Воздух наполнился мерным цоканьем копыт — экспедиция к руинам Корулиса продвигалась на север по тракту. Все люди восседали в седлах. Лишь Чернокогть и его хобгоблины месили грязь пешком. Лошади на дух не переносили клыкастую братию, норовя лягнуть или укусить любого сородича гоблина, рискнувшего к ним приблизиться. Впрочем, вожака это вполне устраивало, ведь он ненавидел скакунов ничуть не меньше. Он даже подумывал перетравить этих мерзких тварей еще до отправления, но Геральд убедил его в их необходимости. Придется потерпеть до окончания миссии.
Чернокогть без труда поспевал за всадниками, благо те не гнали лошадей; не отставала и Хита, полагаясь на свои обретенные силу и выносливость. А вот клыкастым приспешникам зеленокожего приходилось изрядно попотеть, дабы не плестись в хвосте колонны.
По мере продвижения на север мутант держал ухо востро, приказав своим бойцам рассредоточиться и делать то же самое. Людишки кучковались вокруг командиров своих отрядов, то и дело перебрасываясь фразами. Из этих праздных бесед можно было выудить немало ценных сведений, ведь гоблин прекрасно понимал: любой из этих мешков с мясом с радостью прирежет его, как только он перестанет быть полезен. Кто именно успел снюхаться с Вериком, оставалось загадкой. К счастью, большинство людишек даже не подозревали о поразительном слухе хобгоблинов, что позволяло последним беспрепятственно греть уши.
Пока что сир Маснин со своим личным отрядом ехал во главе колонны. Еще до выступления паладин озвучил план на первый этап пути. Они намеревались двигаться по тракту вплоть до его северной оконечности. Именно там брал начало старый тракт на Корулис, по которому никто не хаживал уже многие десятилетия, отчего тот безнадежно зарос. Пробираться по нему было ничуть не быстрее, чем напрямик через Море Зелени, тем более что целые участки некогда добротной дороги оказались сметены лавинами и паводками, а мосты наверняка давным-давно сгнили и рухнули. Эти переправы соединяли берега нескольких глубоководных рек, которые сейчас как раз вышли из берегов. Когда они доберутся до этих водных преград, именно Чернокогтю предстоит искать броды.
Добравшись до руин Корулиса, экспедиция должна была навьючить на лошадей как можно больше серебра и повернуть на юг, чтобы в дальнейшем подготовить более масштабный поход за основной добычей. Ради такого куша местным лордам придется расщедриться на рабочие артели для восстановления дороги. В перспективе планировалось сплавлять драгоценный металл на речных баржах, но сейчас реки таили в себе смертельную угрозу из-за половодья. Так что на данный момент главной целью было просто добраться до уничтоженного города и проверить, не рыщут ли там гигантские мутировавшие дрейки. Если таковые найдутся, людишки попытаются их прикончить, а Чернокогть с превеликим удовольствием понаблюдает за этим самоубийством с безопасного расстояния.
Гера шагала бок о бок со своим вожаком по левому флангу колонны в сопровождении еще нескольких приспешников. Размеренно переставляя ноги, Чернокогть обдумывал детали их вылазки, попутно вслушиваясь в доносящиеся обрывки фраз. Он бы предпочел занять место в центре, но там скопилось слишком много лошадей, а от одной мысли о том, чтобы оказаться в кольце этих вонючих тварей, гоблина мутило. Вдруг эти скоты что-то замышляют... Вдобавок они имели мерзкую привычку гадить прямо на ходу, оставляя кучи дерьма прямо на пути мутанта. Отвратительные, ненавистные создания! О да, он определенно угостит их отравой. Его месть будет быстрой и безжалостной.
Сладостные фантазии о лошадиных муках прервал поравнявшийся с ним всадник. Скосив глаза, Чернокогть без труда узнал весьма приметный доспех Илисти.
— Приветствую, Чернокогть. Думается мне, нам пора кое-что обсудить, — произнес вымпир.
— Да без проблем, о чем? — отозвался вожак. — Я вот сыр страсть как люблю. Можем перетереть за сыр.
— Нет. Я скорее имел в виду те метаморфозы, что произошли с тобой со времени нашей последней встречи, и как это отразится на нашем долгосрочном союзе.
