Магия волнами исходила от Чернокогтя, когда он вырвался из лесной чащи. Ужасающая сила извивалась, словно обезумевшая змея, впиваясь в умы тридцати с лишним стоявших перед ним налетчиков. Они готовились к атаке, но явно не к тому, с чем столкнулись сейчас. С пугающей скоростью гоблин преодолел разделявшее их расстояние. Издав свирепый рык, он взмахнул клинком и бросился на первого человека, посмевшего преградить ему путь.
— Во имя всего святого, что это за тварь такая! В ней нет ничего естественного! — выругался один из налетчиков, когда Чернокогть с жестокостью мясника исполосовал лицо своей первой жертвы.
— О боги... Это демон из самых глубин преисподней! — в панике завопил другой человек, шарахаясь от кровавого зрелища.
Враги, которым следовало бы держать строй, спотыкались и в ужасе шарахались от беснующегося среди них чудовища. Дымка чистой магии струилась по коже Чернокогтя, искажая зрение людей, в то время как липкий страх извращал их восприятие и затуманивал рассудок. Клинок зеленокожего хищника сверкал, безжалостно скашивая всех, кто оказался поблизости. Он изворачивался и танцевал, уходя от неуклюжих контратак противника. Против вожака стояло более двух дюжин головорезов, но ни один из них до сих пор так и не сумел нанести ему хотя бы царапину.
Чернокогть двигался и сражался с дикой, первобытной яростью Герады. Подчиняясь инстинктам, он старался скопировать ее стиль настолько точно, насколько был способен. Искусство владения мечом было лишь одной из многих вещей, которым его обучил Сэйтер, но кое-что гоблин перенял и от своей бывшей предводительницы. Она была Сосудом, самым свирепым бойцом, которого он когда-либо видел, и безжалостным лидером, поистине достойным уважения.
— Не отступать! Окружите тварь и не дайте ей уйти! — истошно завопил взбешенный сержант.
Некоторые налетчики были слишком шокированы или напуганы, чтобы перехватить инициативу. Сосредоточившись на собственной защите, они либо топтались на месте, либо пятились от наступающего гоблина. Это дало ему столь необходимое пространство для маневра и помешало остальным людям вступить в бой. Чернокогть безжалостно воспользовался этим преимуществом. Он уклонился от встречного выпада, а затем подрезал ногу человеку слева от себя. Головорез рухнул, но его место почти мгновенно занял другой. Зеленокожего это ничуть не смутило. Количественный перевес врага не имел никакого значения. Существовали лишь схватка и кровь.
У его хозяина были свои убеждения. Чернокогть никогда толком этого не понимал, вплоть до сего момента. Бурлящий внутри жидкий лед принес с собой совершенно новые мысли. Разум казался раздутым, переполненным, но гоблин вдруг осознал, каково это — быть ведомым чем-то неизмеримо большим, чем он сам. Месть была личным делом. Жажда крови тоже была личной, но сейчас речь шла вовсе не о нем. Он собирался перебить этих налетчиков просто потому, что они стояли на пути того, что он строил. Он стал частью чего-то большего. Сэйтер бы это определенно одобрил.
— Жалкие жабы, убейте его! — проорал кто-то в толпе.
Раздраженный Чернокогть на мгновение отвлекся, отыскивая крикуна взглядом. Стоило их глазам встретиться, как гоблинская магия безжалостным лезвием вгрызлась в разум человека. Налетчик судорожно глотнул воздух, его глаза расширились от невыразимого ужаса. Затем он забился в конвульсиях и мешком осел на землю.
В бок Чернокогтя устремился чужой меч, но он играючи парировал выпад и тут же нанес ответный удар. Когда нападавший повалился на землю, хобгоблин перемахнул через его дергающееся тело и устремился дальше к своей главной цели. В самом тылу вражеского отряда стояла волшебница. Она не сводила глаз с зеленокожего чудовища, до побеления костяшек сжимая свой защитный амулет.
— Боги всемогущие, что это за тварь? — выругался кто-то, когда гоблин зарубил очередного головореза.
— Это наверняка мутант, прикончите его! — скомандовала чародейка своим людям.
