильно полировала землю под ногами пирующей твари.
Этот тролль был заметно крупнее того, которого Чернокогтю доводилось видеть раньше. Как и у прошлого, его покрывала толстая зеленая шкура, а загривок венчала грива грязных каштановых волос. Морда монстра чем-то напоминала физиономию донельзя взбешенного гоблина, вот только весила эта туша в несколько раз больше самого крупного хобгоблина. При каждом движении под плотной кожей перекатывались бугры литых мышц, а из пасти торчали два здоровенных бивня.
Пока Чернокогть наблюдал за гигантским хищником, минута растянулась в целую вечность. На губах гоблина застыла напряженная улыбка — он не смел даже изменить выражение лица, боясь, что малейшее движение привлечет внимание монстра.
Проглотив особенно крупный кусок мяса, тролль медленно повернул голову в сторону хобгоблина и издал низкое, утробное рычание. С его массивных челюстей густо капала свежая кровь.
Чернокогть до последнего надеялся — как оказалось, тщетно, — что зверь его не заметил. Хобгоблин начал лихорадочно взвешивать свои варианты. Ни один из них не обещал хороших шансов на выживание. Это был полнейший хаос.