Гоблин тяжело вздохнул. В словах кровососа было здравое зерно. Получив ранение от Верика в их последней стычке, Чернокогть переродился в полноценного мутанта. Илисти присутствовал при тех событиях, однако люди-приспешники вожака поспешили спрятать истекающего кровью командира ради его же безопасности. Они всерьез опасались реакции вымпира. Тот хоть и числился союзником, но его мотивы оставались слишком запутанными и туманными. Геральд обоснованно тревожился, что в хобгоблине-мутанте Илисти углядит угрозу и прямого конкурента — в отличие от простого хобгоблина-Сосуда. Как оказалось, вымпиры были особой разновидностью мутантов, способных наращивать силу путем заражения других людей. Их жертвы, как правило, не обращались в новых кровососов, а медленно угасали, пока хозяин цедил из них кровь для создания некоего подобия Эликсира. И те, и другие славились феноменальной привязанностью к своей территории и крайней нетерпимостью к чужакам.
— У тебя какие-то проблемы с тем, кем я стал? — прищурился Чернокогть.
Илисти покачал головой. — Отнюдь. Я не вижу причин, по которым это должно повлиять на наши отношения. Наш союз принес огромную выгоду обеим сторонам. Ты помог мне обрести новые владения, а твои хобгоблины не дают окружающей Зелени окончательно одичать, в то время как я оказывал тебе поддержку в бою. Признаться, поначалу меня терзали сомнения касательно твоей способности сохранять рассудок после возвышения, но ты их развеял. Между нами не возникло ни единого конфликта, и ты проявил себя как надежный товарищ для меня и моих людей.
Мутант смерил собеседника долгим взглядом. Он не был до конца уверен, насколько стоит доверять этой пафосной речи, однако их интересы, похоже, все еще совпадали, особенно на фоне бесчинствующих боггартов, сеющих смерть и заразу. К тому же остальное человечество питало к вымпирам лютую ненависть, так что у Илисти банально не было других союзников, даже если соседство с гоблинским мутантом не приводило его в восторг. Впрочем, в будущем все могло измениться...
— Вот и отлично, будем и дальше дружить. Тем более что Верик попытается прикончить нас еще до возвращения, — бросил Чернокогть.
— Да, полагаю, так и будет. Жажда крови и завоеваний в этом человеке превосходит аппетиты даже моих сородичей, а я не намерен преклонять колено ни перед кем, уж тем более перед выскочкой, чья сила создана магами. Так что столкновение между нами неизбежно, и этот поход предоставит нам всем предостаточно возможностей вцепиться друг другу в глотки.
— Сырку хочешь? Я взял с запасом, чтобы надолго хватило, — гоблин протянул рыцарю крови небольшой желто-зеленый ломоть. Разговоры о еде разбудили аппетит, а жрать в одно рыло, не предложив собеседнику, считалось верхом неприличия.
— Благодарю за щедрость, но вынужден отказаться, — произнес Илисти, слегка отстраняясь от источающего резкий душок лакомства. Его голос прозвучал несколько натянуто.
— Пожалуй, мне стоит вернуться к своим людям, — добавил он мгновение спустя, направляя коня прочь.
День перевалил за экватор, экспедиция упорно продвигалась вперед; вскоре наступил вечер, и на землю начали опускаться сумерки.
— Остановимся здесь и разобьем лагерь на вон том сухом холме. Мы все равно уже почти достигли северной границы тракта, — объявил сир Маснин, останавливая колонну. — Завтра мы углубимся в Море Зелени, так что будьте готовы. В самой чаще наш темп сильно замедлится, а путь станет куда тяжелее.
Возражений не последовало, и все тут же принялись распаковывать палатки и спальные мешки. Несколько аристократов притащили с собой здоровенные цветастые шатры. Чернокогть с нескрываемым весельем наблюдал за их установкой. Один даже додумался нацепить сверху флаги. Спору нет, выглядели эти махины роскошно и внушительно, но для ночевки в Море Зелени они годились разве что на растопку. Они привлекали слишком много внимания и вряд ли могли похвастаться хорошей теплоизоляцией, в отличие от скромной серой палатки самого гоблина. Если ночью на лагерь нападет какая-нибудь тварь, этих разряженных павлинов сожрут первыми.
Отряд Чернокогтя расположился в стороне от основной людской массы, по соседству с Илисти и его дружинниками. Пока вожак собственноручно ставил свою палатку — доверять это дело криворуким приспешникам было чревато, — к нему подошла Хита.
— Скукотища, а не поход, — заныла рыжая. — Я-то думала, нас ждет хоть какое-то веселье! А тут сплошная ходьба. Тоска зеленая! Как думаешь, когда стемнеет, на нас кто-нибудь нападет? Это бы хоть как-то взбодрило обстановку. Мы же вроде как в приключение отправились!