— Ты у нас тут эксперт по магии, ты с ним и разбирайся! — раздраженно хрюкнул стоявший рядом с ней грузный бандит с длинными черными волосами. Он уже успел схлестнуться с Чернокогтями ранее, но получил глубокий порез на руке и был вынужден отступить.
— Любое заклинание, достаточно сильное, чтобы навредить ему, заденет и нас. Но не волнуйся, я уверена, ты сможешь его завалить, — ответила волшебница. Сама же она благоразумно держалась подальше от гущи сражения.
Подгоняемые приказом, несколько свежих бойцов шагнули вперед, чтобы вступить в схватку. Чернокогть уже убил или вывел из строя семерых врагов и ранил еще нескольких, но на ногах оставалось более дюжины налетчиков, а чародейка по-прежнему держалась вне досягаемости. Вдобавок ко всему, начала давать о себе знать усталость. Бешеный темп боя выжимал из гоблина все соки. Бушующая внутри сила не ослабевала, но тело, казалось, начинало бунтовать и постепенно неметь от напряжения.
Двое головорезов попытались напасть на Чернокогтя с противоположных сторон одновременно. Он подался вперед, чтобы заблокировать один удар и вывернуться из-под второго, но немного не рассчитал. Лезвие скользнуло по его боку, пустив кровь. Рана оказалась несерьезной, так что зеленокожий хищник проигнорировал ее и продолжил бой. За пульсирующей в венах яростью он даже не почувствовал боли.
— Умрите, человеки. Все люди Волка сдохнут, — угрожающе прошипел гоблин, обрушив на врагов град яростных ударов.
— Эта тварь умеет говорить! — отпрянул от него низкорослый налетчик.
— Уйди с дороги, трус! — рявкнул сержант, отталкивая подчиненного в сторону. Это был крупный мужчина со шрамом под левым глазом и отсеченным кончиком носа.
Чернокогтю пришлось попятиться, когда уродливый громила замахнулся на него мечом. Гоблин судорожно попытался восстановить равновесие, чтобы не налететь спиной на другого врага. Приободренные своим командиром, остальные налетчики стали наседать плотнее. Чернокогть угрожающе зашипел и сделал несколько широких взмахов клинком, чтобы удержать их на расстоянии. Он потерял наступательный порыв и теперь перешел в глухую оборону. Если ему не удастся вернуть инициативу, они задавят его числом.
Внезапно из леса вылетела стайка стрел и обрушилась на край вражеского строя. Несколько человек с воплями повалились на землю, когда смертоносные снаряды пустили им кровь и вонзились в мягкую плоть. Как нельзя вовремя — приспешники Чернокогтя наконец-то пришли ему на выручку. Судя по всему, хобгоблины вернули себе контроль над лесом и перегруппировывались, хотя им пока не хватало ни храбрости, ни численности, чтобы броситься в открытую схватку бок о бок с вожаком.
Чернокогть увернулся от удара отвлекшегося налетчика и метнул вперед концентрированную волну первобытного страха. Как только магический импульс окатил людей, стоявшие перед гоблином враги замерли как вкопанные или судорожно отскочили назад. Один из них и вовсе рухнул на колени, схватившись за сердце, а затем забился в конвульсиях прямо на земле.
Не обращая внимания на раненых и сломленных, Чернокогть со сверхъестественной скоростью рванул вперед по образовавшемуся коридору. Он проскользнул мимо опешившего мечника, и вот наконец-то перед ним предстала сама волшебница. Это была высокая женщина с короткими светлыми волосами; острый нос и подбородок придавали ее лицу хищное, ястребиное выражение. В отличие от большинства мародеров, она была облачена в настоящие доспехи, включая металлический шлем и кирасу. По мере того как гоблин приближался, ее лицо стремительно бледнело, а глаза расширялись от леденящего ужаса. В спешке она вскинула руку и выставила амулет прямо в сторону хобгоблина. Чернокогть отреагировал мгновенно. Он рыбкой нырнул в сторону, проскользнув прямо между ног ошарашенного налетчика ровно в тот момент, когда вокруг взорвалась волна магической силы. Заклинание чародейки ударило по ее собственным союзникам, раскидав людей в разные стороны.
Распластавшись по земле, Чернокогть благополучно пережил магический шквал. Чей-то сапог больно ударил его в спину, когда мимо пролетел отброшенный взрывом налетчик, но гоблин лишь скривился и приготовился к броску. Он перекатился и присел на четвереньки. Как только магия рассеялась, а вокруг не осталось ни одного стоящего на ногах врага, зеленокожий хищник распрямился как пружина и снова бросился на чародейку. Женщина взвизгнула и резко развернула амулет в его сторону, но Чернокогть успел перехватить ее руку и задрать вверх — разрушительный залп безобидно ушел в небеса. Оглушительный грохот сотряс воздух.
— Теперь ты моя! — прорычал Чернокогть сквозь поднявшееся облако пыли.
— Чудовище! — истерично забормотала волшебница.
Она выронила посох, отчаянно пытаясь вырвать руку, но гоблин держал ее мертвой хваткой. Он угрожающе зарычал; их взгляды встретились, и женщина оцепенела от первобытного ужаса. Это дало Чернокогтю шанс дернуть ее на себя и с силой обрушить навершие меча на ее затылок. Раздался глухой стук, и чародейка безвольной куклой осела на землю.
— Ха, я победил! Никто не сможет меня одолеть. Я сам как магия! — торжествующе провозгласил Чернокогть, возвышаясь над бессознательным телом. Маги вообще-то тоже были магией... но сейчас это не имело никакого значения.
— Живо, схватите эту тварь, пока она ее не прикончила! — прервал размышления хобгоблина чей-то истошный вопль.
Чернокогть обернулся и увидел нескольких людей с угрожающего вида клинками, готовых броситься в атаку. Ах да. Эти парни. Он как-то совершенно о них позабыл. В голове творилось что-то странное.
Теперь, когда волшебница была повержена, гоблину все еще предстояло разобраться с дюжиной налетчиков, которые успели подняться с земли или устояли на ногах. Огромные громилы взяли его в кольцо. За неимением других вариантов, Чернокогть повернулся к ближайшему из них и угрожающе зарычал. Низкий гортанный звук вырвался сквозь оскаленные клыки и разнесся в воздухе. Налетчики вздрогнули. Пусть магия и немного ослабла, она все еще пульсировала в теле гоблина. Однако таинственная ледяная энергия уже начала вызывать легкое головокружение. Постойте-ка, он что, только что в одиночку ринулся на толпу врагов? Совсем на него не похоже. Впрочем, сейчас было не время для самокопаний. Ему нужно продолжать убивать.
Вожак тверже уперся ногами в землю, перехватил меч поудобнее и принял агрессивную стойку. Налетчики растянулись, чтобы окончательно его окружить. Первые признаки усталости начали высасывать из зеленокожего хищника силы. Потеряв свой бешеный напор, он уже не чувствовал себя столь неудержимым. Высокий головорез с рыжей бородой подал своим товарищам знак рукой и шагнул вперед. Остальные люди тоже двинулись на гоблина. Внезапно встревоженный Чернокогть принялся искать лазейку, чтобы вырваться из западни. Против стали его шкура была бессильна.
Именно в этот момент небольшой огненный шар врезался в землю где-то сбоку. Раздался глухой удар, и все инстинктивно повернули головы на источник звука. Мгновение спустя пылающий кристалл сдетонировал. Волна жара окатила и Чернокогтя, и налетчиков. Все зажмурились и инстинктивно сжались, но взрыв прогремел недостаточно близко, чтобы кому-то навредить. Тем не менее, внимание он привлек знатно.
— Да пошло оно все! Я сваливаю отсюда, — выругался низкорослый бандит с топором. — Я понятия не имею, что за чертовщина тут творится, но это какое-то безумие, и я не хочу сдохнуть в бою с этой тварью.
Человек отшвырнул свой топор и задал стрекача. Возникла секундная заминка, после которой остатки отряда последовали его примеру. Чернокогть молча наблюдал, как головорезы в панике убегают прочь от леса. Вскоре он остался стоять на краю поля совершенно один, в компании лишь мертвых тел.