Чернокогть смерил ее тяжелым взглядом и шумно выдохнул. — Захлопни пасть и иди спать. Если так жаждешь неприятностей на свою задницу, завтра мы полезем в самую гущу Зелени. Готов поспорить, половина этих тупоголовых людишек начнет творить несусветную дичь и подохнет весьма занимательными способами.
— Ага, в чем-то ты прав. Никто из этих надундюченных лордов и их шестерок не сравнится с такими опытными следопытами, как мы.
Из груди гоблина вырвался очередной стон отчаяния. Он уже сбился со счета, сколько раз ему приходилось вытаскивать Хиту с того света после того, как она по собственной дурости чуть не расставалась с жизнью в Море Зелени. К следопытам эта девчонка не имела ни малейшего отношения.
— Просто иди спать, иначе я приложу тебя чем-нибудь тяжелым по башке и выкину в кусты, — отмахнулся от нее мутант.
Тем временем в самом центре лагеря сир Маснин руководил розжигом дозорного костра и распределял графики дежурств. Дабы не нервировать аристократов, он не стал включать хобгоблинов в основной состав караула, однако подозвал Чернокогтя и наказал проследить, чтобы хотя бы один зеленокожий всегда вел скрытое наблюдение за лесом. Паладин был далеко не дурак и прекрасно понимал, кто в его отряде лучшие разведчики.
Возвращаясь к своей палатке, Чернокогть заметил Илисти, который стоял поодаль и внимательно вглядывался в ночную чащу.
— Сам себя в караул назначил? — поинтересовался гоблин. Подобное самопожертвование совершенно не вязалось с образом вымпира.
Илисти обернулся и одарил вожака усмешкой. Отблески костра отразились в его красных глазах, заставив их зловеще вспыхнуть. — Нет, я просто не нуждаюсь во сне.
— Ясно, неплохо устроился, — буркнул Чернокогть, возобновив путь к своему спальному месту. Даже его пробрал легкий озноб от этой фразы.
Отмахнувшись от жутковатого образа немигающих красных глаз, буравящих кромешную тьму, гоблин без промедления юркнул в палатку. Гера уже свернулась там калачиком, но вожак не стал ее тревожить. Вместо этого он просто улегся рядом и смежил веки. Многие хобгоблины храпели так, словно кто-то пилил ржавой ножовкой жесть, и Гера порой не уступала им в этом искусстве, поэтому Чернокогть спешил провалиться в сон до того, как начнется концерт.
За ночь на них так никто и не напал, что совершенно не удивило Чернокогтя. Густого амбре от целой стаи хобгоблинов и присутствия нескольких мутантов с лихвой хватило бы, чтобы отпугнуть кого угодно, за исключением разве что самых смертоносных тварей или вконец обезумевшего тролля. Впрочем, даже если бы на лагерь выскочил брызжущий слюной бешеный тролль, Илисти, скорее всего, попросту забил бы его до смерти голыми руками.
Рано утром Чернокогть поднялся на ноги и наскоро перекусил в компании своих приспешников. Покончив с завтраком, он больше часа просидел на заднице, дожидаясь, пока благородные господа соизволят продрать глаза и собраться. Шевелились они со скоростью сонных мух. Даже сир Маснин в конце концов вышел из себя и отправил своих солдат помочь белоручкам паковать вещи, чтобы хоть как-то ускорить процесс.
Когда отряд наконец возобновил движение, солнце стояло уже куда выше, чем планировал паладин. Они тащились по тракту около часа, прежде чем сир Маснин объявил привал на крутом изгибе дороги. Со всех сторон экспедицию обступала высокая стена растительности, из-за чего это место ничем не отличалось от любого другого клочка леса, который они миновали ранее.
— Мы достигли северной оконечности тракта на Уэстуотч, — пояснил святой рыцарь, завладев всеобщим вниманием. — Именно отсюда брал начало старый путь на Корулис, пусть сейчас это и не бросается в глаза. И все же продвигаться по нему будет куда проще, чем ломиться напрямик через Море Зелени. Как минимум, рельеф там должен быть относительно ровным.
Среди всадников прокатился нервный ропот. Многие покосились на глухую стену из кустарника и деревьев с таким видом, словно та таила в себе смертельную угрозу и могла наброситься на них в любой момент. Доля здравого смысла в этом присутствовала: густые заросли у обочин частенько служили засадой для мимиков. И все же страх людишек изрядно веселил Чернокогтя. Здоровенные, закованные в броню вояки верхом на своих огромных тупых скакунах до дрожи в коленках боялись кустиков. Сразу видно — городские неженки.
Сир Маснин продолжил, чеканя слова с непоколебимой уверенностью и властностью: — С этого момента Чернокогть и его хобгоблины берут на себя роль авангарда и разведки. Они мастера своего дела, и лучших проводников нам не сыскать. Настоятельно рекомендую беспрекословно выполнять их указания, если не хотите пасть жертвой тех опасностей, что поджидают нас в этих дебрях.
— Вы... вы уже бывали в Зелени раньше? — подал голос какой-то юнец. В его словах проскальзывало нервное заикание.
— Я не раз сходил с проторенных троп и углублялся в самые дебри Моря Зелени, выслеживая чудовищ, и всякий раз возвращался живым, невзирая на все риски.
— Тогда почему бы вам не возглавить нас? — возмутился другой, более зрелый аристократ. — С какой стати мы вообще должны следовать за каким-то хобгоблином в самые мрачные леса Севера?
— Чернокогть знает этот лес и его обитателей куда лучше моего. Он погружается в эти дебри почти каждый день. Это его дом, — рассудительно парировал паладин.
Гоблин лишь картинно закатил глаза. Его настоящим домом был роскошный особняк в центре поселения, пусть даже само это поселение и располагалось в глуши Зелени.
— Успех нашей миссии напрямую зависит от его навыков следопыта, и у меня нет оснований сомневаться в его надежности, — подытожил сир Маснин.
— Просто... я сходу могу припомнить несколько народных сказок, которые предостерегают именно от таких поступков, — жалобно проблеял еще один дворянин. — Хобгоблин сжирает путников, как только заводит их в Зелень настолько глубоко, что никто уже не услышит их предсмертных криков.
— Как я уже сказал, Чернокогть заслуживает доверия. К тому же мы не в сказке. Я познакомился с ним много лет назад, и он по сей день делит хлеб с той же самой группой людей. Не думаю, что нам стоит опасаться быть съеденными. Кроме того, он непримиримый враг боггартов, что автоматически делает нас союзниками.
— А может, этот дикарь просто пудрит нам мозги своими байками о войне с Роем! Вдруг он с ними в сговоре! — мрачно предположил кто-то из аристократов.
Хита, стоявшая рядом с вожаком, подняла голову и звонко расхохоталась. — Не порите чушь. Я таскаюсь за Чернокогтем целую вечность, и он отродясь не ел людей. Правда, иногда он убивает тех, кто его сильно бесит.
— Ты ни черта не помогаешь, — процедил гоблин. Убивай он людей только за то, что они его бесят, рыжая девчонка давно бы кормила червей.
— Я не потерплю угроз от грязной полудикой крестьянской девки, — процедил дворянин, смерив рыжую испепеляющим взглядом. — Я прикажу отрубить тебе голову.
Хита ответила презрительной усмешкой. — Только попробуй, и я искромсаю тебя на ленточки. Здесь у тебя нет армии призывников, чтобы делать за тебя грязную работу, голубая кровь.
Чернокогть тяжело вздохнул. У этого заносчивого индюка все же имелась парочка рыцарей со свитой, что давало ему явный численный перевес над Хитой. Обдумывая свой следующий шаг, вожак попытался вспомнить, что это вообще за хрен с горы. Задачка не из легких, учитывая, что многие людишки были для него на одно лицо. Хммм, он был почти уверен, что этот типчик — одна из не особо скрывающихся шестерок Верика. Этот факт развязывал гоблину руки: врагом больше, врагом меньше.
— Знай свое место, дрянь! — прошипел закованный в латы лорд, выхватывая меч и направляя коня на стоявшую на ногах Хиту.
Сир Маснин тут же хлестнул поводьями, направляя скакуна наперерез дворянину. — Попридержите коней, мы здесь все на одной стороне.
Однако паладин находился слишком далеко, а взбешенный аристократ и не думал останавливаться. Чернокогтю волей-неволей пришлось вмешаться. Он шагнул к Хите, растянув губы в самом зверском оскале, на который был способен. Он не особо переживал за рыжую, все-таки она была Сосудом, но лишняя кровь и хаос сейчас были ни к чему.
— Можешь забрать жиртреста, который никак не заткнется, а я размажу по земле его розовых солдатиков, — хохотнул вожак, извлекая из ножен свой тесак. Оружие было поистине исполинских размеров, почти вдвое длиннее клинка дворянина, но гоблин играючи удерживал его одной рукой. Это послужило отличным напоминанием для всех зрителей, с кем они имеют дело — с мутантом, наделенным нечеловеческой силой. Но чтобы уж наверняка закрепить эффект, Чернокогть зачерпнул толику маны и швырнул ее в надвигающихся людишек.