«Хм, на этот раз я победил по-настоящему», — мысленно отметил он. Гоблин вовсе не хотел, чтобы это прозвучало так удивленно, но факт оставался фактом. К тому же голова кружилась все сильнее.
Шуршащий звук привлек внимание Чернокогтя, и он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как затряслись кусты на опушке леса. Он искренне надеялся, что это не тролль. Денек и без того выдался тяжелым. К огромному облегчению гоблина, это оказался вовсе не тролль. Из зарослей на поле вышло несколько хобгоблинов и направилось прямо к нему. Все они выглядели изрядно потрепанными. Их разномастная одежда была перепачкана грязью, а большинство обзавелись свежими порезами и синяками. Несмотря на это, морды приспешников лучились гордостью, а в руках они сжимали трофейное оружие. Судя по всему, они уже успели обчистить тела павших налетчиков. Один из хобгоблинов даже тащил отрубленную человеческую голову. Он держал ее за волосы, из открытого рта капала густая кровь.
Во главе группы шагал Гоб. Среди прочих Чернокогть заметил Геру, Беса и Прохвоста. Поравнявшись с вожаком, хобгоблины рухнули на колени и принялись бить поклоны. Победитель тупо наблюдал за тем, как они ритмично вскидывают и опускают руки. Выглядели они при этом донельзя по-идиотски.
— И что это вы устроили? — осведомился он у собравшихся приспешников.
— Благослови нас своим присутствием, великий. Ты подобен божеству! — тут же отозвался Гоб.
— Ты почти в одиночку разбил человеков! Ты бросился на них и поверг их творца магии. Они в страхе бежали перед тобой! — добавила Гера, ее глаза светились неприкрытым благоговением. Она подползла поближе, чтобы обнять Чернокогтя за ногу, но тот брезгливо стряхнул ее.
— Да, я это сделал... — задумчиво протянул Чернокогть.
Что бы Герада подумала о его поступках? Подобная выходка была вполне в ее духе. Сэйтер бы счел это полнейшим идиотизмом, и Чернокогть был с ним абсолютно солидарен. Так какого дьявола он вообще это сделал? Он мог погибнуть добрый десяток раз, если не больше. Какими бы ни были его мотивы, это никак не отменяло того факта, что голова раскалывалась на части. Ой.
Хобгоблины продолжали отбивать поклоны и сыпать восхвалениями. Чернокогтя это уже начало жутко бесить. Обычно он обожал, когда ему льстили и превозносили его заслуги, но это открытое поклонение выглядело как-то жутковато. К тому же оно отнимало драгоценное время и мешало ему сосредоточиться. Его не отпускало назойливое чувство, будто он забыл нечто критически важное.
— Вставайте! У нас еще полно дел, — приказал вожак своим приспешникам. Они смогут поклоняться его величию позже, в свободное время.
У противника все еще оставались кой-какие силы. Выжившие в этой резне наверняка присоединятся к тем налетчикам, что остались в лагере. Чернокогть напрочь забыл имя их предводителя, но тот вполне мог оказаться жив. А раз так, в ближайшем будущем могла разразиться еще одна битва. Ему нужно было срочно собрать остатки своих сил, пока те окончательно не разбежались.
— Все, что пожелаешь, будет исполнено! — пафосно воскликнул Гоб, когда все хобгоблины наконец-то поднялись с колен.
Вместо немедленного ответа Чернокогть взял еще пару мгновений на раздумья. Оставалась еще проблема с Убежищем. Ему нужно убедиться, что переговоры с местными пройдут гладко. Деревенские должны понимать, что обязаны ему своим спасением. Причем обязаны по гроб жизни. А еще, эм... надо бы проверить, как там Хита. С какой-то стати он только что бросился на целую маленькую армию, лишь бы сохранить девчонке жизнь, так что он почувствует себя распоследним идиотом, если она так и осталась валяться в лесу мертвым грузом.
— Я хочу... — начал было Чернокогть, но запнулся на полуслове. Чего он там хотел-то?
Язык вдруг стал толстым и неповоротливым. Гоблин рассеянно моргнул, глядя на Гоба, который в свою очередь смотрел на него с благоговейным ожиданием.