Волна животного ужаса накрыла лорда и его свиту, заставив их в нерешительности замереть. Этой заминки с лихвой хватило сиру Маснину, чтобы вклиниться между конфликтующими сторонами.
— Прекратить! Я не потерплю кровопролития между членами экспедиции!
— Я не стерплю оскорблений от подстилки хобгоблина, — огрызнулся дворянин. — Моя честь требует удовлетворения.
Хита лишь презрительно рассмеялась. — Если ты сейчас же не заткнешь свою жирную пасть, кто-нибудь пустит тебе кровь, как свинье на скотобойне.
— Ему лучше заткнуться и перестать нарываться, иначе он получит по полной программе, — бросил Чернокогть сиру Маснину.
С тяжелым вздохом паладин повернулся к аристократу. — Забудьте о своем вызове. Если мы начнем резать друг другу глотки из-за каждой брошенной фразы, наша экспедиция закончится, не успев начаться, и мы провалим возложенную на нас миссию.
— И не подумаю. Я не позволю какой-то чернавке поливать меня грязью.
— В таком случае убирайтесь прочь, либо спешивайтесь и сражайтесь с Чернокогтем на дуэли прямо сейчас. В отряде под моим командованием не будет места затаенным обидам и грызне исподтишка.
— Мне не нужна защита Чернокогтя, — встряла Хита. — Если этот кусок сала так хочет, пусть дерется со мной.
— Это не займет много времени, — процедил лорд, спешиваясь.
Сир Маснин сурово нахмурился. — И вы не считаете подобное ниже своего достоинства? Вы сеете раздор еще до того, как наш поход по-настоящему начался.
Дворянин лишь пренебрежительно фыркнул, и святой рыцарь перевел вопросительный взгляд на Чернокогтя, но тот лишь пожал плечами. Его такой расклад вполне устраивал. Сир Маснин смерил мутанта тяжелым взглядом, а затем сокрушенно вздохнул, осознав, что предотвратить схватку не удастся.
— Да будет так. Однако сначала я установлю правила. Эта дуэль не должна сорвать нашу миссию. Вне зависимости от исхода, Чернокогть и его проводники останутся с нами, равно как и люди сира Авекса. В случае его гибели, они перейдут под мое личное командование.
Оба дуэлянта кипели от ярости и были абсолютно уверены в собственной победе, а потому без колебаний дали согласие. Толпа расступилась, образовав небольшой круг для поединка. Чернокогть повернулся, впившись взглядом в Верика, который как раз подошел к противоположному краю импровизированной арены. Их глаза встретились, и вожак одарил Волка многозначительным взглядом, давая понять: он будет пристально следить за малейшими признаками жульничества. Гоблин не сомневался, что в рукаве у налетчика припрятан целый ворох грязных трюков, способных переломить ход боя.
Под пристальными взглядами зевак дуэлянты сошлись в центре с обнаженным оружием. Хита смотрелась куда менее внушительно на фоне своего оппонента. Против хрупкой девчонки в засаленной коже возвышался рослый мужчина, закованный в стальную броню.
— Начали! — рявкнул сир Маснин, поспешно отступая назад.
Оба бойца рванули навстречу друг другу, их клинки со свистом рассекли воздух. Злобно ухмыляясь, сир Авекс вложил всю свою силу в сокрушительный рубящий удар сверху вниз. К всеобщему изумлению, вместо того чтобы уклониться, рыжеволосая наемница жестко встретила атаку. Раздался оглушительный лязг стали, и рыцарь опешил, когда Хита не отступила ни на дюйм. Напротив, она хладнокровно отбила его клинок в сторону и вогнала свой прямо ему в пах. Из раны хлестнула густая, темно-красная кровь. Сир Авекс пошатнулся, его лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок. Цвет крови безошибочно свидетельствовал о фатальности ранения, и мгновение спустя дворянин рухнул как подкошенный. Почти все присутствующие застыли в немом шоке. Маленькая рыжая девчонка играючи размазала самоуверенного аристократа, превзойдя его в грубой силе.
— Она Сосуд, — выдохнул кто-то в толпе с благоговейным ужасом.
— Ну и кретин, — добавил другой голос.
Чернокогть презрительно фыркнул, поражаясь непроходимой тупости этих мешков с мясом. А они думали, какого лешего Хита вообще поперлась в эту экспедицию?
— А это было забавно, — рассмеялся гоблин, одарив Верика издевательской ухмылкой. Пусть у Волка все еще хватало прихвостней, с этого момента их стало на одного меньше.