— Проследите, чтобы Хите оказали помощь, — с трудом выдавил из себя вожак.
Действие Эликсира резко оборвалось. Чернокогть почувствовал, как его тело слабеет, а внутренний огонь стремительно угасает. Острые приступы боли пронзили каждую мышцу, и он пошатнулся. Ледяной холод, сковывавший его разум, тоже рассеялся без следа. Наступил миг абсолютной ясности, а затем ноги гоблина подкосились, и он начал заваливаться на спину. Небо над головой было пронзительно голубым. Чернокогть не отрывал от него взгляда, пока тьма не залила взор. Секундой позже он рухнул на землю. Раздался глухой стук, но гоблин уже ничего не почувствовал. Он провалился в небытие.
…
Что-то острое неприятно впивалось прямо в середину позвоночника. Поскольку спина и без того нещадно ныла в нескольких местах, он решил принять меры. Чернокогть открыл глаза, сменил позу и удовлетворенно хрюкнул. Расправившись с этой проблемой, он вспомнил, кто он такой и что вообще произошло. Для одного раза информации оказалось многовато.
Гоблин резко сел и огляделся. Движение отозвалось немалой болью, а очередная волна головокружения заставила мир перед глазами поплыть, но сейчас это было неважно. Что с ним произошло, пока он был в отключке? Судя по всему, кто-то притащил его обратно на передовую базу. Он лежал на носилках внутри хлипкого укрытия под поваленным деревом, и был здесь не один. Чуть поодаль на земле сидел Прохвост. Этот тупой хобгоблин беззаботно дремал, привалившись спиной к импровизированной стене.
— Просыпайся, тупой слизень! — заорал Чернокогть.
— Я не спал. Я слушал, не приближается ли опасность, чтобы уберечь тебя, босс, — выпалил Прохвост, судорожно подскочив и уставившись на вожака распахнутыми глазами.
— Как долго я был в отключке и где остальные?
— Прошло всего около часа. Кто-то из племени отдыхает снаружи или следит за врагом. Гоб ушел разыскивать разбежавшихся. Некоторые трусливые хобгоблины сбежали в лес, но только не я! Я храбрый и верный, босс.
— Что делают налетчики? — спросил Чернокогть, недовольно хрюкнув; Прохвост-то наверняка наблюдал за битвой с максимально безопасного расстояния.
— Человеки, которых ты еще не убил, вернулись в свой лагерь. Похоже, они собирают манатки, чтобы сбежать с твоей территории!
Услышав эти вести, Чернокогть немного успокоился. Выходит, за время его сна не произошел ничего катастрофического. Раз налетчики уносят ноги, значит, у него есть время на отдых. Все остальное могло немного подождать. Конечно, ему по-прежнему не нравилась сама идея оставаться слабым или лежать без сознания в окружении других хобгоблинов. От одной только мысли об этом мурашки бежали по коже. Придется уповать на то, что он выдрессировал их достаточно хорошо, и что они ненавидят друг друга сильнее, чем его самого.
— Что с Хитой?
— Она жива, босс. Мы отправили ее в Убежище.
— О, отлично, — отозвался Чернокогть. Он совершенно точно не горел желанием застрять в одной комнате с этой болтушкой, пока они оба будут восстанавливаться. Это было бы просто ужасно.
Покончив со всеми неотложными делами, Чернокогть уделил пару минут самоанализу. По большей части он снова чувствовал себя самим собой. Голова по-прежнему слегка кружилась, но чуждые эмоции и пробирающий до костей холод больше не бушевали в его разуме, и это не могло не радовать. В последнее время он творил какую-то безумную дичь. С этим нужно было решительно завязывать прямо сейчас. В конце концов, приспешники нужны ему не просто так.
Зевок внезапно разорвал пасть гоблина. Он все еще чувствовал себя разбитым и обессиленным. Головокружение только усиливалось, так что он решил вздремнуть еще немного.
— Разбуди меня, если случится что-нибудь важное, — пробормотал Чернокогть, ложась обратно, и мгновенно провалился в сон. Его племя без него шагу ступить не могло...